Гордон Диксон - Дракон и Джордж

– По рукам! – заявил Каролинус.

Из складок плаща он вытащил маленький пузырек, подошел к бассейну у подножия горы и наполнил алхимическую склянку до половины. Затем он вернулся с пузырьком, долго оглядывался, пока не выбрал маленькую песочную прогалину, затерявшуюся среди зарослей шелковистой травы…

Он наклонился, а драконы вытянули шеи, чтобы лучше видеть происходящее.

– Теперь – ни звука, – предупредил Каролинус. – Я буду говорить с жуком-глазастиком. Они ужасно пугливы, так что даже не дышите!

Джим затаил дыхание. Каролинус наклонил пузырек, и капля упала на песок. Джима удивило, как сильно потемнел песок, впитавший влагу.

Некоторое время ничего не происходило, затем мокрый песок растрескался, образовалось отверстие, и в воздух забил фонтанчик сухого светлого песка. Желто-золотистая горка все увеличивалась и в конце концов приняла очертания муравейника: у основания песочного домика, из убегающего вниз коридора, появилось таинственное насекомое, стремительно перебирающее маленькими черными лапками. Движение лапок прекратилось, после некоторого затишья из норки вытыркнулась голова черного паука и повернулась к Каролинусу. Передние лапки зашевелились, а тонкий скрипучий голос, напомнивший звук запиленной граммофонной пластинки, донесся до ушей Джима.

– Скрылись в Презренной Башне. Скрылись в Презренной Башне. Скрылись в Презренной Башне.

Жук-глазастик резко замолчал, зашебаршился, попятился в норку и начал зарываться в песок.

– Не торопись! – рявкнул Каролинус. – Разве я разрешил уйти? Любой жук-глазастик пуще смерти боится превратиться в слепочервя! Вылезайте, сэр!

Песок пришел в движение, и, после повторного фонтанчика, жук-глазастик вылез и встревоженно замахал лапками.

– Поведай! – приказал Каролинус. – Мой юный друг должен узнать…

Последнее слово Джим не расслышал.

– Соратники, – проскрипел жук-глазастик. – Соратники! Соратники!

Он шмыгнул в норку, песок пришел в движение, и через несколько секунд поверхность прогалины вновь выровнялась.

– Хмм, – задумчиво пробормотал Каролинус. – Значит, Брайагх сокрылся с девственницей в Презренной Башне.

Смргол шумно прокашлялся.

– Это разрушенная башня к западу, в топях, Маг? – спросил он. – По слухам, там родилась мать огра из Башни Гормли. А пятьсот лет назад именно оттуда навели порчу на водяных драконов.

Каролинус кивнул и нахмурился, спрятав глаза под густыми белыми бровями.

– Башня – обитель старой магии, – ответил он. – Темной магии! Такие места на земле что застарелые нарывы! На какое-то время рубцуются, но неизменно испускают из себя стержень зла, когда нарушается баланс Случая и Истории.

Каролинус задумчиво продолжал говорить: размышлял вслух и скорее советовался сам с собой, а не обращался к Джиму и Смрголу.

– Опасения были не напрасны, – продолжал он. – Темные Силы отреагировали незамедлительно. Брайагх, пусть он был вашего племени, теперь принадлежит Им. Именно по приказу Темных Сил он похитил девственницу и укрылся в башне. Девственницу сделали заложницей и оружием в борьбе с Горбашом. Удачно, что я припугнул жука-глазастика и вытянул из него полное сообщение.

– Полное сообщение? – непонимающе переспросил Джим.

– Да, именно полное сообщение. – Каролинус начальственно обратился к Джиму: – Теперь, когда весть о похищении твоей дамы достигла ушей твоих, ты намерен, не медля ни секунды, броситься ей на помощь?

– Само собой! – воскликнул Джим.

– Само собой, нет! – отрезал Каролинус. – Ты слышал, что сказал жук-глазастик? Прежде чем ты хоть на шаг приблизишься к Презренной Башне, тебе надо собрать отряд соратников! В противном случае вы с леди Анджелой обречены.

– Что за леди Анджела? – озадаченно спросил Смргол.

– Леди Анджела, дракон, – пояснил Каролинус, – это джордж женского пола, унесенный Брайагхом в башню.

– А-а-а… – протянул Смргол с затаенной грустью. – Тот джордж все-таки оказался не принцессой. Что ж, нельзя получить сразу всего. Только вот почему именно Горбаш должен спасать ее? Пусть другие джорджи подсуетятся.

– Я люблю ее! – яростно воскликнул Джим.

– Любишь? Мальчик мой, – от ужаса Смргол даже зажмурился. – Когда ты дружил с волками и прочим зверьем, я молчал. Но влюбиться в джорджа?! Знаешь, порядочный дракон должен знать, что существует предел, за которым…

– Остынь. Смргол, – нетерпеливо вмешался Каролинус. – Чтобы часы пошли, надо отрегулировать движение множества колесиков.

– Каких еще колесиков? Я не понимаю. Маг.

– Многочисленные, как очевидные, так и неявные, факторы породили эту весьма сложную ситуацию. Любую цепь событий, пусть даже заведомо упрощенную и укороченную, распутать не так-то легко; смысл ее далеко не всегда ясен. Короче, твой внучатый племянник Горбаш является также, но в другой плоскости, джентльменом по имени сэр Джеймс Ривероук. Он-то и обязан спасти даму своего сердца, сразившись с Темными Силами, которые сейчас уже подчинили себе Брайагха, Презренную Башню, и только Силы ведают, что еще. Словом, дракон, известный тебе под именем Горбаш, отправляется в путь, чтобы восстановить равновесие Случая и Истории. Так что не тебе возражать или критиковать его решение!

– А также понимать, как я полагаю, – смиренно закончил Смргол.

– Можно сказать и так, – взревел Каролинус. – Но кое-что я все же объясню. – Его голос смягчился. – Смргол, мы вовлечены в битву за свободу против власти Темных Сил. Твое сражение с огром из Башни Гормли – случайный пустячок по сравнению с тем, что нам предстоит. Ты, конечно, можешь уйти в тень, но изменить ход грядущих событий не в твоей власти.

– Уйти в тень? Кому? Мне? – захорохорился Смргол. – За кого ты меня принимаешь? Я с Горбатом!.. И с тобой тоже, маг, если ты на стороне Горбаша. Говори, что мне делать?

– Я с вами, – сухо ответил Каролинус. – Если ты хочешь помочь, Смргол, отправляйся назад и попытайся растолковать драконам обстановку: поведай им о цели Горбаша, предательстве Брайагха, о себе. Что касается тебя… – он повернулся к Джиму.

– Я полетел к башне! – выпалил Джим.

– Валяй, но тогда можешь и не надеяться еще раз увидеть свою возлюбленную. – Каролинус будто хлыстом ожег Джима, глаза волшебника вновь вспыхнули. – Конечно, чего там, валяй, а я умываю руки. Кстати, если я умою руки, то у тебя даже надежды не останется. Так как, будешь слушать меня?

Джим с огромным трудом подавил желание немедленно отправиться в путь. Но, может быть, Каролинуса действительно стоит выслушать. В любом случае, когда Джим освободит Энджи, без помощи волшебника домой им не вернуться. Так что ни к чему настраивать Каролинуса против себя.