Марина Милованова - Волчьей тропой

— Всего-то стоит добавить в рацион ящеров листву любистка! — отдышавшись, фыркнула девушка, в очередной раз удивив Илмара. Он-то эту хитрость знал, но таких всезнающих счастливчиков можно было по пальцам пересчитать. Тем более что саженец любистка стоил примерно половину стоимости самого ящера.

— Мы пришли, — решил сменить тему охотник, кивая на ряд домов, расположившихся неподалеку. На каждом доме, слегка раскачиваясь на легком ветру, призывно горел ярким огоньком фонарь, выдутый из ярко-красного стекла. — Знакомься, квартал ньери. В народе — просто квартал красных фонарей.

Они миновали несколько домов. Илмар целеустремленно шел вперед, таща девушку за руку, словно боялся, что та передумает и сбежит в самый последний момент. Наконец остановился перед очередным домом и подтолкнул Ролану к двери.

— Не забудь свою байку! — напутственно шепнул ей в спину. — Думаю, сработает. Встретимся на рассвете в конце квартала Там есть парк, ты легко его найдешь.

— Смотри за собакой! — В свете фонаря ее глаза выразительно блеснули. — Головой отвечаешь!

Присев, она что-то быстро зашептала на ухо псу. Тот понятливо потрусил в темноту.

Охотник удивленно вскинул брови, но молча пошел следом. Когда они оба растворились в темноте, Ролана уверенно постучала в дверь.

Створка моментально распахнулась. Ярко накрашенная девица в одежде из прозрачной газовой ткани, оставляющей доступными любому взгляду все прелести слегка полноватой фигуры, вызывающе уставилась на пришедшую.

— Тебе чего? — не слишком вежливо поинтересовалась она.

Ролана опустила глаза, взволнованно затеребила кончик косы, как учил Илмар, и, запинаясь, произнесла:

— Хочу на работу попроситься.

— Все хотят! — насмешливо фыркнула девица. — Только не всем выпадает такое счастье.

По мнению Роланы, разговор о счастье в данном случае был неуместен, но она промолчала.

— Ладно, иди сюда, — смилостивилась девица и, схватив ледану за руку, втянула ее внутрь. — Давай посмотрим на тебя.

Просторное круглое помещение было уставлено высокими диванами и лежанками, рядом стояли низкие столики, уставленные вазами с фруктами и бутылками со спиртными напитками, а на полу лежали ковры. Судя по роскошной обстановке, ньери не бедствовали.

В ярком свете десятков свечей девица сначала долго и пристально вглядывалась в лицо Роланы, а потом тщательно обыскала, пошарив руками по сарафану и подолгу задерживаясь на выступающих частях тела.

— Не волнуйся, простая бдительность, — пояснила девица, но ее горящий взгляд и взволнованно вздымающаяся грудь говорили об обратном. Наконец она с сожалением выпустила Ролану из рук и кивнула в сторону: — Иди прямо по коридору и постучись в самую последнюю дверь.

С трудом сдерживая клокочущий в груди гнев, ледана пошла в указанном направлении. Разумеется, в монастыре девушек тоже обыскивали после боев, следя за тем, чтобы послушницы не прятали на себе оружие. И довольно часто глаза смотрительниц взволнованно блестели, а руки были излишне вольными. Но в данный момент ее злило то, что она сбежала из одного вместилища разврата для того, чтобы оказаться в другом. Похоже, мир не только полон лжи, но и погряз в пошлости.

Коридор оказался длинным, полутемным и отделенным от предыдущего помещения тяжелыми шторами. По обеим сторонам тянулись ряды закрытых дверей, из-за некоторых периодически раздавались протяжные стоны, мужские голоса и женский смех, а конец коридора закрывали такие же шторы. Зайдя за них, Ролана обнаружила единственную дверь, в данный момент широко распахнутую. На пороге, наряженная в ярко-красный балахон, длиной до самого пола, стояла высокая полная женщина лет сорока, с цепким взглядом и брезгливо поджатыми губами — мамка.

— Новенькая? — густым голосом поинтересовалась женщина и, получив утвердительный кивок, пригласительно махнула рукой: — Заходи!

Когда девушка прошла в комнату, мамка плотно закрыла дверь и повернулась к ней, не сводя внимательного взгляда. Выдержав приличную паузу, прошла к широкому, укрытому роскошным красным покрывалом дивану, являвшемуся единственной обстановкой в комнате, и, усевшись, приказала:

— Раздевайся!

— Зачем? — Ролана едва не уснула во время паузы, а потому, услышав голос, не сразу вспомнила, что ей нужно играть роль.

— Что значит «зачем»? — беззлобно удивилась женщина. — Я должна своими глазами увидеть то, что потом смогу предложить клиентам. Вдруг у тебя тело с дефектами или кожная сыпь? Я не хочу из-за тебя лишиться своего доброго имени.

Ролана едва сдержала усмешку: доброе имя — и в этом заведении? Но послушно потянула через голову сарафан.

Мамка встала с дивана, несколько раз обошла ее по кругу, пару раз ущипнула и расплела косу. После чего села обратно на диван и подытожила:

— Одевайся, ты мне подходишь.

— И вы даже не выслушаете мою историю? — спросила Ролана, надевая сарафан и старательно удерживая в голосе робкие нотки.

— А зачем мне твоя история? Поверь, у всех, кто приходит сюда, истории абсолютно одинаковые: нищета, безысходность, жизнь за чертою бедности и желание заработать денег при помощи своего единственного достоинства — красоты. А твою историю слушать не хочу еще и потому, что она будет насквозь фальшивой. Не спорю, можно покрасить волосы, высветлить кожу и придумать жалостливую байку. Но только твое тело меня все равно не обманет. Посмотри на свои руки: мышцы на них слишком крепкие для простой саты и тем более ларры. Твой упругий живот не провалился от голода, а ноги сильны и выносливы. Я не говорю уже о том, что все твои движения плавные и мягкие, а во взгляде затаилась холодная решимость. В общем, девочка, ты кто угодно, но только не та, за которую пытаешься себя выдать.

— И, понимая это, вы все равно готовы принять меня на работу? — уже искренне удивилась девушка.

— Почему нет? — Женщина равнодушно пожала плечами. — Мне глубоко безразлично то, какие проблемы ты собираешься решать при помощи своей лжи, но твое тело сможет принести мне хорошую прибыль.

— Но вы же говорите, что мой обман сразу бросается в глаза.

— Смотря кому. Мне, конечно, бросается, потому что за свою жизнь я повидала многих девиц и умею отличить зерна от плевел. А мужики, когда находятся под воздействием похоти, не видят ничего, кроме женских прелестей. И на все остальное им в это время плевать. Так что иди располагайся. Тара проводит тебя в комнату. Только давай договоримся сразу: если ты попадаешь в неприятности, выкручиваешься сама. Мне лишние проблемы ни к чему. Да, последнее… как зовут-то тебя?

— Лана.

— Имя хоть настоящее или тоже выдуманное?

Ролана молча опустила глаза и вышла из комнаты. Прав был охотник, самое главное — внешний вид товара.