Сергей Челяев - Ключ от Снега

Но Орден с его тайными службами и откровенным интересом к Балтии и землям русинов был для Сигурда всего лишь мелким озерцом, которое вполне можно перейти вброд, слегка закатав штаны. Власть и только власть – вот что определяло все его поступки, стремление владеть и властвовать. Причем, как считала Ралина, эта жажда Птицелова была сродни сундуку с двойным дном. Читая сообщения человека из Ордена, она не могла избавиться от ощущения, что Сигурд-Птицелов, придумавший, кстати, по слухам, себе это прозвище сам, пока только играет роль гончей, добывающей дичь для хозяина. Для кого-то, кто стоял за спиной Сигурда, чьи повеления он выполнял беспрекословно и умело, и чью сущность верховная друидесса постичь так и не смогла. Но Ралина чувствовала, что свирепая и умная собака с исключительным нюхом и столь же исключительной преданностью хозяину для Сигурда – только маска, почти сросшаяся с лицом, как козлиная шкура из старинной детской сказки. Всего лишь роль, с которой он сжился, но только до поры до времени. В том, что эта маска рано или поздно спадет, и Сигурд выйдет на сцену уже не как Птицелов, а под своим истинным именем и со своими действительными намерениями, друидесса никогда не сомневалась. Ее люди на Севере следили за каждым шагом Птицелова и его слуг, но он все равно умудрялся всегда опережать их сразу на несколько ходов.

Хижины волшебников должны стоять высоко в горах, чтобы люди могли строить свои крепости глубоко в долинах. Этому принципу Ралина, верховная друидесса балтов и полян следовала всю жизнь, начиная еще с детства, когда она маленькой девчонкой однажды, тайком от взрослых, заглянула в мешок остановившегося на ночлег бродячего лекаря. В старом заплечном мешке лежал осколок мутного зеркала. Маленькая Ралина никогда за свою коротенькую жизнь еще не видела зеркал, хотя уже много слышала о стеклах, которые будто бы отражают все даже лучше, чем самая чистая вода. Это был кусочек магического зеркала Валанда, которое может предсказывать будущее. Спустя много лет то же самое повторилось и с правнучкой Ралины – черноволосой веселушкой Эгле, которая больше всего на свете любила собирать на полянах цветы и играть со своим неразлучным ручным ужом. Тогда же прохожий, грязный и оборванный лекарь, который даже не проснулся, когда Ралина потянула за кончик грязной узорной ленточки, торчащей из его дорожной торбы, оказался одним из Высших друидов, пребывавших в Служеньи. Но это девочка узнала лишь потом, гораздо, значительно позже.

Знающие не должны жить рядом с людьми в своем истинном обличье, все время говорил ее учитель. Слишком велик у человека соблазн воспользоваться чужой силой, а это – все равно, что заставить огромное море служить только одному рыбаку. Но того, кто повелевает морями и ветрами, можно ведь и принудить! Для этого существует множество способов, перед которыми порой бледнеет даже волшебство. Это должен знать и волшебник, и если он одинок – никогда не должен селиться рядом с человеческим жильем. Только тогда люди будут возводить свои крепости, всяк на свой лад, но доступными им средствами, за которые можно быть спокойными, что они когда-нибудь не взбунтуются и не выйдут из людского подчинения. Оттого волшебники испокон веков строят свои хижины в диких, неприступных горах, а люди возводят свои крепости, замки и дома в уютных долинах. Каждому свое, и тогда ничто не будет пересекаться без доброй на то воли.

Одно ускользнуло от Верховной друидессы: каким же образом Птицелов все-таки сумел спровоцировать сечу на острове Колдун. Ясно лишь, что ему для чего-то нужны были горы трупов, и он их получил; ему нужно было превратить свой остров в кладбище – и он этого добился. Теперь ему нужно было найти путь вниз, чтобы обрести слуг, от которых должен содрогнуться и Север, и Восток. А, может быть, Птицелову просто наскучили люди…

– Твоя прабабка неоднократно твердила эти слова мне после того, как я прошел обряд Посвящения, – улыбнулся Травник. – Это была ее любимая фраза. Для того чтобы люди могли спокойно поднимать свои крепости в долинах, волшебник всегда должен строить свою хижину вдали от людских глаз, и самое лучшее для этого место – где-нибудь высоко в горах. Повзрослев, я понял, что слова друидессы Ралины не стоило воспринимать столь буквально – Знающий может воздвигнуть для себя неприступную гору даже в большом, людном городе. Волшебство, магия, ведовство, словом, любые тайные знания непременно должны быть скрыты от глаз и, в особенности – от рук человеческих. Люди все равно рано или поздно попытаются ими овладеть, и для этого им не всегда будет нужно согласие обладающего Силой. Ибо на всякую силу найдется другая сила, и Знающие не должны вводить людей в соблазн. Простой человек должен жить в тихой и уютной долине, возводя крепости мира и спокойствия, пусть даже они и выглядят как ветхие хибары с обмазанными глиной крышами. Никакой замок не защитит волшебника от злого и завистливого глаза, и сейчас наступают времена, когда волшебники должны уходить подальше от людей. Ведь, что ни говори, удел Знающего – это одиночество, и так было всегда.

– Выходит, что и Птицелов следует этому правилу, уходя с глаз людских на затерянный, необитаемый остров? – Март даже присвистнул от осознания старой, но вечной истины: все правила одинаковы для всех, особенно если все им следуют!

– Можно сказать и так, – подтвердил Травник. – Жаль, правда, что здесь нет госпожи Ралины – уж она-то могла бы многое рассказать о Птицелове и зорзах. Ведь именно Верховная друидесса в свое время велела мне тщательно следить за их действиями и передвижениями. И если бы в Круге придавали больше значения этой, на первый взгляд, жалкой кучке людей с кукольной жаждой власти, как скептически сказал мне как-то Смотритель Круга, многое можно было бы изменить еще раньше.

По лицу Травника пробежала тень. И тут заговорила Эгле:

– Бабушка сказала мне однажды: главное – не остановить их, важнее прежде – понять, чего они хотят. Потому что вполне может быть, что они – только посланцы. И если их просто… остановить, придут другие, и так будет продолжаться бесконечно, пока рано или поздно зорзы не добьются своего.

– Никогда бы не подумал, что королевство, населенное людьми, можно захватить с помощью… мертвецов, – поежился Ян.

– Может быть, Птицелов и не будет захватывать страны сам, выводя на поле боя армии мертвых, – задумчиво проговорил Травник. – Вполне вероятно, что ему будет достаточно только одного… наглядного примера. Короли – они ведь тоже люди, и при этом, замечу, весьма впечатлительные особы.

– Получается, Птицелов хочет запугать всех правителей, без разницы, Севера ли, Востока, чтобы потом диктовать свои условия? – недоверчиво протянул Коростель.