С. Алесько - Злато-серебро

— Ах ты, мраково отродье! — зарычал, вцепляясь в ворот Серпа и оттаскивая того вдоль стены, подальше от стражи и толпящихся у ворот людей, желающих покинуть город. — Ловко на постой напросился!

— Потише, благородие, — палач с легкостью отцепил от одежды мускулистую руку и оттолкнул парня. Тот явно не ожидал от худосочного чародея такой силы и на всякий случай отступил еще на шаг. — Напрашивался я к купчишке. А у Крестеля из Приморского Предела жить не больно-то охота. Хотя о встрече нашей не жалею. Теперь, как увижу ваши надменные морды, непременно вспомню торговца Боровика и его развеселую дочку.

Кайт без предупреждения, молча, кинулся на наглеца. Серп не пожелал ввязываться в драку, быстро поднял перед собой руку ладонью вперед, и парень будто увяз в тягучем меду. Двигался с трудом, багровея от ярости и ругаясь, пытался высвободиться из чародейской ловушки.

— Тебе ж нельзя чаровать в ошейнике, ты, тварь мракова!

— Донеси на меня капитану, — палач и не думал освобождать нападающего.

— Серп, не нужно, пожалуйста! — голосок Иви дрожал, злость мужчин пугала ее все сильнее. — И вы, господин, успокойтесь. Мы не станем у вас жить, коли не хотите.

— Языка лишу! — рявкнул Серп, с досады чуть ослабив сдерживающие чары.

Этого хватило, чтобы Кайт преодолел сопротивление сгустившегося под действием волшбы воздуха и попытался заехать обидчику в ухо. Драка обещала получиться знатной, но девушка, внезапно вспомнив, как порой разнимали разбушевавшихся задир в «Медвежьей шкуре», бросилась между противниками.

Бедняжка слабо пискнула, оказавшись зажатой между рассвирепевшими мужчинами. Те какое-то время сверлили друг друга горящими глазами, но трепещущее девичье тело оказало нужное действие. Крестэль поспешил отстраниться, да и чародей взял себя в руки.

— Ну что, благородие? Отказываешь палачу от дома?

Говоря, Серп быстро задвинул Иволгу себе за спину. Перепуганная девушка слабо удивилась, что хватка его оказалась на удивление мягкой. Ее б ничуть не удивило, если б чародей отвесил затрещину.

— Нет, мраков сын, не отказываю. Я словами не разбрасываюсь, — вскинув голову, заявил Кайт. — К тому же мне как стражнику следует приглядывать за подозрительными чароплетами в ошейниках. Да только ты ж вроде сам раздумал пользоваться гостеприимством Крестэля.

— С одной стороны, оно, конечно, неприятно еще и дома себя грязью ощущать. А с другой — почему б не напачкать в палатах благородия? К тому же я давно привык, что мне вслед плюют и иногда на сапоги попадают.

— Не похоже, — проворчал Кайт. — Ты с самого начала нос дерешь выше звезд. Я решил — бастард знатного рода, не меньше. Среди чистокровных-то в Пироле нынче чародеев нет.

— А мне и в голову не пришло, что ты Крестэль, — нагло заявил Серп. — Боровик Боровиком. Зачем прикидывался?

— Был у моей сестрицы котяра, — невозмутимо начал Кайт. — Важный, будто лев. Ходил, задрав хвост, и на окружающих поглядывал, этак презрительно щурясь. Но стоило его за какой-то пакостью застать… Ну, там, еду со стола утянуть пытался или нагадил, где не положено. Прохвост он был изрядный. Так вот, стоило его за предосудительным занятием застукать и прикрикнуть или ногой топнуть, спесь мигом слетала. Скукоживался весь, хвост между задних лап пропускал и старался юркнуть куда-нибудь в темный уголок. Ты мне ночью этого кошака напомнил. Я мог бы сразу по всем правилам представиться. Да уж больно хотелось твою рожу хорошенько разглядеть, когда имя услышишь. А ночью это, сам понимаешь, затруднительно.

— О-о, благородие знает толк в веселой шутке!

— Да ты, я вижу, тоже ответить умеешь, — хмыкнул Кайт. — Я хочу, не откладывая, зайти в замок, с капитаном поговорить. Может, ссудит денег в счет будущего жалования. Тошно мне еще больше у тебя одалживаться. Так что, коли не передумал, ступайте в дом Боровика, он на…

— Среднем зубце, — закончил Серп. — Помню, не дурак. Пошли, птаха, — взял Иволгу за руку и быстро зашагал к замку.

Кайт только головой покачал. Он несколько лет обучался книжной премудрости и понимал, что никакой тьмой палач его душу не замарает. Но уж больно вздорным норовом обладал подвернувшийся на пути в Мелгу угрюмый чародей. Впрочем, долг стражника есть долг стражника: такого подозрительного типа и правда не худо бы держать на виду. Особенно учитывая, что он тоже из Пиролы, а на родине сейчас неспокойно.

— Серп, а ты разве не пойдешь в замок о работе спрашивать? — спросила Иволга, когда они миновали привратную площадь и двинулись вдоль стены крепости.

— Пойду. Завтра.

— Не хочешь вместе с Кайтом?

— Да чихал я на него! Не хочу вместе с тобой. Одну-то такую блаженную за воротами не оставишь. А с собой тащить — на насмешки напрашиваться. К тому же в мои планы не входит, чтобы кто-то пронюхал, откуда я черпаю силу.

— Ты стыдишься того, откуда берешь силу? — на «блаженную» девушка не обижалась и оставаться одной на шумной, многолюдной привратной площади ей совсем не хотелось.

— Вот еще! Только дураки стыдятся своего естества. Я не хочу снова лишиться источника. Чем меньше обо мне будет известно, тем лучше. Так что помалкивай, птаха. Все, что следует, сам расскажу, кому следует.

Когда Кайт, пару раз уточнив дорогу у прохожих, добрался до дома своего прадеда, слабая надежда на то, что палач решил подыскать себе другое жилье, растаяла. Серп стоял, привалившись спиной к двери и, казалось, бормотал что-то себе под нос. Иволга в напряженной позе сидела неподалеку на низком подоконнике, явно обеспокоенная.

— …Прикажи девице, чтобы встала, чародей! — Кайт с удивлением услышал дребезжащий голос, исходивший будто бы из-за двери жилища Боровика.

— И не подумаю, — Серп презрительно глянул на дверной молоток. — Сиди, птаха, — велел заерзавшей было девушке.

— К дому не положено прикасаться! Не слезет с подоконника добром, я ее так шибану!

— Серп, я уже отдохнула, — девушка поспешно вскочила и на всякий случай отступила от здания.

— Сказал же, сиди, не дергайся. Кто знает, сколько нам еще ждать придется. — Иви с опаской, нехотя, подчинилась. — К дому не положено прикасаться со злым умыслом. А мы с девчонкой не собираемся ничего ломать и портить. А-а, вот и хозяин пожаловал! — палач, увлеченный препирательствами с дверью, только сейчас заметил подошедшего парня.

— Пусть возьмет меня в руку! — приказал все тот же неприятный голос.

— Кого я должен взять в руку? — удивился Кайт. — И тут уже успел начаровать? Видно, зря я капитану ничего не рассказал.

— Тут с подачи твоих предков-купчишек чаровали. Боровики были не дураки, отдаю должное. И денег не считали. Долгие охранные чары недешевы. Даже если берегут лишь от воров и пожара, к примеру. А здесь заказано беречь от любого вреда.