Павел Мороз - Восхождение пламени

Ознакомительный фрагмент

Я, подписав документ, несколько секунд постоял в нерешительности, но всё же вернулся на место, так как на фоне образовавшихся у меня буквально несколько минут назад проблем, опасность стать беззаботным идиотом не так уж и ужасает.

— Что ж, теперь, когда все лишние люди покинули помещение, я могу объяснить всё более подробно, — адера махнула рукой, приглашая нас с южанином сесть вместе и поближе к ней. — Сразу скажу, методика наша на данный момент чрезвычайно дорога, так как для заполнения лишь одного камня, — Мив достала из портфеля и положила на стол небольшую матовую пирамидку. — Требуется совместная работа мага высокого уровня и высококлассного лингвиста на протяжении трёх дней. Поэтому, мне позволено загрузить каждому подопытному лишь по три стандартных камня с данными… для чистоты эксперимента. В связи с этим я предлагаю вам выбрать три самых необходимых с вашей точки зрения языка.

Я задумался. И что бы выбрать? Особых предпочтений у меня нет.

— Вы не могли бы что-нибудь посоветовать, — попросил я. Южанин (кстати, стоит с ним всё же познакомиться) согласно кивнул.

— Хорошо… Учитывая вашу специализацию, я советую вам взять подгорный язык, так как большинство трудов по рунной магии написаны на этом языке. Далее, урук-хае — язык орков, соседи всё-таки, — ухмыльнулась колдунья. — И третьим, я бы предложила язык древних, так как на нём записывают свои труды маги Арранской империи.

Насколько я знал, древний (или иначе аанский), это язык существовавшего около двух тысяч лет назад государства, объединявшего все современные человеческие страны и оказывавшего огромное влияние на не-человеческие. Язык-то мёртвый, да только на его фундаменте созданы все современные людские языки, а особенно к нему близок арранский, насколько это, конечно, возможно, спустя две тысячи лет.

— Может выбрать эльфийский?

— Не стоит, эльтиари слишком сложен, — покачала головой женщина. — Одно и то же слово в этом языке может иметь несколько значений, в зависимости от интонации, места расположения в предложении, личности произносящего… и многих других причин. Нет, если вы хотите, можно взять и эльтиари, но тогда от изучения остальных языков придётся отказаться, — мы с южанином синхронно замотали головами. — Хорошо.

— Скажите, ваша… методика, позволяет выучить что-то ещё… например, теорию магии или травничество? — просто ради интереса спросил я.

— Конечно, пусть способ обучения и несколько другой: при обучении языку используется принцип словаря, то есть слово и соответствующий ему образ соотносятся со словом и образом из другого языка, при обучении же травничеству просто необходимо внедрить в сознание большое количество последовательно расположенных образов.

У меня дыхание захватило от предстающих перспектив.

— Великолепно! Какие возможности для обучения! Всего за несколько дней любой человек может изучить всё, что угодно…

— Не стоит так радоваться. Обучение лишь одному подгорному языку, довольно простому, кстати, стоит почти семь сотен золотых империалов, — я почувствовал как мои глаза вылезают на лоб. — Увы, но наш метод пока непригоден для широкого использования. К тому же, обучение происходит не настолько быстро, как вы подумали. Конечно, перенести знания из камня в мозг это дело нескольких минут но, как я сказала ранее, знания можно передавать лишь порциями, размер которых у всех разный. Затем следует период адаптации, когда информация усваивается мозгом обучаемого — для этого мы с вами будем ежедневно встречаться и практиковаться в языках. Только после окончания адаптации возможно внедрение новой порции данных.

Мы с южанином перекинулись ошарашенными взглядами, оказывается не всё так просто и нам всё же придётся немало поработать. А я уже свыкся с мыслью о халяве…

— У вас ещё есть ко мне вопросы? — нетерпеливо спросила адера. — Нет? Отлично… Харлаф, дай мне левую руку.

Из аудитории я вышел спустя десять минут, пошатываясь как пьяный и неся раскалывающуюся на куски голову, словно драгоценную вазу. Следом за мной, в точно таком же состоянии, вывалился из дверей и мой товарищ по несчастью.

— Я Мирсен Норлот, — протянул мне руку южанин. Смотри ты, не побрезговал! — Можно просто Мирс.

— Харлаф из Больших Петухов… Хар, — я ответил на крепкое рукопожатие. — Ты с юга?

— Да, из Гернола, — я всё-таки не ошибся, Мирс действительно южанин, южнее просто некуда.

— Орков видел?

— Видел, — недовольно буркнул парень, отворачиваясь. — На караваны отца пару раз нападали… Ладно, пойду я… Пока.

— Пока, — я привалился плечом к стене. Поговорили называется… кто же знал, что это у парня больная тема… Всё, пойду спать, пока не упал прямо здесь.

Спокойной ночи.

Глава 4

Крепкий и здоровый сон — залог крепкого здоровья, так мне говорила бабушка, когда я был маленький. Что ж я бабушку-то не слушаюсь, а? Только же лёг и опять пора вставать… И не отдохнул почти, разве что голова уже не болит. Вяло, в полусне, поднявшись с постели и приведя себя в порядок, я двинул к мастеру Ронгару, раз уж обещал.

Лёгкая предрассветная прохлада и влажный от росы песок тренировочной площадки… благодать. Самое время для тренировки. Я закрыл за собой калитку и побрёл к сидевшему у стены на коврике наставнику.

— Присаживайся, — не открывая глаз, Мастер кивнул в сторону второго коврика, в полуметре от себя. Я присел, скопировав положение тела наставника — всё та же незабвенная поза пирамиды, что используется и в медитациях магов. Только на коленях Мастера Меча (о его ранге говорила серьга с рубином в мочке левого уха — в Арранской империи это отличительный знак бойца высочайшего класса, дающий право на получение дворянства) лежал длинный меч на полторы руки, с испещрёнными мелкими рунами крестовиной и узким прямым лезвием. В центре гарды находился янтарный кругляш размером с золотой империал, заточённый в круг из рун. Чудовищно дорогое оружие, а, учитывая, что выкован меч из голубой гномьей стали, стоить он должен как целый замок с несколькими деревнями в придачу.

— Расскажи о себе.

Я замялся.

— Что рассказывать-то?

— Всё: кто, откуда, кто отец, кто мать…

— Зовут Харлаф, родом из вольной деревни Большие Петухи, мать умерла, когда мне было год отроду, а отец, Брамак из Кунга, жив до сих пор и держит постоялый двор в деревне. Есть младшая сестра.

— Где ты научился обращаться с мечом? — наконец проявил хоть какие-то чувства наставник.

— Отец обучил. Он бывший легионер.

— Какой легион?