Дмитрий Данилов - Гэбрил Сухарь

— Тётушка, ну как вы не понимаете?!! — взмолился офицер. — Я всю жизнь мечтал о военной карьере, с детства грезил о том, как стану офицером. Благодаря дядюшке моя мечта исполнилась — я шагнул на первую ступеньку и стал лейтенантом. Более того, начальство отметило моё старание и до меня уже дошли слухи о том, что готовятся документы на представление к чину капитана, как вдруг из-за нечаянной смерти дядюшки я узнаю, придётся оставить полк и превратиться в посмешище для друзей. Даже не знаю, как показаться им на глаза — засмеют.

Баронесса улыбнулась.

— Какой же вы еще, в сущности, ребёнок. Пройдёт пара лет, и вы поймёте, как вам повезло. Отто был бы только рад, узнав, что любимый племянник продолжил его дело. Примите новое назначение как подарок судьбы. Вы будете богаты мой мальчик, очень богаты.

Я пришёл к выводу, что являюсь третьим лишним (не поймите превратно), и поспешил оставить баронессу разбираться с несмышленым племянником. На его месте я бы сразу плюнул и на сапоги со шпорами, и на скрипучее седло. Правда о такой должности, как помощник Казначея мне ничего не было известно, но, думаю, что тётушка не врала племяннику, обещая большие деньги и необременительные обязанности.

Усатый привратник закрыл ворота, я вновь оказался на улице, предоставленный самому себе. Путь лежал обратно в офис. Алур обещал зайти вечером. Надеюсь, старый пьяница сдержит слово.

Глава 4

В которой рассказывается о походе в усыпальницу барона

Первым делом я, как только оказался в конторе, вколотил в стену гвоздик, на который повесил подарок Гвенни — злополучный «Зелёный квадрат». Затем отошёл и полюбовался плодами трудов. Честно говоря, так и не понял, что хорошего нашёл приятель в этой зелёной мазне, однако решил — пусть повисит, свободного места на стене хватает. Ковёр снимать не стал — зря на него тратился что ли?

Уже вечерело, за окнами было темно, хоть глаза выколи. Я зажёг канделябр и стал ждать Алура, коротая время любимым способом — размышляя и анализируя имеющиеся факты. Последних пока кот наплакал, к тому же смущало то, что уж больно быстро я находил ответы на вопросы. «Чудес на свете не бывает», — говорил мой ротный, и жизнь не раз подтверждала правоту его слов.

Есть ещё один момент, вызывавший тревогу. Вчера Лиринна лихо отделала ребят, присланных Мясником. Вряд ли он позволит, чтобы это сошло с рук. Что делать — бежать? А смысл? Если Мясник захочет, достанет даже из-под земли. Пойти покаяться — поплакаться Мяснику в жилетку, чтобы простил? Во-первых, не знаю где его искать, во-вторых, боюсь, что потом не смогу себя уважать; вряд ли жизнь без самоуважения доставит удовольствие. Тогда я решил поступить самым простым способом — положился на «авось», то есть махнул рукой и сказал: «Будь что будет!» Интуиция подсказала — как-нибудь выкручусь из передряги, да и Лиринну вытащу. Были в жизни ситуации, когда я висел буквально на волоске от смерти, записывал себя в покойники или думал, что не выкарабкаюсь, но в итоге всё обошлось! Пусть даже ценой неимоверных усилий: вёдрами пота, крови и испорченными нервами — я не сдавался, шёл прямо к поставленной цели и… побеждал. Повезло тогда, повезёт теперь! От судьбы не уйдешь. Кому суждено быть повешенным, не утонет.

Я бросил взгляд на часы, что-то мой друг волшебник задерживается. Ещё немного и буду ложиться спать.

Алур не обманул, действительно заглянул в начале одиннадцатого. Разумеется, не удосужился переодеться, впрочем, это я на него наговариваю, хорошо известно, что балахон из мешковины является его единственным предметом гардероба. Обычно привратники не пускают голодранцев, но Алур умеет быть очень убедительным; не знаю, что он наплел, но в итоге передо мной стоял плохо одетый, зато бодрый и… трезвый, как стёклышко, человек. Я глазам своим не поверил!

Он прошел в кабинет и тут же замер, уставившись на подарок Гвенни.

— Хмм… Гэб, колись, откуда у тебя это чудо? — прошамкал старик.

Гэб?!! Это можно было списать на то, что Алур выглядел таким ошарашенным, словно в него попала молния, но я решил отплатить ему той же монетой. Гэб! — бр-р-р. Меня так ещё никогда не называли.

— Да брось, Ал! — я с удовлетворением отметил, как маг поморщился, услышав из моих уст столь же фамильярное обращение. Впредь будет наука: незачем коверкать имя, которым я в тайне гордился. — Эту тряпку подарил Гвенни. У него довольно своеобразный вкус. Не знаю, чем Гвенни приглянулась эта мазня, но в итоге он решил сплавить её мне — видимо не хотел, чтобы она мозолила ему глаза.

Маг с усмешкой взглянул на меня, и, качая головой, произнес:

— Я бы не смеялся над твоим другом, Гэбрил. Мне приходилось бывать проездом в одном из параллельных миров, так там автора этого творения очень ценят. Написанный им «Черный квадрат» стоит миллионы! Уверен, что и у нас зелёный собрат шедевра в скорости получит грандиозное признание.

— С чего бы?

— Обрати внимание на то, что фоном композиции является некая белая среда — ее глубина, ее емкость неуловимы, неопределимы, но явственны. Повешенная же плоскость живописного цвета на простыне белого холста дает непосредственно нашему сознанию сильное ощущение пространства.

И этот туда же! Я пропустил его слова мимо ушей, хотя признаюсь, упоминание о параллельных мирах навело на размышления. Пока старик разглагольствовал, словно заправский искусствовед, вспомнилось, как мы с женой ругались из-за моего пристрастия к фантастике. Она считала, что увлечение подобной литературой является средством ухода от окружающей действительности, я вяло отпирался, пытаясь доказать обратное.

Параллельные миры? Интересная штука. В своё время мне довелось прочитать немало книжек, авторы которых описывали ситуации, когда герои оказывались в неких мирах в чём-то похожих на наш, а в чём-то диаметрально противоположных. Среди поклонников литературы подобного рода были почти все мои товарищи по отряду телохранителей герцога Монтойского. Мы называли такие книги ёмким термином «наш человек там» и обменивались напропалую. Однако при всём интересе относились к ним как к самой обычной фантастике, пусть даже не лишённой занимательности.

Теперь старик-волшебник рассказывает какой-то бред — что ему удавалось перемещаться из нашего мира в другие. В принципе, учитывая количество спиртного, которое он употребил за последние сто лет, ему должны мерещиться вещи и покруче.

Но сейчас не до того, нужно обсудить сложившуюся ситуацию. Я усадил Алура и поведал о разговоре с баронессой. Старик, поглаживая всклокоченную бороду, погрузился в раздумья. Я не стал мешать и тихонечко вышел в ванную комнату: чтобы умыться и привести себя в порядок. Вернувшись, застал мага в той же позе, что и десять минут назад — таким же задумчивым и отсутствующим. Немного постоял над ним, и уже было, начал волноваться, а не заснул ли мой друг, как Алур оживился и произнес:

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});