Эльвира Плотникова - Чужая, или Академия воинов

— Если ты о джайдере, то — нет, — честно признался Матвей. — Но сдается мне, что это не самое страшное.

— Почему?…

— Когда ты… хм… ввалилась ко мне в комнату, первой моей мыслью было, что ты… пьяна.

— Что-о-о?! — Полина чуть не подпрыгнула в кресле от неожиданности. — Почему это?!

— Ты еле держалась на ногах, мутный взгляд, язык заплетался… И, честно говоря, в здравом уме ты бы не стала телепортироваться ко мне в комнату среди ночи.

— Я не пила ничего… такого. Наверное, это от усталости…

И Полине пришлось признаться во всем, что произошло с ней за последние двое суток. Конечно, она не упоминала имен, но Матвей без труда догадался, о ком шла речь. Когда Полина рассказывала о дуэли, он еле сдержался, чтобы не надрать ей уши. Его остановило только то, что он сам предложил ей воспользоваться ритуалом дружбы. Зато теперь стало понятно, почему Полина провалилась на тестировании.

— Кажется, я знаю, что произошло, — заявил Матвей, как только Полина замолчала. — Но чтобы подтвердить мою догадку, надо кое-что проверить, и как можно быстрее. Пошли!

— Куда? Что проверить? — растерялась Полина.

— Пошли быстрей! Потом объясню, — торопил ее Матвей.

Какими-то окольными путями они добрались до химических лабораторий. Полина ничего не понимала, но решила терпеливо дождаться объяснений. Матвей вел себя странно: в здание они проникли крадучись, а свет в лаборатории зажгли только после того, как плотно задернули шторы на окнах. Полина молча наблюдала, как он достает из шкафов какие-то склянки с реактивами и химическую посуду, настраивает приборы для анализа. Наконец он поставил перед Полиной набор для забора крови и прошептал:

— Руку давай!

Полина безропотно подчинилась. Она стала догадываться, что задумал Матвей. Скорее всего, он решил исследовать ее кровь на наличие алкоголя, так и не поверив, что она не пила ничего крепче морса.

Поколдовав над пробирками, Матвей довольно хмыкнул:

— Так я и знал!

— Я не пила ничего алкогольного, — жалобно запротестовала Полина.

— А я это и не утверждаю. Подойди, посмотри сама. — Он протянул ей пробирку. — Видишь? Сверху плазмы легкая фракция серебристого цвета. Она исчезает на глазах. А если мазок твоей крови посмотреть под микроскопом, то… — он быстро провел необходимые манипуляции, — …в эритроцитах видны вкрапления такого же серебристого цвета. Смотри, клетки выталкивают их наружу, и они быстро испаряются.

— Что это? Я ничего не понимаю!

— Это магия, Полина. И магия плохая, — серьезно ответил Матвей. — К сожалению, я не могу сейчас сделать более подробный анализ, а утром будет уже поздно… но я уверен, в морсе было одурманивающее зелье направленного действия.

— Что за бред! Это… это неправда! Этого не может быть!

— Ой, пожалуйста, не ори! — поморщился Матвей. — Если нас здесь застанут среди ночи, обоим не поздоровится. Давай вернемся ко мне и спокойно поговорим.

На обратном пути Полина обдумывала слова Матвея о зелье, но так и смогла поверить, что кто-то из ребят решил ее подставить. Ни у кого из них не было причины ее ненавидеть, во всяком случае, она ничего об этом не знала. И поэтому на вопрос Матвея о том, кому она успела досадить, Полина уверенно ответила, что никому.

— Ладно, тогда эта версия отпадает…

Матвей произнес это с явным разочарованием и замолчал. Они разговаривали в темноте и вполголоса: было уже очень поздно. Пауза затянулась настолько, что Полина решила было, что Матвей уснул, но тут снова раздался его шепот:

— Я не хотел, чтобы ты об этом узнала, но, увы, других объяснений у меня нет. Впрочем, это тоже лишь версия. Возможно, я ошибаюсь…

Полина устала настолько, что в этот момент ей было уже все равно, кто и почему захотел ее подставить. Но сбивчивый рассказ Матвея заставил ее встрепенуться.

— Когда ты поступила в Академию, тут такое началось… Ведь по-настоящему никто не верил, что ты пройдешь Испытание. Не знаю, что там думали старшие Воины… Слышал, что и они были от этого не в восторге. А среди Учеников и Мастеров даже до драк доходило… Ну, сама понимаешь, кто-то был за тебя, кто-то — против.

— Ага, — глупо подтвердила Полина, — само собой.

— В конце концов тогда… — Тут Матвей запнулся и густо покраснел. Уж слишком живы были еще воспоминания о той головомойке, которую Учителя устроили своим младшим воспитанникам. К счастью, в темноте Полина ничего не заметила. — На общем сборе всем всыпали так, что это навсегда отбило у нас охоту оспаривать твое право учиться в Академии, — с трудом закончил он фразу. — Но… зато… мы стали заключать пари, как долго ты здесь продержишься.

Матвей приготовился к яростной вспышке, гневной тираде или хотя бы язвительному замечанию, но Полина промолчала.

— Насколько я знаю, — продолжил он осторожно, — Ученики, с которыми ты провела вечер, всегда выступали за тебя. Возможно, кто-то из Новичков заинтересован в твоем отчислении…

— Допустим. Но при чем тут зелье? — не выдержала Полина. — Меня могут отчислить из-за зелья?

— Просто из-за зелья — нет, — вздохнул Матвей. — Все гораздо серьезней. Я думаю, это был тщательно подготовленный план, который сорвался по чистой случайности. Одурманивающее зелье вызывает симптомы, на первый взгляд не отличимые от симптомов алкогольного опьянения. На это и был расчет. В то время, когда ты возвращалась, на верандах обычно полно старших Воинов. Кто-нибудь из них обязательно заметил бы, что ты не в себе. Тебя бы задержали и обвинили в нарушении одного из самых строгих запретов.

— Но ведь это неправда! Простой анализ бы показал, что это не так!

— Увы, нет! Я же говорю: тебя спасла случайность. Ты еще мало знаешь о зельях. Одурманивающее зелье полностью имитирует присутствие алкоголя в крови, но быстро разрушается под действием пси-энергии.

— Значит, если бы я не телепортировалась…

— Вот именно. Ты бы ничего не смогла доказать. Да у тебя и мыслей не возникло бы о каком-то зелье!

У Полины пересохло во рту, когда она представила себе все, что могло произойти, если бы обстоятельства сложились по-другому. По сравнению с этим наказание за применение псиэнергии уже не казалось ей таким ужасным.

Никогда еще начало нового дня не было таким мрачным и тягостным. Матвей отменил утреннюю тренировку, и в другое время Полина с удовольствием повалялась бы лишний часок в кровати, но сегодня это не принесло ей радости. Остаток ночи она проворочалась, изредка проваливаясь в беспокойный сон, полный жутких кошмаров, и просыпалась от собственного стона, с бешено колотящимся сердцем, не в силах вспомнить, что же такое ужасное ей приснилось.