Дженни Ниммо - Скелеты в шкафу

К величайшему облегчению Чарли, сестры надели шляпы и перчатки и удалились. Не иначе, отправились терзать кого-нибудь еще. Ну, если они нацелились на Бенджамина, подумал Чарли, то Спринтер-Боб их и близко не подпустит.

– Чарли, что происходит? – спросила мама, как только они с Чарли остались наедине.

– Да ничего особенного, мам. Бабушке Бон непременно надо все знать, а у меня есть право на собственные тайны, разве нет?

– Конечно, есть. Но сдается мне, на сей раз тайна довольно важная. Ты не расскажешь мне, в чем дело?

Мама так разволновалась, что Чарли ужасно не хотелось ей врать. Поэтому он решил рассказать ей правду. Но частично. Совсем чуточку.

– Понимаешь, все из-за младенца, – начал он.

Мама ахнула:

– Как это – младенца?

Чарли расстроился, потому что она явно испугалась.

– Да, мам, ничего страшного, я не в том смысле, что я похитил младенца! Ничего такого. И вообще, сейчас она уже не младенец. Она, эта девочка… ей столько же, сколько и мне. А когда она была совсем маленькая, у нее умерла мама, а папа взял и обменял ее на одну вещь…

– Что?! – Мама прижала ладонь ко рту.

– Ужасно, правда? В общем, девочкин папа недавно умер, и единственная оставшаяся родственница ее ищет, но найти никак не может. Вот я и собираюсь ей помочь.

– Ты, Чарли? Но ты же не можешь заниматься поисками пропавших детей. Девочка могла попасть куда угодно.

– А мне кажется, я точно знаю, где она. Извини, мам, но больше я тебе пока рассказать не могу. Ты же меня не выдашь бабушке Бон и теткам, а? По-моему, они явно не на нашей стороне.

– Это точно, – печально подтвердила мама.

– Я найду ту девочку, мам, – серьезно сказал Чарли. – Знаешь, странно, но я чувствую… как будто я должен, обязательно должен это сделать.

К полному смятению Чарли, мамины глаза заблестели от слез.

– Ты вылитый отец, – мягко сказала она. – Конечно, я никому не выдам твою тайну, сынок. Но будь осторожен. Те, против кого ты сражаешься, очень могущественны. – Она покосилась на окно, и Чарли понял намек.

В дверь позвонили.

– Наверно, Мейзи опять забыла ключ, – вздохнула мама. – Иди отопри, Чарли.

Но это была не Мейзи. На пороге стоял незнакомый мальчик с живым и подвижным лицом. Ростом он был повыше Чарли, с блестящими ореховыми глазами и такими же волосами.

– Привет, меня зовут Фиделио Дореми, – сообщил он. – Мне поручили заниматься с тобой музыкой. Буду тебя подтягивать. Тебе просто повезло! Что скажешь?

Чарли онемел.

– Да ведь сегодня воскресенье, – выдавил он наконец.

Мальчик улыбнулся до ушей:

– А я на неделе страшно загружен. Можно войти? – В руках у него был скрипичный футляр.

Чарли попытался собраться с мыслями:

– Я не понял, кто тебя прислал?

– Как кто – академия Блура, – жизнерадостно отозвался Фиделио. – Мне сказали, с музыкой у тебя не ах. – Он заулыбался еще шире.

– С музыкой у меня вообще никак, – улыбнулся в ответ Чарли.

Фиделио, не дожидаясь приглашения, вошел в прихожую.

– Ну, а где у вас фортепиано? – осведомился он.

Чарли провел его в столовую, которую отпирали только для визитов тетушек. В дальнем конце гостиной у стены поблескивало фортепиано. На памяти Чарли на нем ни разу не играли.

Фиделио откинул крышку и пробежался пальцами по клавиатуре. Зазвучала переливчатая трель – красиво, подумал Чарли.

– Не мешало бы его поднастроить, – оценил Фиделио. – Но сойдет и так. На нем кто-нибудь играет?

– Наверно, мой отец играл, – неожиданно для себя произнес Чарли. – Точно не знаю. Он умер.

– О-о… – Фиделио в первый раз посерьезнел.

– Он давно умер, – поспешно добавил Чарли.

Фиделио вновь заулыбался. Он выдвинул вертящийся табурет, уселся и заиграл – громко и весело.

– Что ты делаешь? – На пороге возникла мама. Лицо у нее было белее снега.

– Добрый день! – поздоровался Фиделио. – Меня зовут Фиделио Дореми. Я пришел заниматься с Чарли музыкой.

– Но почему? – слабо удивилась миссис Бон.

– Так ведь он один из одаренных! И даже если он никогда не станет музыкантом, он же все равно должен хоть что-то знать, когда поступит в академию. Разве нет? – И Фиделио одарил миссис Бон обаятельной улыбкой.

– Да-да, наверно, так и надо, – прошелестела мама. – Просто к инструменту никто не подходил с тех пор, как… уже очень давно. – Нервно откашлявшись, она добавила: – Ну что ж, продолжайте, – и ушла, притворив за собой дверь.

Чарли совсем не понравилось, что столько народу знает про его одаренность.

– А откуда ты узнал про меня? Ну, что я… в общем, ты меня понял.

– Раз тебя записали на музыкальное, а ты даже гамму сыграть не умеешь, значит, ты один из них, – резонно ответил Фиделио. – Потому что все прочие у нас просто гении!

– А много там наших? – заинтересовался Чарли.

– Да не то чтобы, – сказал Фиделио. – Я не всех ваших знаю. Некоторые вообще и особо одаренные, и талантливые сразу. Кстати, а что ты умеешь?

Чарли совсем не улыбалось рассказывать про голоса.

– В другой раз объясню, – пообещал он. Фиделио пожал плечами:

– Да пожалуйста, я не настаиваю. Ну, давай займемся музыкой.

Начали они с азов, и, к величайшему удивлению Чарли, после некоторых мучений и ошибок он смог играть аккомпанемент на басах двумя руками, в то время как Фиделио выводил мелодию.

Через час Чарли уже более-менее научился играть гаммы в нескольких тональностях и даже арпеджио. Учитель из Фиделио оказался шумный. Он скакал вокруг Чарли, притопывал, барабанил по клавишам и в полный голос отсчитывал ритм. Под конец он вынул скрипку и принялся аккомпанировать Чарли. Получалось здорово.

– Все, мне пора бежать, – отсалютовал Фиделио смычком, как шпагой. – До следующего воскресенья. – Он выхватил из скрипичного футляра пачку листов и вручил Чарли. – На, это тебе. К следующему разу выучи ноты. Договорились?

– Ладно. – Чарли пошел провожать Фиделио в прихожую. В голове у него все еще звенела музыка.

В тот же день, после обеда, Чарли засел за ноты, оставленные Фиделио. Вскоре он смекнул, что разучивать задание куда легче за фортепиано, но не успел он пробежать пальцами по клавишам, как в комнату ворвалась бабушка Бон и требовательно осведомилась, что это за тарарам он тут устроил.

– Но мне надо заниматься музыкой, раз я поступаю на музыкальное! – объяснил Чарли.

Бабушка Бон фыркнула и шлепнула на стол посреди гостиной здоровенную папку.

– Закончишь с музыкой, займешься этим, – велела она.

Толстая черная папка с вытисненной золотом надписью «Академия Блура» с первого взгляда не сулила ничего хорошего.

– А что в ней? – опасливо спросил Чарли.