Вячеслав Грацкий - Седьмой

— Ты! — побагровел Булыга.

Горяй легко увернулся от его размашистого удара. А следующий взмах остановил на полпути Воисвет:

— Остынь, парень!

— Не люблю трепачей!

— Я тоже не люблю, ну и что? Думаю, у нас всех отыщутся какие-то недостатки, но, если мы примем предложение хозяина, нам придется как-то уживаться.

Богатырь что-то сердито зарычал, но руку отвел.

— Он, наверное, хочет сказать, что мы еще не приняли предложение, — заметил Горяй.

— Горяй! — Воисвет обжег его взглядом.

Сотник примиряюще вскинул ладони:

— Я уже молчу.

Адамир с любопытством наблюдал за происходящим, лишний раз убеждаясь в правильности своего выбора.

— Итак, гости дорогие, вижу, вы уже перезнакомились, — сказал он. — Но в отряде появился еще один человек. О котором, признаться, я и сам не подозревал до последнего момента.

Через порог шагнул невысокий юноша. Был он широкоплеч, но настолько худощав, что одежда висела на нем мешком.

— Этого юношу зовут Берсенем.

— Уважаемый Адамир, — осведомился Воисвет, — ты, кажется, говорил о шести.

— А еще говорил об искусных и опытных воинах, — добавил Горяй.

— Все верно. Я не ошибся и не пытаюсь никого обмануть. Но мне представляется, что этот парень окажет вам неоценимую помощь.

Молодой человек смутился, покраснел, а руки его задергались, заметались в безуспешной попытке найти пристанище.

— Что-то он непохож на воина, — заметил сотник. — Да и к воровской братии, похоже, отношения не имеет.

— Много ты знаешь о воровской братии, красавчик. — Ирица скривилась.

— Все верно. Вы правы, друзья мои. Он и впрямь не относится к числу ни тех, ни других. Присаживайся, Берсень. — Адамир показал ему место, сам же уселся во главе стола. — И вообще, что мы все время разговариваем, а? Это при накрытом-то столе.

Он быстро налил себе кубок вина и взметнул его вверх.

— Я хочу выпить за всех вас. Я рад, что вы удостоили меня своим присутствием.

Гости последовали его примеру, с грохотом сдвинули кубки.

— И все-таки, Адамир, ты так и не сказал, кто этот симпатичный юноша. — Ирица подмигнула Берсеню.

Тот опять покраснел, его рука с кубком тотчас зацепилась за соседнее блюдо, и вино хлынуло на белоснежную скатерть.

— Какому богу плеснул, парень? — усмехнулся Горяй.

— Берсень — маг, — сказал Адамир.

И улыбки на лицах присутствующих тотчас пошли на убыль. Берсень смутился еще больше, и только хозяин расплылся в довольной гримасе.

— Еще чего не хватало, — буркнул Булыга. — Терпеть не могу магов!

— Ну надо же. — Велена окинула богатыря ехидным взглядом. — Эта гора мышц, оказывается, подает надежды на появление разума… В отдаленном будущем.

— Да уж, я бы тоже предпочел без магов обойтись, — нахмурился Горяй. — Из-за одного такого типа меня целый день поджаривали на солнце.

— Слышала я, из-за чего тебя поджаривали, — отмахнулась Ирица. — Держал бы свой… — она оскалилась, — свой меч в ножнах, остался бы целехонек.

— Я и сейчас целехонек, — ощерился Горяй. — Но если тебя это так беспокоит, можешь убедиться сегодня же ночью…

С улыбкой наблюдавший за препирательствами Адамир наконец решился их прервать.

— Позвольте, друзья мои, я еще не все сказал, — заметил он. — Если быть точнее, Берсень всего лишь ученик мага. И если быть совсем уж точным, то учиться в настоящее время ему не у кого. Его… э-э… учителя убили, а сам он последнее время бродяжничал и перебивался с воды на хлеб.

— Так он еще и колдовать не умеет? Ничего себе волшебник! — непонятно чему обрадовался Горяй. — Но на кой ляд нам такой калека? Тем более что по здравом размышлении маг-недоучка может оказаться опаснее нормального мага.

— Где ты видел нормального мага? — фыркнула Ирица. — Так что пока чертовы колдуны не отняли у парня мозги и жизнь, у него хорошие шансы стать порядочным человеком.

— Вором, надо понимать? — осведомился Горяй.

— Но не воином же, с двумя мыслями на всю жизнь!

— Хм, — сотник вскинул брови. — Для такого вывода, думаю, надо очень хорошо знать нашего брата, можно даже сказать, очень близко знать.

— Вовсе не обязательно. Все ваши мысли и желания написаны крупными буквами на вашем медном лбу! — Ирица постучала себя по голове. — А у тебя, Горяй, и вовсе высвечивается одно-единственное желание!

— А я его и не скрываю. — Сотник подмигнул ей. Ирица презрительно скривилась, и в разговор вмешался Адамир:

— Спокойно, друзья. Мы, кажется, вели речь о маге. Так вот, Берсень все-таки кое-что умеет. Он умеет лечить. И я полагаю, что даже при столь скромном умении его помощь может весьма и весьма вам пригодиться.

— Ну а мне-то лично кажется, что он способен не только лечить, — игриво заметила Ирица. — Теперь есть хоть один приличный мужчина.

— А как же я, дорогуша? — немедленно встрял Горяй. — Разве мы с тобой не уговорились на ночь?

— Опять ты? Тьфу! Вижу тебя пару минут, а надоел пуще пареной репы!

— Сестренка, — тихо сказал Дежень, — мне, кажется, ты выпила слишком много вина.

— Ну конечно, дорогой братец, — прошипела Ирица. — Конечно же все дело в вине! А в чем же еще! Когда ты тащишь в постель первую же встречную девку, все дело конечно же в чистой и светлой любви! А стоило мне встретить милого парня с умным лицом…

Под тяжелым и неподвижным взглядом брата Ирица замолкла, резким движением пододвинула блюдо с жареным гусем и решительно принялась за еду.

— А теперь, друзья, когда вы более-менее узнали друг-друга, — с усмешкой сказал Адамир, — самое время выслушать меня относительно цели нашей с вами встречи… всем вам без сомнения известно имя великого мага и чародея Кощея, коего в просторечии именуют также Бессмертным.

За столом заметно оживились. Вспыхнули глаза Булыги. Горяй открыл рот, но был остановлен повелительным жестом Адамира.

— Но не спешите с выводами, друзья, — продолжил Адамир. — Вам не придется сражаться с ним.

Многие облегченно выдохнули воздух, и только на лице Булыги отразилось разочарование.

— Сей великий маг прожил очень долгую и насыщенную жизнь. Как вы, наверное, знаете, множество героев уходили за его головой. Мало кто из них вернулся. Но некоторые все ж таки похвалялись победой над Кощеем, некоторые даже привозили жен, якобы вызволенных из его полона, однако не проходило и полгода как этот маг вновь объявлялся живой и здоровый, хотя и в другом месте.

— Так, может, это его родственники объявлялись, — вставил Воисвет.

— Насколько известно, Кощей — последний представитель древней расы, и посему родичей у него давно уже нет. Впрочем, речь не о нем в общем-то. Меня не интересует лично он, куда больше меня занимает его наследие. После своих загадочных исчезновений… — Заметив нахмурившихся воинов, Адамир поспешно добавил: — Или, если угодно, после своей очередной смерти от рук очередного героя на земле остался его замок. Представляете, какие несметные сокровища там таятся.