Мишель Пейвер - Хроники Темных Времен (6 романов в одном томе) (ЛП)

Наконец Фин-Кединн снова заговорил.

– Разделите имущество мальчишки между всеми, – приказал он и повернулся к Ослаку: – А ты отведи его вниз по течению и убей.

Глава 9

У Торака подкосились ноги.

– Что-о? – задохнулся он. – Но откуда ж мне было знать, что это ваш олень! Как же вы можете считать меня виновным?

– Таков закон, – холодно ответствовал Фин-Кединн.

– Но почему? Почему? Только потому, что ты так сказал?

– Потому что так сказали все племена. Ослак положил тяжелую руку Тораку на плечо:

– Хватит. Идем.

– Нет! – выкрикнул Торак. – Послушайте! Вы говорите, таков закон, но ведь… существует и другой закон, разве я не прав? – Он перевел дыхание. – Испытание боем. Мы… мы сразимся, и тогда…

Он не был уверен, что уже имеет право с кем-то сражаться – отец лишь однажды упомянул о подобных поединках, когда учил его законам лесных племен, – но заметил, что Фин-Кединн с любопытством прищурился.

– Ведь такой закон существует, правда? – продолжал Торак, заставляя себя смотреть вождю племени прямо в глаза. – Ты же не знаешь наверняка, был ли я виновен. И тебе не известно, знал ли я, что это ваш олень. Вот и давай выясним, кто говорит правду: сразимся. Ты и я. – Он перевел дыхание и решительно продолжил: – Если победу одержу я, значит, я невиновен. И ты оставишь меня в живых. Вернее, оставишь в живых нас обоих, меня и моего волка. Если же я проиграю – мы оба умрем.

Кто-то в толпе насмешливо хихикнул. Какая-то женщина возмущенно хлопнула себя по лбу и покачала головой.

– Я не сражаюсь с мальчишками, – спокойно возразил Фин-Кединн.

– Но он ведь прав! – вдруг вмешалась Ренн. – Это действительно один из самых древних законов Леса. И он имеет право сразиться.

Хорд вышел вперед.

– Хорошо, я готов с ним сразиться. Я гораздо ближе ему по возрасту. Это будет справедливо.

– Не слишком, – сухо сказала Ренн.

Она стояла, прислонившись спиной к тому дереву, где висел мешок с волчонком. Торак заметил, что завязку на горлышке мешка она слегка распустила, и теперь оттуда торчала голова Волка. Вид у Волка был довольно растерянный, однако он с любопытством посматривал сверху на двух собак, сидевших прямо под ним и исходивших слюной.

– Ну, что скажешь, Фин-Кединн? – спросила колдунья. – Мальчик-то прав. Пусть дерется.

Некоторое время Фин-Кединн молча смотрел старухе прямо в глаза, и Тораку показалось, что между ними тоже происходит некий поединок – поединок характеров. Затем вождь неторопливо кивнул.

И Тораку сразу стало легче.

Похоже, всех чрезвычайно заинтересовал грядущий поединок. Люди, собравшись группками, о чем-то спорили, притопывая ногами, и дыхание их в холодном вечернем воздухе превращалось в облачка пара.

Ослак кинул Тораку отцовский нож.

– Это тебе понадобится. И копье тоже, и наручи.

– Что-что? – переспросил Торак.

Ослак округлил глаза от удивления. Он сходил в ближайшее жилище и принес оттуда копье с ясеневым древком и острым наконечником из базальта, а также какие-то странные штуки из сложенной втрое шкуры северного оленя.

Торак неуверенно взял в руки копье и с недоумением стал смотреть, как Ослак привязывает одну тяжеленную штуковину из шкур ему к правому предплечью. Весила эта штука, наверное, не меньше целой ляжки косули.

«Интересно, – думал он, – что мне с ней делать?»

А Ослак, подбородком указав Тораку на перевязанную левую руку, поморщился и сочувственно заметил:

– Похоже, не больно-то тебе везет. «Это точно», – подумал Торак.

Предлагая этот поединок, он рассчитывал на что-то вроде борьбы – возможно, с применением ножа. На что-то вроде той игры, в которую они с отцом довольно часто играли просто так, для развлечения. Но для племени Ворона такой поединок, и в этом уже не оставалось сомнений, означал нечто совершенно иное. И теперь Торак пытался угадать, есть ли для него какие-то особые правила и не будет ли с его стороны проявлением глупости и слабости, если он спросит об этом.

Фин-Кединн помешал костер, и целый сноп искр взвился к небесам. Торак смотрел, как искры летят сквозь дрожащее над костром жаркое марево.

– Существует только одно правило, – сказал Фин-Кединн, словно прочитав его мысли. – Нельзя пользоваться огнем. Тебе понятно? – Его голубые глаза вновь приковали к себе взгляд Торака.

Торак растерянно кивнул. Не пользоваться огнем? Да об этом он думал меньше всего! За спиной Фин-Кединна он видел Хорда, которому привязывали наручи на правую руку. Хорд скинул куртку и выглядел теперь огромным и пугающе сильным. Торак решил куртку не снимать: ни к чему подчеркивать собственную слабость рядом с таким силачом.

Он снял с пояса все привязанные к нему предметы и сложил их кучкой на землю. Потом быстро сплел из травы полоску и повязал ее поперек лба, чтоб волосы не лезли в глаза. От волнения руки у него вспотели, стали скользкими, и он, нагнувшись, вытер их о землю.

Кто-то вдруг тронул его за плечо, и он от неожиданности даже подпрыгнул.

Оказалось, что это Ренн. Она протянула ему берестяной туесок, полный воды.

Торак с благодарностью принял туесок и вволю напился. И очень удивился, поняв, что в туеске не вода, а сок бузины, терпкий и бодрящий.

Ренн указала ему на бадью, стоявшую у костра.

– Там вода, если еще пить захочешь. Он отдал ей туесок и признался:

– Не думаю, чтобы я успел захотеть пить. Она пожала плечами:

– Кто знает?

Вокруг воцарилась тишина. Зрители встали кружком по краю поляны, а середину ее, ближе к костру, заняли Торак и Хорд.

«Значит, никаких особых правил соблюдать не нужно, – подумал Торак. – Что ж, начнем!»

Противники осторожно кружили по поляне.

Несмотря на крупное телосложение, Хорд двигался с легкостью и изяществом рыси, чуть подогнув колени, то и дело перекладывая пальцы с рукояти ножа на древко копья. Лицо его было напряжено, но на губах играла легкая улыбка. Ему явно очень нравилось быть в центре всеобщего внимания.

А Торак этого не любил. Сердце у него в груди бешено стучало, словно хотело выпрыгнуть наружу. Он едва слышал крики людей, подбадривавших Хорда; голоса звучали приглушенно, словно он находился под водой.

Хорд метнул копье, целясь противнику в сердце, и Торак едва успел присесть, почувствовав, как копье слегка царапнуло ему висок. «А Хорд куда проворнее, чем казался», – подумал он и попытался применить тот же маневр, надеясь, что это не будет выглядеть, как подражание.