Дэйв Дункан - Обретение мудрости

Он до сих пор мало что видел в этом Мире. Многие участки дороги от долгого употребления превратились в траншеи. По бокам их ограничивали живые изгороди — что было весьма практично в отсутствие колючей проволоки — и ему удалось мельком взглянуть на окрестные поля. Он мог лишь сказать, что они были маленькими, неправильной формы и окружены лесом. Дорога шла вверх по склону, и судя по всему, до поместья было уже недалеко.

— Должно быть, в этом состоит твоя миссия, милорд брат, — Ннанджи был не в духе, злясь на свои собственные недостатки. Он туго обмотал край одеяла вокруг шеи, оставив голову свободной, но из-за торчавшей рукоятки меча выглядел горбатым. Его мокрые волосы были ярко-рыжими, и даже его обычно невидимые ресницы были заметны на его лице.

— Возможно, — Уолли выглядывал из-под своего плаща, словно из палатки.

— Но в Ове были убиты лишь сорок воинов, или около того.

— Лишь?

— Ничего хорошего в этом, конечно, нет, но во всяком случае, это немногим хуже, чем во время битвы при Kо, о которой ты рассказывал. — Чудеса и меч Чиоксина предполагали несколько более многочисленные жертвы. Даже если Шонсу было каким-то образом ответствен за потерю Ова — а тамошним старостой был не Шонсу, а Зандорфино-Шестой — вряд ли это могло считаться катастрофой с точки зрения бога. — С другой стороны, два из трех ключей уже появились — мы действительно проделали долгий путь, и мы находимся в стране колдунов.

Виксини весело шлепнул по борту повозки, который издал забавный звук. Путешествия доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Именно это я и имел в виду, — сказал Ннанджи. — Колдуны оказались возле Реки!

Уолли уставился на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

Ннанджи поправил одеяло на шее.

— Они спустились с холмов.

— Что… что ты знаешь о колдунах, брат адепт?

— Лишь обычные истории. — Ннанджи протянул руку и ободряюще похлопал по бедру Телку.

— Но Хонакура никогда не слышал о колдунах!

— Он и не должен был о них слышать, не так ли? Я имею в виду — они поклоняются Огненному Богу, так что никто, кто имел дело с колдуном, никогда не расскажет об этом жрецу. Однако воину они расскажут!

Для Уолли это было полной неожиданностью. В последний момент он подавил раздражение: почему Ннанджи не сказал ему об этом раньше?

Внезапно глаза Ннанджи расширились.

— Я думал, ты знаешь о них, милорд брат! У вас нет колдунов в том, вашем…

— Я задал тебе вопрос.

Ннанджи потер веки.

— Что ж, единственным человеком в казарме, кто лично встречался с колдуном, был достопочтенный Тарру. Я никогда не слышал, как он об этом рассказывал, но Бриу слышал… — с отрешенным видом он начал вспоминать его слова.

Тарру? Забавно — Уолли почти с удовольствием убил Тарру.

— Пожалуйста, лишь вкратце, Ннанджи.

— Ну… это было, когда он был Вторым. Давно. Они заметили колдуна верхом на осле и преследовали его до деревни. Им удалось его окружить, но он исчез. Они нашли осла и его одежду, но ничего больше. Колдуны умеют становиться невидимыми.

Невидимые убийцы?

— Ты серьезно?

Ннанджи мрачно кивнул.

— Похоже на то. Есть и другие истории. Двое свободных пришли на паломничество в День Кожевников в прошлом году, и один из них рассказывал…

Без особых усилий он пересказал с дюжину историй — легенды, распространявшиеся гвардейцами, которые в молодости были свободными, или воинами-паломниками, которым давали приют в казарме, или просто рассказы, передававшиеся из уст в уста в течение многих лет. Суть их всегда была одна и та же. Первое: Воин встречает колдуна. Второе: Воин убивает колдуна. Третье: Конец истории. Однозначной реакцией воина на колдуна было немедленное нападение — собака против кошки. Если и существовала история с противоположным знаком, начинавшаяся с того, что колдун встречает воина, то оставшийся в живых ее в казарме не пересказывал.

Колдуны носили мантии с капюшонами. Метки на лбу у них были в виде перьев… Нет, никто не знал, почему. Почему метки крестьян имели вид треугольников? Колдунов никогда не видели возле Реки, лишь в горах или холмах. Ходили легенды о городах колдунов — Кра, Пфате, Вуле и других — и о нескольких отдельно стоящих башнях. Воины держались от них поодаль… или, опять же, никто из тех, кто мог бы что-либо рассказать, не вернулся.

Джия встретилась взглядом с Уолли; вид ее был крайне серьезен.

— К югу от Пло есть место под названием Кра, господин. Никто никогда не бывал там, но я не помню, чтобы кто-либо упоминал колдунов… оно находится в горах.

Пло находился далеко на юге, так что, возможно, это не имело никакого отношения к данным колдунам.

Ннанджи перешел к балладам менестрелей. Колдуны в них изображались как шайка злодеев — убийц, колдунов, посылающих проклятья — но менестрели явно подбирали свой материал так, чтобы удовлетворить запросам воинской аудитории, так что отбор мог быть весьма тенденциозен. Однако, если колдуны владели хотя бы частью приписываемого им могущества, Уолли оказывался в безвыходном положении. Стандартная убийственная реакция воина была его единственной защитой — ударь первым, прежде чем противник узнает, что ты здесь. Но почти наверняка леди Тонди уже сообщила о его прибытии, так что в данном случае это бы не сработало.

Несмотря на сомнения Хонакуры, в Мире действительно существовали колдуны, только не возле Реки.

— Вул? — сказал Уолли. — Это один из городов? Здешние горы называются Реги-Вул. Может быть, Вул находится в этих горах. — Он на мгновение задумался. — Значит, колдуны напали на Ов и убили воинов… но почему? Я имею в виду, почему именно сейчас? Если они даже наполовину столь могущественны, как об этом говорят твои рассказы, они могли бы сделать это много веков назад. — Культура Мира была невообразимо стара.

Ннанджи пожал плечами.

— Богиня не позволяет им появляться возле Реки.

Значит, она послала Ее посланника, чтобы тот прогнал их обратно на холмы? Ннанджи был прав — в этом могла заключаться его миссия. Но Ее посланник понятия не имел, каким образом сражаться с невидимыми убийцами, вооруженными магией. Собственно, Уолли был, возможно, худшим из воинов, кого могла выбрать Богиня — его мысленно тошнило при одном только упоминании колдовства. Вся его подготовка протестовала. Однако две недели назад он не верил и в чудеса.

Впереди показалось поместье. На заднем плане виднелись другие строения — вероятно, жилища рабов и сельскохозяйственные постройки — но он не обращал на них внимания. Большое здание было, несомненно, очень велико по местным стандартам, но его архитектура производила неприятное впечатление. И пропорции, и цвета были явно не те. Большая часть каменной кладки была в бело-красную клетку, линии которой перемежались черными или серыми пилястрами, балконами и подпорками. Высокие крыши были покрыты разноцветной черепицей, блестевшей от дождя, и аляповато украшены зелеными мансардами и луковицеобразными куполами. Большие окна фасада выходили в ухоженный сад, и неровная дорога внезапно превратилась в покрытую гравием аллею, ведшую к низкому, но внушительному крыльцу. Это была цель его поездки, и он мог бы быстрее добраться до нее пешком.