Анастасия Пак - Путь тени

Молодой страж все еще не умолкал, и из груди Шериана поднималось смутное желание снести эту пустую голову с плеч. В голосе придворного не было никаких других чувств, кроме желания позлословить, он рассказывал все это с ехидством человека всю жизнь не высовывавшего из дворца даже носа и для которого самое важное было жить в свое удовольствие, пусть даже вокруг все рушится, а мир раскалывается на части, лишь бы ему было хорошо.

Шериан ощутил внезапный приступ брезгливости и даже отступил от Лиэнса подальше, чтобы не видеть его пустой физиономии. Они подошли к дверям тронного зала, охрана поприветствовала капитана серьезными взглядами и створки распахнулись, пропуская его внутрь. Последовавшего за ним Тронгворга стражи грубо оттолкнули, захлопывая двери перед его носом. Они не переносили слабаков и отлично чувствовали фальшь. Император мог ставить в их ряды любого, но здесь уж они разбирались с этим сами. Этого они не признали.

На мозаичный пол обрушивались потоки света, тысячи голосов одновременно стихли при появлении нового гостя и он на миг замер, пораженный внезапной тишиной, столь непривычной для этих стен. Император поднялся со своего места, по бледным губам скользнула слабая улыбка. Шериан медленно приближался к небольшому возвышению, ловя чуть напряженный взгляд Краена и невольное нервное подергивание его лица. Воин остановился и Краен встал рядом, положив руку ему на плечо.

– Приветствую тебя, мой друг, – тихо проговорил он.

Со своего места поднялся Свион и приблизился к Шериану, серые глаза смотрели к холодной неприязнью на иноземца, спасшего ему жизнь.

– Рад, что ты сумел так быстро оправиться от серьезных ран, – продолжал Краен. – Мне недоставало своего капитана, да и Верховный маг хотел бы принести личную благодарность за спасение своей жизни.

– Верно, – коротко сказал тот, посмотрел в сторону и тут же рядом возник один из стихийных, протягивая стражу на воздушной подушке тонкий изящный жезл, обвитый искусно вырезанными змейками. – Я прошу принять от меня этот дар. Сила этого жезла высвободится только тогда, когда тебе будет угрожать смертельная опасность. Жизнь за жизнь, Шериан, – добавил Свион и отступил, пытаясь скрыть в глазах неимоверную досаду.

В руках стражей по обе стороны от императора на миг сверкнули лезвия обнаженных мечей, но на суровых лицах не проступило и подобие улыбок – никто из них не доверял стихийным, как недавним врагам, чей дар мог оказаться не только спасением в решающий час, но и палкой о двух концах.

Капитан стражи коротко кивнул и встал на положенное место, рядом с троном императора. Нескончаемая процессия просьб и донесений пошла своим чередом. Краен неторопливо кивал, вслушиваясь в слова людей, склоняющихся перед ним, но мысли его витали далеко отсюда.

За последним просителем закрылась дверь и Краен, порывисто поднявшись, широким шагом направился вон из душной залы. Шериан, повинуясь властному взгляду, двинулся следом. Остальные стражи, чувствовавшие желания императора, ненадолго задержались, а затем незаметно выскользнули, направляясь следом. Оставлять своего повелителя без должной охраны они не собирались.

Шериан вместе со своим молчаливым спутником шли через запутанную паутину переплетающихся коридоров и тайных ходов, даже в полной темноте которых император свободно ориентировался, как крыса в собственноручно вырытой норе. Краен толкнул черную дверь и первым шагнул в чернильную пустоту. Мрак рассеялся в одно мгновение, в низкой нише быстро разгорался некий светящийся предмет, дающий достаточно света, чтобы уже различать лица друг друга. Воин аккуратно прикрыл за собой дверь и вышел на середину комнаты. Император жестом предложил ему расположиться в одном из парчовых кресел. Комната при нарастающем свете все более выплывала из тьмы и оказалась на удивление уютной, кроме того в ней чувствовалась некоторая замкнутость, словно раньше ей пользовался лишь один человек, чутко оберегающий свое одиночество. Император, наблюдавший за его взглядом, медленно кивнул.

– Я иногда люблю побыть один, наедине со своими мыслями. Знаешь, так думается намного лучше, нежели в окружении разряженной толпы придворных, каждый из которых за вполне умеренную плату может воткнуть тебе нож под ребра в подходящий момент, – он помолчал. – Я доверяю тебе, Шериан, доверяю, как мало кому в этом мире. Ты слышал о предложении темных? – Воин склонил голову и Краен продолжил: – они предложили мне отправить в Ризмор своего человека и настаивали именно на твоей кандидатуре. Это, как и многое другое, они упомянули не там, среди скопища этих безмозглых проходимцев, а с глазу на глаз, довольно удачно отгораживаясь от подслушивающих ушей и даже назвали людей, коим они принадлежали. К сожалению, сейчас их головы покоятся отдельно от всего остального. Как бы там ни было, но я бы тоже хотел, чтобы в Ризмор ехал именно ты. Выбор, конечно же, за тобой, но что бы не случилось, возьми вот это и сохрани, – с этими словами он снял со своего пальца тяжелую золотую печатку и протянул ее воину, почтительно принявшему ее со склоненной головой, – это вечный знак моего расположения. Ты уже не единожды спасал мне жизнь, и не говори, что это был твой долг. За эти два с половиной года меня могли убить десятки раз, но ты всегда преграждал путь копью смерти, летящему в мою грудь. Поверь, когда-нибудь оно все равно достанет меня, я знаю это, – его глаза на миг показались Шериану бесконечно мудрыми глазами древнего старика, – но сейчас речь не об этом. После сражения я отправил в Ризмор посланцев с предложением сдаться, наивно полагая, что на этом все и закончится. Я вовсе не горю желанием истребить всех темных, просто мне нужна уверенность в том, что мои земли надежно защищены от внезапного нападения. Мы долгое время верили, что темных осталось мало, что ж, пришло время разубедиться в этом. Справедливости ради замечу, что стихийные были поражены не меньше меня. Возвращения наших посланцев мы не дождались, заместо них явились темные и передали, что их можно не ждать – они решили остаться в Ризморе, приняв покровительство их предводителя. Не хотелось бы, чтобы подобное произошло и с тобой, и тем не менее такая возможность не исключена. У них своя жизнь, свои методы убеждения в собственной правоте, впрочем, как и у нас. Если ты решишь остаться там, я тебя пойму, Шериан. Правд всегда как минимум две, просто одна из них может показаться тебе более привлекательной. Остерегайся их внезапной лояльности, это только маска.

Краен помолчал.

– Ты, наверное, удивлен такой моей расположенностью к тебе? Дело в том, что мы похожи, оба бесконечно далеки от окружающих нас людей, хотя изо всех сил пытаемся быть как они, – он доверительно склонил голову. – И если хочешь знать, спасая жизнь Свиону, ты, возможно, спас мою. Смотри!