Александр Никатор - Херег-меченосец

Хелег слушал всё ему рассказываемое с жадностью. Ему понемногу становилась понятна схожесть структур, везде в данном то ли мире, то ли отдельной земле: храмовники, доминиканцы, госпитальеры-присутствуют почти во всех структурах, однако, как теперь виделось на примере данного укрепления-в крайне небольших пропорциях и не всегда ладят между собой.

Хелег хмыкнул и весело обратился к одному из подростков: «А что, доминиканцы и храмовники, здесь также — друг с другом «на ножах»?

Оба юноши захихикали: «Да нет, гадят потихоньку, конечно, но у них так везде-от величайших замков, до походных шатров. Доминиканцы, везде хотят забрать работу со всеми документами — лишь себе, а храмовники постоянно бубнят о «тайне для безопасности» и частенько игнорируют орденскик канцеляров. Но у нас-всё относительно мирно! Лейтенант Клаус запросто может и прибить, причём как храмовника, так и старшего писаря-у него уже подобные случаи бывали…»

Тут вся троица дошла до склада и постучав в двери, получила разрешение войти. Склад освещался тускло и Хелегу особенно сперва ничего не было видно: немного стеллажей из толстых брёвен и досок, что на них лежит-не разглядеть в полумраке. Возле двери-стол выдачи, за столом-пышнотелый дядька, лысый и в непонятной одёже.

Получив от подростков табличку со сделанными Клаусом приказами, интендант кивнул и споро начал выносить указанные к выдаче вещи: тёмно-коричневые штаны, серую рубаху, сапожки-до колен, небольшой меч в ножнах, короткий чёрный колпак, перчатки, пояс из кожи, сумку на перевязи, несколько деревянных баклажек. За всё потребовал роспись у Хелега и на все заверения о правомерности крестика, что давал последний, посылал новичка подальше. Пришлось ставить подпись «Хельг».

Выйдя из склада, подростки провели Хелега к казармам где проживали санитары и сержанты. Внутри было несколько тесновато, но всё же лучше обычных военных палаток, в которых Хелег в своё время проживал. В казарме было два камина и с десяток окон. У каждого орденца-своя низкая деревянная кровать. Никаких нар в два ряда. Возле некоторых кроватей стояли сундучки с цепями и замками, возле иных, плохо сколоченные ящики. Большинство обитателей ходило по казарме и что-то вяло обсуждало, прибытие новичка все встретили с интересом но явно небольшим, что несказанно порадовало Хелега.

Подождав пока мужчина начнёт осматривать своё ложе подростки отпросились, так как у них были и иные службы, и напомнили Хелегу что бы он был возле возле трапезной сразу, как зайдёт солнце, так как ритуал посвящения требует времени и некоторой подготовки. Попрощались и ушли.

Новому санитару ничего не оставалось, как начать рассматривать своих «коллег», что с ухмылками шныряли подле него, однако скоро и это надоело-ибо поговорить ни с кем не получалось, а приставать с расспросами совершенно не было желания.

Подошёл ещё один мужчина, в такой же как у Хелега форме и заявил: «Сразу после посвящения, ты, брат мой-заступаешь в ночную смену в лазарет! Возьми выданные тебе: суму и сосуды, а также таблички и уголёк, и не забудь переговорить со старшим лекарем, именно данный достойный госпитальер даст тебе наставления на ночь, удачи! "

— А если я провалю испытание? — удивился новичок.

— Вряд-ли! Хотя, если у тебя уж совсем — «чёрная душа» и ты, такая сволочь…тогда-смерть! Тебе…Но я всё же надеюсь что лейтенант Клаус не ошибся приводя к нам новичка.» И сказав это старый санитар развернулся ушёл.

Мысли у Хелега заметались в голове: «Пошутил, насчёт смерти или опять: если что-волоком и на аркане? Хрен поймёшь местных…Особо, «чёрных мыслей», пока нет-но вот сорваться отсюда, желание огромное! Это да…»

За окном почти село солнце и Хелег, поднявшись со своего ложа прошествовал к трапезной, где его и должны были ждать для проведения ритуальных церемоний. Там уже стоял лейтенант Клаус, некий краснокрестовый рыцарь-видимо местный храмовник непонятного ранга, пяток подростков и несколько одетых, как и Хелег санитаров. Подошедшего новичка, иные санитары-громко приветствовали и подбадривали. Храмовник-внимательно осматривал, а меченосец Клаус откровенно зевал, во всю ширь своего неполнозубого рта.

Потом, как будто что то внезапно вспомнив, лейтенант толкнул храмовника под бок: «Слушай! А вот этого достойного брата-вообще то надо было в твою епархию брать, честно! Он, по своим предложениям-вылитый храмовник! " Сказав это Клаус расхохотался, а тот кому это всё говорилось-ещё раз, внимательней первого, осмотрел Хелега и стал улыбаться вкрадчиво любезнее: " Да неужели, столь достойного поведения брат?», — осведомился храмовник.

— Да вряд-ли, иначе чего бы ваши допросами мурыжили?…Но зато предлагал мне: ехать вдвоём-на одной коняшке. Вот я вас, нищих наших и вспомнил! Насколько помню: у храмовников, одна лошадка-на двоих…ахахах», — вновь зашёлся в хохоте лейтенант и несмотря на то что рыцарь храмовник поморщился от его острот, похлопал того по плечу: «Ладно-приступаем! В скверике за церковью всё и проведём! "

После этих слов, лейтенант Клаус быстрым шагом направился на вышеозначенное место, а остальным досталась роль его догоняющих.

Когда все вновь собрались, теперь возле небольшого обелиска, как объяснили Хелегу шёпотом знакомые подростки: «Братьям-героям, отдавшим жизнь за дело «Совета Орденов», Клаус толкнул небольшую речь в стиле «Я старый солдат…но уж позвольте вас и нас поздравить…от имени и по поручению…» Наконец он закончил и толпа разделилась: две трети-отошли метров на пятнадцать назад, ближе к выходу из скверика, а лейтенант и пара братьев рыцарей, да плюс два санитара, громогласно возопили: «Готов ли ты, о Хелег, быть верным делу «Совета Орденов», подчиняться его уставам и порядкам, выполнять законы и чтить традиции? Отвечай!»

Хелег ответил что готов и чуть было, по-привычке, не брякнул пионерское: «Всегда готов!», но в последний момент удержался, вспомнив, как его тащили на аркане совсем недавно…

— Готов ли ты чтить устав ордена, дающего тебе кров и смысл бытия, биться за орден-до последней капли крови, защищая Веру и своих побратимов?!

— «Готов».

Клаус дал отмашку и при почти полной темноте, а факелоносцы, по непонятной для Хелега причине ушли сразу же после начала опроса-перед новым членом боевого коллектива предстали новые сержанты, неся в четыре руки некую шкуру, по окрасу-чёрную, с отливом.

Командир меченосцев продолжил: " Поклянись своей душой и жизнью, а в подтверждении своих слов-проведи обеими руками по данному «пергаменту», что будет гарантией чистоты твоих помыслов!».

Вновь слова ритуала и указания командира удивили Хелега, он не видел пока между ними связи, однако решил не перечить и провёл обеими руками по подставленной шкуре после подтверждения клятвы — она оказалась очень жирной, сильно засаленной на ощупь.