Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

— Ага! А там вы припустите во всю мочь. И я точно либо задницу сотру до подмышек, либо на землю грохнусь…

— Ну так оставайся… После догонишь, — Филька не выдержал первым.

— Ага, «после». Пропадете без меня, слышь-ка, твоя эльфийская светлость…

— Ну так заткнись и не ной! И без тебя тошно…

— Очень даже приятно такое ваше благородственное обхождение, твоя вампирская… Ай!.. Кнутом-то зря, твоя милость, на меня машете…

Едва усевшись в седло, Никлис из самого полезного члена отряда превратился в стонущего нытика. И к тому моменту, как друзья достигли вожделенной границы королевства, его непрерывные жалобы успели всем осточертеть. Впрочем, от этого даже была некоторая польза — из-за нытья Никлиса, отвлекавшего внимание, больше ни у кого не оставалось сил на собственные трудности. Поэтому и время пролетело незаметно. И на заставе стражники обоих королевств — Гевы и Ванета — без лишних проволочек пропустили всадников, похохотав и добавив свои эпитеты к потоку брани и насмешек, которыми Никлиса награждали остальные четверо путников… Для них, стражников, эта пятерка странников была неожиданным и нечастым развлечением в их монотонной скучной службе…

Спустя некоторое время Ингви огляделся вокруг (они как раз проезжали через какую-то деревушку) и отметил убожество и бедность халуп. Несмотря на близость ванетской границы — это уже была Гева, заслуженно пользующаяся славой самой нищей и убогой провинции Великой империи. И крестьяне здешние имели вид самый зачуханый… Оказалось, что это отметил не только Ингви.

— Смотрите на этих людей, — объявила Ннаонна, — какие пустые, потухшие глаза… Прямо как у наших вассалов из Долины Вампиров.

— Вассалов? — переспросил Ингви.

— Ну, конечно, они служили нам не из-за вассальной присяги, а потому что их обратили.

— Это как? — заинтересовался Филька, который как раз ничего не знал об истории с вампирами — один из всей компании.

— Ну так, — очень емко объяснила Ннаонна, затем добавила, — клятва крови и все такое прочее. Мой дед Коннахья их заколдовывал.

— Ннаонна, это же ерунда, — тут же откликнулся Ингви, — я тебе сколько раз говорил, что никакой магии не было в тех представлениях, что разыгрывали твои родичи… Обман… Очень ловкий, мастерски исполняемый — но все же обман…

— Много ты знаешь! — в голосе девушки прорезались визгливые нотки. — Ты их поубивал, потому что твоя магия была сильнее. А они были тоже могучие чародеи, только по-другому!.. Не так!.. Клятва крови — это не обман!..

— Ннаонна, послушай, — к этому разговору они периодически возвращались и Ингви никак не мог убедить вампирессу отказаться от иллюзий, в которые она по-прежнему верила свято и безоглядно.

— И слушать не буду! Хватит! Ты мне обещал, вот и выполняй — нужно разыскать реликвию рода в подвалах замка. Вот возьмем эту реликвию, посмотрим — и все станет ясно!

— Хватит вам, — раздался голос Кендага, невозмутимый как всегда, — лучше гляньте вперед. Фургон. Синий верх. Гнедые лошади.

Ночлег сэр Медр ок-Рабон получил и в самом деле неплохой. В грубо сложенном из неровных камней сарае было тепло и уютно. Ужин, предложенный горцами, состоял из незатейливой, но сытной снеди. И лошадей устроили на славу. Словом, гостеприимство горцев оказалось куда лучшим, нежели их дикие нравы. Устраиваясь после ужина на овчинах, рыцарь подумал, что готов простить здешним дикарям их непонимание правильного обхождения и дикие нравы (несомненно перенятые у гномов).

А ночью сэр Медр спал плохо. То ли ужин был тяжеловат, то ли мешал дым от очага — но только снилась благородному дворянину всякая чушь. Несколько раз виделось ему одно и то же. Дикари роют яму, угрюмые бородатые Лан-Анары копают землю, выворачивают из грунта камни и все время ворчат и бросают на доброго рыцаря сердитые взгляды. Затем вылезают из этой вырытой ими ямы и отходят прочь, все также злясь — мол, из-за какого-то приезжего, который даже не член клана, столько тяжелой работы. А затем кто-то вежливо и благожелательно говорит за спиной:

— Ах добрый сэр, ах доблестный и знатный дворянин, соблаговолите взглянуть — угодили ли вам эти неотесанные мужланы? Хороша ль работа?

И почему-то сэр Медр понимает — следует послушаться. Подходит и глядит в яму. Яма продолговатая, длиной метра два с половиной… Края скошенные, неровные… Тут сэр Медр оглядывается — кругом холмики, увенчанные пирамидками из камней. На нескольких пирамидках — стальные шлемы. Ветерок колышет перья птицы радонк, каковые перья позволено носить лишь благородным дворянам… Он стоит посреди кладбища…

Когда этот сон повторился в третий или четвертый раз и благородный рыцарь в третий или четвертый раз едва сдержал крик и проснулся — было уже утро. За стеной бубнили голоса. Оруженосец странствующего рыцаря благодарил за прием и жратву, а высокий мальчишеский голос отвечал:

— Меня благодарить нечего, это ж лэрд приказал. А еду Норил принес… Ну что, долго еще твой хозяин дрыхнуть-то будет? А может он сбежал?

— Мой-то? Не-е… Он рыцарь храбрый и бегать не привык…

— Да? Ну добро… А то мог и сбежать, как тот… как его… ок-хрен-его-знает-как… Который с синим пауком на щите. Уж так его Анра-Зидвер страшными снами допек, того, что с синим пауком, говорю…

Сэр Медр приободрился — так это, значит, зловредный маг насылал поганые сны! Значит это вовсе не рука судьбы, не перст указующий обреченному герою… Или как там говорят в балладах… Сэр Медр встал, плеснул в глаза воды из кувшина и распахнул дверь:

— Эй, вы! Хватит языками чесать.

— Не желаете ли откушать, сэр? — тут же подскочил оруженосец.

— После, после… Вот сперва разделаюсь с чародеем… — рыцарь даже ощутил некоторую злобу к этому магу, которого не встречал никогда. Надо же, до чего препаскудный подлый старикашка! Насылать гнусные сны…

— А коли так, господин, то следуй за мною. Отведу твою милость к Черной Башне, — это вчерашний мальчишка. Глаза злые, подлые. Накрутить ему уши? Нет, пожалуй, не стоит… А то чего доброго обозлятся эти мужланы… О Гилфинг, до чего же дикие здесь нравы…

У самой Черной Башни мальчишка-проводник заявил:

— А дальше тебе, господин, нужно одному.

— Почему это?

— Такой порядок. Один храбрый воин должен идти на бой с магом… А мы с ним, — кивок в сторону оруженосца, — там подождем, за горкой. Ты езжай, рыцарь, маг у себя в башне сидит…

Рыцарь пожал бы плечами — если бы не мешали доспехи… Один так один… Он подъехал к корявой двери и стукнул тупым концом копья. Над головой послышался скрип, рыцарь осадил коня, заставив попятиться — раскрыв ставню, из бойницы показался маг с лицом, скрытым капюшоном: