Ян Ирвин - Башня над пропастью

— Они сделали мне больно, — ответила она без всякого выражения.

— Когда я вернулся, ты уже исчезла. — Он расхаживал взад и вперед, сильно хромая. — Тебя выкрала Феламора. Я старался забыть тебя, но каждую ночь и каждое утро ты вновь возвращалась в мои мысли.

— И со мной было то же самое, — сказала Магрета, — хотя я и не могла ничего поделать. Но цепи долга, которые связывали меня, теперь разорваны. Я затерялась между мирами.

— Ах! Этот разговор все ходит по кругу! — воскликнул Иггур.

Он отстранился от Магреты с нерешительным и даже напуганным видом. Одна сторона его лица напряглась, и он стал запинаться, как при их первой встрече. Он продолжал ходить по широкой комнате, и хромота его становилась все заметнее. У стола он резко повернулся и чуть не упал — ему пришлось опереться о стол. Лицо его подергивалось. Он попытался сделать еще один шаг, но ноги отказались его слушаться.

— Я не могу… это вынести, — хрипло произнес он. Магрета ощутила его боль, боль, с которой ей было труднее справиться, чем со своей собственной. Ей стало жаль его. Она направилась к Иггуру, уставившись в пол, не в силах вынести его пристальный взгляд. Так и не поднимая глаз, она преодолела расстояние между ними и наконец остановилась всего в двух шагах от Иггура.

— Магрета, — вымолвил он срывающимся голосом. — Посмотри на меня. — Она взглянула. — Ты не…

Она ощутила, что волнуется не меньше его. Чего же он хочет на самом деле? Этого ей не узнать. Чувства других людей были закрыты для нее.

— Я останусь… — сказала Магрета, — если ты этого хочешь.

Она протянула руку, и, немного поколебавшись, он взял ее в свою.

5

Падение Старого города

Воспрянув духом после беседы с Таллией, давшей ему совет, Мендарк собрал то, что осталось от военных сил города. В эти трагические для города дни даже люди, которые перед Тайным Советом были настроены против Мендарка, теперь были рады видеть его своим военачальником. В течение ночи были вновь одержаны небольшие победы и отвоеваны отдельные части города; поговаривали даже об изгнании Иггура из Туркада. Мендарк знал, что это всего лишь временная передышка, и не исключено, что она должна внушить им ложное чувство безопасности. Однако он скрывал эти мысли от всех, кроме Таллии.

— Это безнадежно, Мендарк? — Они взбирались по лестнице в ее комнату, чтобы побеседовать с Лилисой.

— Совершенно! Иггур просто выжидает, когда все будет готово. Он не хочет впустую жертвовать хорошими солдатами, их жизнью. В лучшем случае у нас остались считанные дни. К счастью, я уже отправил в безопасное место секретные материалы Совета и мой скудный «военный сундук».

Таллия знала, что Мендарк лицемерит. Задолго до того, как его сместили, Магистр начал переправлять секретные материалы и казну Совета, не говоря уж о собственных деньгах, из Туркада, поручив их вывоз тем своим помощникам, которым всецело доверял, а порой и сам этим занимался. Разве он забыл, что она участвовала в нескольких таких поездках? Так что любой «военный сундук», который ему надо было теперь переправить, очевидно, являлся частью его личного богатства.

Лилиса сидела в постели Таллии и без умолку болтала с Басией. Однако она притихла, как только в комнату вошел Мендарк. Было невероятно, чтобы Магистр соизволил заметить уличного ребенка.

Но Мендарк умел, когда хотел, казаться маленьким и смиренным, чтобы не внушать робость. Сев на стул, который освободила Басия, он сгорбился, положив голову на руки. Теперь он был похож на доброго старого дядюшку. Лилиса была обезоружена.

— Я рад, что тебе лучше, — сказал он тоном добрейшего человека. — Боюсь, в том, что тебя избили, есть и моя вина. Мне нужно было оставить тебя здесь в тот раз. Но война, видишь ли. Мне необходимо думать о стольких вещах, что я не могу держать в голове все сразу.

Мендарк дотронулся до щеки девочки, над которой был подбит глаз. Девочка поморщилась от боли.

— Это было не так уж страшно, — возразила она, — и было вчера. Там, на улице, мы думаем только о сегодняшнем дне.

— Вот почему так трудно быть Магистром, — доверительным тоном заметил Мендарк. — Мне приходится думать о вчерашнем, сегодняшнем и особенно завтрашнем дне. И вот почему мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь?

— Да. Я должен знать, что ты видела в Большом Зале перед тем, как встретила Таллию.

— Много людей, которые входили и выходили весь день. Важные люди: советники, судьи, богатые купцы.

— Нет, незадолго до вашей с Таллией встречи.

— Тогда ничего. Я только что вернулась.

— Да нет, Лилиса, что ты видела перед тем, как ушла?

— Вбежал солдат, гонец. Шел дождь. Потом внутри закричали. Потом стало тихо. Потом раздался ужасный шум и вспыхнул яркий свет. Потом стало очень тихо.

— Что случилось дальше? Вот что меня интересует.

— Вышел очень большой мужчина. Борода у него была черная. На лице кровь. И он держал за руку моего друга Лиана, моего второго друга, — девочка искоса взглянула на Таллию, — и тащил его вниз по ступеням. Я так испугалась!

— Вот как, — сказал Мендарк. — Так я и думал. А потом? Ты последовала за ними?

— Я попыталась. Спустившись с лестницы, Лиан упал, но чернобородый поднял его и увел. Они двигались по Колокольной улице, на север, затем свернули на запад. По пути человек меня заметил. И они пошли так быстро, что мне было не угнаться за ними.

— Где ты их потеряла? На какой улице? — Лилиса назвала улицу и ту, которая ее пересекала.

— Да, — кивнул Мендарк. — У Тензора там когда-то была вилла. Ты мне очень помогла. Очень, — повторил он, взяв Лилису за руку. — Ты умная девочка.

Он поднялся и сделал жест Таллии. Они вместе подошли к дверям.

— Хотя и не совсем, — закончил он свою мысль так тихо, что расслышать его могла только Таллия. — Тензор с Лианом уже давно покинули город, а ты тут застряла с этой девчонкой. — Он выглядел постаревшим, и чувствовалось, что он недоволен.

— Порой мне за тебя стыдно! — ответила она.

Мендарк хмыкнул и сменил тему:

— Позаботься о нашем бегстве и подготовь все к утру.

— Все готово, — сказала Таллия.

— А бот?

Она знала, что это самая большая проблема.

— Он сейчас там. А что с Ассамблеей? — Мендарк плюнул в окно.

— Это беспомощное стадо! Мы должны дать им возможность уехать, я полагаю. По крайней мере, люди будут знать, что я хотел выполнить свой долг — не то что наш жалкий Губернатор.

— А Тиллан? — осторожно осведомилась она, помня, как Мендарк разгневался на нее из-за Тиллана.