Глен Кук - Воды спят

Ознакомительный фрагмент

— Говорил я тебе — нужно вцепиться им в глотку! — рявкнул Одноглазый. — Пока они еще не поверили в нас. Убить их всех, и тогда не придется рыскать вокруг, пытаясь вычислить, как вызволить нашего Старика.

— Нас бы просто убили, — сказала Сари. — Душелов уже сейчас выглядела очень обеспокоенной. Все дело, конечно, в Дочери Ночи. Кстати, я хочу, чтобы вы двое поискали ее, и Нарайана тоже.

— Тоже? — спросил Гоблин.

— Душелов наверняка будет охотиться за ними с большим энтузиазмом.

— Кине, должно быть, опять не спится, — заметила я. — Нарайан и девушка не появились бы в Таглиосе, если бы не были уверены, что она их защитит. А это означает также, что красавица снова может начать копировать Книги Мертвых. Сари, скажи Мургену, чтобы он с них глаз не спускал. — Эти жуткие древние книги были похоронены в той же пещере, что и Плененные. — У меня возникла мысль, пока мы были там — после того, как я покончила с подсвечниками и сидела без дела. Прошло уже много времени с тех пор, как я читала Летописи Мургена. Насколько мне помнится, в них нет ничего, что могло бы нам сейчас помочь. Они касаются, в основном, текущих событий. И все же, когда я сидела там, всего в нескольких шагах от Душелова, у меня возникло отчетливое ощущение, как будто я упустила что-то важное. Меня даже в дрожь бросило. Но я уже так давно не заглядывала в них, что не в состоянии сказать, чем именно вызвано это ощущение.

— Теперь у тебя будет время. На несколько дней нам нужно залечь на дно.

— Ты-то собираешься ходить на работу?

— Это будет выглядеть подозрительно, если я именно сейчас исчезну.

— А я собираюсь ходить в библиотеку. Я откопала там кое-какие исторические труды, относящиеся к самым ранним дням Таглиоса.

— Да? — прокаркал Одноглазый, вздрогнув и пробудившись от полудремы. — Тогда выясни для меня, какого черта тут всегда правили только князья. Территории, которые им принадлежат, больше, чем большинство королевств в округе.

— Вопрос, который никогда не приходил мне в голову, — вежливо ответила я. — И, скорее всего, никому из местных жителей тоже. Хорошо, я поищу.

Если не забуду.

Из задней части склада, оттуда, где уже начали сгущаться тени, послышался нервный смех. Лозан Лебедь. Гоблин сказал:

— Он играет в тонк с ребятами, которых знавал в прежние времена.

— Нужно вывезти его из города, — сказала Сари. — Где мы могли бы содержать его?

— Он нужен мне здесь, — возразила я. — Необходимо расспросить его об этой равнине, почему он первый и оказался у нас. Не буду же я мотаться по стране каждый раз, когда, наконец, натолкнусь на что-то нужное в библиотеке, и мне понадобится его помощь.

— А вдруг Душелов пометила его как-то?

— У нас имеются два своих собственных колдуна. Пусть проверят его сверху донизу. Правда, они наполовину с придурью, но, если сложить их вместе, получится как раз один приличный колдунишка.

— Что за язык, Малышка?

— Извини, Одноглазый. Я хотела сказать…

— Дрема дело говорит. Если Душелов пометила его, вы должны быть способны обнаружить это.

Одноглазый заворчал:

— Думай головой! Если бы она пометила его, то уже была бы здесь, а не расспрашивала бы своих прихвостней, не нашли ли еще его кости.

Кряхтя и постанывая, коротышка выкарабкался из своего кресла и зашаркал в полумрак, скопившийся в дальней части склада, но не туда, откуда доносился голос Лебедя.

— Он прав, — согласилась я.

И направилась в ту сторону, где сидел Лебедь. Я не видела его около пятнадцати лет. За моей спиной Тобо принялся донимать мать расспросами о Мургене. Его явно задело безразличие отца.

Свет упал на мое лицо, когда я подошла к столу, где Лебедь играл в карты с братьями Гупта и капралом по имени Слинк. Лозан тут же уставился на меня.

— Дрема, ты? Ничуть не изменился. Что, Гоблин и Одноглазый наложили на тебя заклятье?

— Бог добр к тем, кто чист сердцем. Как твои ребра?

Лебедь пробежал пальцами по остаткам своих волос.

— А, ничего страшного. — Он потрогал бок. — Жить буду.

— Мне нравится, как ты воспринимаешь то, что произошло.

— Я уже давно нуждаюсь в отпуске. Теперь от меня ничего не зависит — прекрасно. Можно расслабиться, пока она не найдет меня снова.

— А она может?

— Ты сейчас Капитан?

— У нас уже есть Капитан. Я просто придумываю разные трюки. Так что, может она найти тебя?

— Ну, сынок, это, как говорится, бабушка надвое сказала. На одной чаше весов Черный Отряд с его четырьмя сотнями лет всяческих напастей и изворотливости. На другой — Душелов с четырьмя столетиями недоступных обычным людям средств и безумия. На кого поставить? По-моему, этот вопрос пока открыт.

— Она никак не пометила тебя?

— Только шрамами.

То, каким тоном он произнес это, заставило меня почувствовать, что он имел в виду.

— Хочешь перейти на нашу сторону?

— Шутишь? Неужели вы затеяли весь этот сыр-бор сегодня утром только ради того, чтобы попросить меня присоединиться к Черному Отряду?

— Мы затеяли весь этот сыр-бор сегодня утром ради того, чтобы показать миру, что мы все еще живы и можем делать, что и когда пожелаем. Что бы там ни вякала Протектор. А заодно и ради того, чтобы захватить тебя. Меня очень интересует все, что ты можешь рассказать о равнине Сияющего Камня.

Он несколько секунд изучающе разглядывал меня, а потом перевел взгляд на свои карты.

— Не ко времени этот разговор.

— Ты твердо собираешься придерживаться этой позиции?

— Это не для твоих ушей. Хотя, черт возьми, готов поспорить на что угодно — на свете нет такой пакости, о чем бы тебе не приходилось слышать. — Он сбросил черного валета.

Слинк покрыл эту карту дамой, сбросил девятку и усмехнулся, обнажив зубы, над которыми давно уже следовало потрудиться Одноглазому.

— Дерьмо! — проворчал Лебедь. — Я проморгал эту партию. Как бы научиться этой игре? Чертовски просто, кажется, но я никогда не встречал таглианца, способного постигнуть эту премудрость.

— Играй почаще с Одноглазым и научишься. Отвали, Син, дай-ка я вместо тебя сяду, а заодно поковыряюсь в мозгах у этого парнишки. — Я подтянула к себе стул, ни на мгновение не спуская с Лебедя взгляда. Кто-кто, а он знал, что это такое — войти в образ. Это был не тот Лозан Лебедь, о котором рассказывал Мурген в своих Анналах, и не тот, которого Сари встречала во Дворце. Я взяла пять карт из следующей сдачи. — Как тебе удается так расслабиться, Лебедь?

— А с какой стати мне сейчас напрягаться? Хуже, чем есть, уже быть не может. У меня нет даже двух карт одинаковой масти.