Олаф Бьорн Локнит - Конан и Посланник мрака

Ознакомительный фрагмент

Мне показалось, что его мощь призвана быть одновременно и стрелкой и плечом весов, удерживающий Черную и Белую чаши. Ничего не понимаю! Мы, маги придерживающиеся той тонкой алой грани, что является рубежом между Тьмой и Светом (ибо и та и другая стороны по-своему не правы и излишне агрессивны) никогда не создавали могучих волшебных изделий, ибо любая чрезмерная сила нарушает почитаемое нами Равновесие. Так, как в случае с Камнем Даны Эрде. Девушка использовала Алую, Срединную мощь в своих целях и часть Равновесия тем самым превратилась в Добро, а часть — в Зло! Добро баронесса Эрде сделала для самой себя и своих союзников, но причинила зло защитникам городка Эвербах… Дана использует силу Равновесия в своих целях, а никакой человек не знает, в чем Белое, а в чем — Черное… Да, у молодой баронессы благие намерения, но ведь существует отличная поговорка о том, куда могут таковые намерения завести.

От грустных мыслей меня отвлекло явление Совета Королей почти в полном составе. Рано или поздно мне придется высказать владыкам Заката все накопившиеся соображения, и посмотрим, какие решения короли и королевы примут тогда.

Признаться, я боюсь. Любой человек боится чужого, непознанного и непознаваемого.

По крайней мере, в истории с Хозяином Небесной горы и Зеленым огнем мы знали с кем бороться, видели противника перед собой и знали его слабости.

Как бороться с новой напастью, обрушившейся на Закат, я не представляю. Ибо не ведаю, что она такое…

* * *

— Ну, ваши державные величества, и как прикажете поступать дальше?

Чабела, шурша парчовыми юбками очаровательного платья цвета морской волны и посверкивая бриллиантами диадемы, ожерелья и браслетов, напоминала чересчур раздраженную ювелирную лавку, по каким-то причинам сорвавшуюся со своего места и накручивавшую круги по большой гостевой комнате, в которой жили аквилонцы. Зингарка безапелляционно заявила, что она невероятно расстроена, оскорблена и пребывает в гневе, а значит — вскоре кому-то не поздоровится.

На мой взгляд, Чабеле стоило бы слегка успокоиться и расслабиться, благо способов множество — например, можно избрать простейший и самый легкодоступный в виде «приватной аудиенции» Конану, который замечательно умеет успокаивать буйствующих женщин. Но, поскольку Чабела плотно вошла в роль вершительницы судеб Материка, времени на посторонние милые развлечения у нее не оставалось.

Большой совет созвали вечером. Балардус Кофийский, как всегда, не явился, хотя его приглашали весьма настойчиво.

В ответном письме кофиец недвусмысленно заявил, что не собирается вмешиваться в дела Немедийской монархии, нежная дружба с которой дороже ему, Балардусу, собственной короны. После чего Балардус был обозван «ренегатом», «отщепенцем» и «интриганом», и с этой поры было решено не обращать на кофийца никакого внимания.

— Почтеннейшие господа и дамы могут понять,— продолжала Чабела, безостановочно расхаживая между креслами и столом. Королева грызла ногти, но это вовсе не казалось чем-то неприличным, скорее пикантным,— что Тараск начал активно противодействовать нашим решениям. Во-первых, срывается поездка Конана, Аластора, Тотланта и Арраса к мятежникам для переговоров с принцем Ольтеном или кто он там есть… Во-вторых, нам всем начали подстраивать мелкие пакости. Мой драгоценный супруг в кои-то веки решился пофлиртовать с дамой, причем с ее же одобрения и согласия, а дама через некоторое время рвет на себе платье, царапает щеку и начинает орать дурным голосом: «Насилуют, насилуют!»

— Насилуют? — Конан внезапно заинтересовался речью Чабелы. — Где?

— Конан Канах изволили проснуться, — фыркнула зингарка, а королева Тарамис откровенно рассмеялась.— Если не будешь слушать внимательно и думать головой, а не местом противоположным, то вскоре изнасилуют тебя.

Конан обвел Чабелу влюбленным взглядом и, прыснув в кулак, проронил:

— Всегда к вашим услугам, моя королева.

— Идиот! — шикнула Чабела.— Слушайте далее. Мы лишились уже двух участников посольства — Аластора Кайлиени, весьма глупо попавшегося в тюрьму из-за неосторожности моего похотливого муженька, и волшебника Тотланта, которому внезапно расхотелось ехать.

— Тотлант,— укоризненно посмотрел на меня король Эрхард Оборотень.— Что я слышу? Тебя, действительно, запугали какие-то там паршивые ксальтотуны?

— Я не отказываюсь ехать, я просто… опасаюсь,— я сделал робкую попытку оправдаться, хотя перед моими глазами до сих пор висела жуткая драконья маска колдуна в красной хламиде и вспыхивали искры алого сияния, таящего в себе древнюю и жуткую угрозу. Можете послушать меня хоть самое короткое время и при этом не перебивать?

Короли и герцоги кивнули.

— Мои страхи заключаются в том, что на Закат внезапно и беспричинно обрушилось мощнейшее волшебство, позабытое уже во времена Валузии. Существует артефакт в виде красного камня, исторгающий Силу, равную силе тысячи волшебников. Но хуже всего то, что артефакт, Камень, находится в руках пятнадцатилетней девчонки, которая неким чудесным образом может направлять его Силу. Я не знаю, как Дана Эрде это делает, но она делает… Неумело, по наитию, методом проб и ошибок.

— Камень отобрать, девчонку допросить,— не к месту и не ко времени вставил король Бритунии Альбиорикс.

— Займитесь на досуге, Ваше величество,— ощерился я в ответ.— Может, славные короли вспомнят, какие самые могущественные артефакты известны сейчас на Закатном Материке?

— Мечи Скелоса,— уверенно ответил Конан.

— Корона Кобры,— подсказала Чабела и сразу добавила: — Но мы ее уничтожили десять лет назад. Тот-Амон до сих пор простить не может.

— Книга Бытия,— заметил Эрхард, пояснив: — Древняя книга заклинаний народа оборотней, любимое чтиво нашего Тотланта. Все обещает покорить мир с ее помощью, но доселе как-то не собрался.

— Вспомнил! — воскликнул принц Ариостро из Аргоса.— Если говорить о книгах, то мы забыли о Книге Скелоса! У нас хранится один из Мечей Скелоса, а следы Книги затерялись, хотя одно время она находилась в Мессантии.

— Добавим такие магические талисманы, как Глаз Эрлика, Секира Света, волшебный бриллиант Звезда Хоралы,— дополнил Конан.— Некоторые из этих вещиц я видел своими глазами.

— Да будет мне позволено напомнить почтеннейшим гостям,— вперед вышел гном Дарт и по обыкновению поклонился: — Вы упоминали только об артефактах, созданных людьми. Мы, гномы, тоже некогда увлекались созданием магических вещей. Кувшин Нейглам, исполняющий любое желание (я заметил, что Конана почему-то перекосило), ожерелье Умхийд… Вдобавок по свету и под горами гуляют изделия Изначальных альбов, валузийцев. Магических артефактов довольно много…