Мара Полынь - Плачущий король

Он проснулся, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Не слишком ли самонадеянно было вот так с ней встречаться? Может, Лекарь что-то пропустил и на нём осталось одно из её заклятий? Кто знает, на что способна Ведьма на самом деле. Ведь… Рин не знал, как продолжить мысль. Сейчас он опять был Рином. Не Четвёртым, и не Стражем. Просто никем, проснувшимся однажды в этом мире. Какое-то время он лежал, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Во тьме спальни ему мерещились странные тени, а шорохи, доносящиеся из леса, бросали в дрожь. Не удавалось даже унять дыхание, не говоря уж о трансе. Не в силах справиться с собой, Рин встал и плотнее закутался в плед. Побродить по кавернам Гнезда — это должно его успокоить. А утром на свежую голову уже решать, что делать дальше. Это всё нервы. Да, просто нервы. Рин беззвучно двинулся по коридору. Надо спуститься на кухню. В кладовке должна храниться большая головка дазирийского сыра — её Рин видел в отчётных документах от эконома. Но не успел он спуститься до середины древа, как странный звук отвлёк от мыслей. Рин замер, сливаясь с тенями лестницы — по старой привычке он шёл без светильника. В оконном проёме кто-то стоял. Освещённая лишь светом луны фигура шевельнулась, всматриваясь в тьму древа. Щёлкнул замок, и рама открылась. Пришелец скользнул внутрь. Рин вжался в стену, пропуская его мимо себя. Даже если бы перед этим ему не приснился сон с Ведьмой, всё равно этот незваный гость был бы в наивысшей степени подозрительным.

Дождавшись, когда между ним и незнакомцем будет хотя бы один лестничный пролёт, Рин двинулся следом. Он отчётливо слышал шаги пришельца, несмотря на то, что тот предусмотрительно надел сапоги с мягкой подошвой. И всё больше уверялся в том, что знает, кто идёт перед ним. Он уже неоднократно слышал эту походку. Да. Именно так, ошибки быть не может.

Пришелец поднялся на этаж со спальнями и в нерешительности замер, будто не зная, какая именно дверь ему нужна. Рин замер тоже, выжидая, что будет дальше. Постояв с минуту, гость осторожно приблизился к спальне баронета и замер, прислушиваясь. То, что он так хорошо знает планировку, неприятно удивляло. Ещё минута тишины, и пришелец приоткрыл дверь и скользнул внутрь. Рин, больше не скрываясь, рванул следом. Если Третий действительно спит, то первое, что он сделает, — прирежет незваного гостя и только потом начнёт разбираться, что к чему. Он успел как раз вовремя: тень склонилась над спящим баронетом, но больше ничего ещё не произошло.

— Линтакли, — позвал он.

— Рин? — удивлённо вскинулся пришелец, отпрянув от кровати.

— Что здесь происходит?! — подал голос проснувшийся Третий. К его чести, он успел сориентироваться, и нож из-под подушки доставать не стал. Вместо этого комнату залил тусклый свет ночника. — Вы кто такие?!

Линтакли переводила удивлённый взгляд с Рина на Сананси и никак не могла собраться с мыслями. А по тому взгляду, которым одарил Четвёртого Третий, стало понятно, что он больше не выглядит как виконт, а действительно сместился в образ слуги Ведьмы. Ситуация выходила преглупейшая. И как теперь выпутываться? Конечно, проще всего было физически устранить Линтакли. Четвёртый ещё помнил их тренировочные бои, но против него и Третьего ей не выстоять. Но кому тогда задать все интересующие его вопросы? Откуда она так хорошо знает расположение помещений в древе? Как смогла узнать его тогда на охоте? Как она вообще сюда попала? Ведь Роща Императора не то место, куда можно спокойно прийти посреди ночи. Да еще и не раскрыть себя при этом.

— Мой господин, — Четвёртый почтительно поклонился баронету и якобы испуганно зачастил: — Нижайше прошу прощения за беспокойство. Моя подруга не хотела доставлять вам неудобство, она случайно перепутала этажи. Я приму любое наказание, которое вы определите.

Баронет несколько мгновений сверлил взглядом сначала его, потом Линтакли, и наконец процедил:

— Я буду требовать, чтобы виконт выгнал тебя взашей. Даже месяца тут не работаешь, а уже девок водишь.

Четвёртый склонился ещё ниже. Теперь его спина была практически параллельна полу:

— Прошу простить меня, господин.

— Вон. И чтобы я вас больше не слышал.

Третий прекрасно играл сонного и яростного баронета — Четвёртый невольно восхитился. Вот что значит перевёртыш при своей памяти.

— Да, мой господин.

Четвёртый взглядом указал Линтакли на дверь, и им понадобилось всего несколько ударов сердца, чтобы убраться из спальни в коридор и тихо притворить за собой дверь. Бесцеремонно схватив секретаря за руку, он потащил её прочь уже известным маршрутом: вниз, вниз, до самой кухни. Линтакли покорно бежала следом. И только когда они оказались у слабо тлеющих очагов, он её отпустил.

— Ты что здесь делаешь? — гневно зашипел Рин. — Если бы тебя поймали Императорские гвардейцы, ты представляешь, что бы началось?!

— А ты что здесь делаешь?! — так же шипя, ответила Линтакли. — Ты хотя бы представляешь, что устроила госпожа, когда выяснилось, что тебя похитили?! Как ты здесь оказался?

Рин отошёл от девушки и закрыл лицо руками, сосредотачиваясь. Со стороны это выглядело, будто он пытается успокоиться. Сейчас он будет играть самую сложную роль, какую мог бы придумать.

— Так же, как и у госпожи: меня купил виконт, — пока в темноте они спускались по многочисленным лестницам, у Четвёртого было время подумать.

— Купил? — Лиантей от удивления задохнулась, но уже через мгновение пришла в себя и в ярости закружила по кухне. — Купил?! Да как он мог?! Почему тебя сразу же не вернули госпоже?!

— Тише, разбудишь кого-нибудь, — попытался утихомирить разбушевавшуюся гостью Рин и сразу же продолжил: — А как ты себе это представляешь?

— Ну, он бы пришёл… или прислал письмо… что её слугу продают… — Линтакли запнувшись остановилась. — Зачем ты ему вообще понадобился?

Интересно, сама Линтакли знает, что Рин не просто слуга или любовник, а перевёртыш? — в который раз задумался он.

— Две причины. Одна из них — для красоты, — Рин вздохнул и сел на табурет. Помедлив, девушка последовала его примеру. — Да и вообще, ты сама знаешь, какие слухи о нём ходят.

— Ты хочешь сказать, он тебя? — Линтакли не закончила вопрос, а Рин предпочёл многозначительно промолчать, хоть и имел в виду совсем другое. Но так даже интереснее: узнай Тиантей, она была бы в ярости, что кто-то чужой позарился на её любимую игрушку.

— Я спасу тебя, — твёрдо произнесла девушка. — Бежим. Прямо сейчас.

— Ты с ума сошла?!

— Почему нет? Госпожа здесь недалеко, буквально через два древа. В гостях у Эруидатте. Если мы доберёмся туда, то…