Терри Брукс - Песнь Шаннары

Ознакомительный фрагмент

Брин неуверенно огляделась:

— Я точно не знаю…

— Не знаешь? — Друид покачал головой. — Подумай, а что ты раньше делала заклятием? Как там говорил принц Ли? Изменяла цвет листьев? Заставляла цветы цвести, ветки — пускать побеги, траву — расти? — (Брин кивнула.) — Значит, ты могла изменять цвет, форму и поведение. И теперь сделай то же. Пусть кустарник расступится перед тобой.

Брин еще мгновение смотрела на Алланона, потом кивнула. Такого она еще не делала. Никогда и не думала, что у нее есть на то силы. Потому и не пробовала. К тому же Брин давно не пользовалась своим даром. И все равно попытаться стоит. Она запела, поначалу совсем тихо, песнь почти растворялась в шорохах леса. Брин начала с низких нот, но постепенно голос ее становился выше, и вот все остальные звуки, казалось, замерли. Неожиданно пришли слова, ниоткуда. И, повинуясь неясному импульсу, Брин шагнула к кустам, преграждающим ей путь. Словно вялая рябь пошла по зарослям, листья и ветви подобрались, раздвинулись, свернувшись зеленым серпантином.

Через мгновение открылся широкий проход до самого дна лощины.

— Ничего сложного, правда? — Друид не спрашивал, скорее утверждал. — Посмотрим, куда приведет нас этот проход.

Запахнув черный плащ, он зашагал вперед. Брин взглянула на Рона, но тот лишь с недоумением пожал плечами. Они поспешили вслед за друидом.

Вскоре он снова остановился, на этот раз рядом со старым вязом. Его ствол скрючился в тени громадного дуба. В тщетных попытках добраться до солнца вяз тянул свои ветви вверх, и они путались в ветвях дуба, переплетаясь, врастая в них.

— Теперь задание чуть потруднее, — резко заговорил Алланон. — Этот вяз хочет к солнцу. Что ж, Брин, помоги ему: выпрями ствол — пусть поднимется вверх — и распутай ветки.

Брин с сомнением поглядела на сросшиеся деревья.

— Вряд ли у меня получится, — тихо сказала она.

— А ты попробуй.

— В заклятии нет такой силы…

— И все равно попробуй, — оборвал ее друид.

И Брин снова запела. Постепенно песнь поглотила лесные звуки, пока не осталось ничего, кроме мелодии, уносящейся куда-то ввысь. Вяз задрожал, подергивая ветвями в ответ. Брин ощутила сопротивление дерева, и голос ее поднялся выше, слова стали жестче. Искореженный ствол вяза слегка отодвинулся от дуба, ветви его со скрипом ломались, стараясь вырваться, листья дождем посыпались вниз.

И вдруг, с какой-то пугающей внезапностью, дерево как будто рванулось вверх и взорвалось россыпью обломанных веток и оборванных листьев, разлетевшихся, казалось, по всей лощине. Брин ошеломленно отпрянула, закрыла лицо руками, и песнь оборвалась. Наверное, девушка упала бы, но Алланон был рядом и успел подхватить ее. Переждав, он развернул Брин к себе лицом.

— Что это было? — начала она, но друид приложил палец к ее губам.

— Сила, девочка, — прошептал он. — Сила твоей песни. Ты даже не можешь представить себе всю ее мощь. Этот вяз не мог оторваться от дуба. Слишком жесткими стали его ветки, слишком тесно переплелись с ветвями другого дерева. Но и не мог он противиться твоей песне. Ему ничего другого не оставалось, как только освободиться, пусть даже при этом разрушив себя!

— Алланон! — Она мотнула головой, не в силах поверить.

— В тебе есть эта сила, Брин Омсворд. И, как в любой магии, у нее две стороны: темная и светлая. — Лицо друида придвинулось совсем близко. — Ты забавлялась, изменяя цвет листьев у дерева. Подумай теперь, что было бы, если бы ты довела изменения — а ведь это не что иное, как обычная смена времен года, — до их полного завершения. Дерево бы переживало осень, потом зиму, потом весну, лето и снова осень — и так сезон за сезоном. В конце концов завершился бы его жизненный цикл. И оно бы погибло.

— Друид… — нахмурился Рон, но один только взгляд суровых глаз заставил его прикусить язык. — Нет уж, принц Ли. Ей надо знать правду. — Алланон снова смотрел прямо в глаза Брин. — Ты забавлялась с песнью желаний как с любопытной игрушкой, потому что не знала, что еще можно с ней делать. Но на самом деле ты знала, Брин, где-то в глубине души ты знала всегда, что эльфийская магия больше чем просто игрушка. Магическая сила эльфийских камней через кровь твоего отца перешла к тебе, приняв новую форму — форму заклятия, песни. И сила, таящаяся в тебе, превосходит все, что было раньше. Может быть, она дремлет пока, но она есть, вот что главное. Задумайся на мгновение о природе этого дара. При помощи песни желаний ты можешь управлять любым живым существом! Ты разве не понимаешь, что это значит? Кусты расступаются перед тобой и дают тебе пройти. Сросшиеся деревья отрываются друг от друга, хотя усилие их калечит. Если ты можешь дать листьям цвет, ты можешь и отобрать его. И лист высохнет. Если ты можешь заставить цветок цвести, значит, можешь заставить и вянуть. Если можешь дать жизнь, значит, можешь и забрать ее. Брин с ужасом смотрела на него.

— Что ты такое говоришь? — хрипло прошептала она. — Что песнью желаний можно убить? Что я могу убивать? Неужели ты думаешь?..

— Ты просила, чтобы я показал тебе, что можно делать заклятием, — перебил ее Алланон. — И я выполнил твое желание. Зато теперь ты, надеюсь, не сомневаешься в том, что магия не просто забава?

Брин покраснела от гнева.

— Да, больше не сомневаюсь, Алланон. Только и ты уж не сомневайся: я никогда не воспользуюсь песнью желаний, чтобы убить! Никогда!

Друид посмотрел ей прямо в глаза, и его суровые черты немного смягчились.

— Даже затем, чтобы спасти свою жизнь? Или, быть может, жизнь горца? Даже тогда? Но она выдержала его взгляд:

— Никогда.

Еще мгновение Алланон смотрел на девушку, как будто взвешивая ее слова. Потом резко повернулся и направился вверх по склону лощины.

— Ты сегодня немало увидела, Брин. Нам пора ехать. Подумай обо всем, чему научилась.

Черная фигура растворилась в зарослях кустарника. Брин стояла на месте. Внезапно она поняла, что у нее дрожат руки. Это дерево! Как оно содрогнулось, разрываемое на части…

— Брин! — Рон крепко обнял ее за плечи. Она поморщилась от этого прикосновения. — Нам нельзя идти с ним. Дальше мы не пойдем. Хватит с нас. Он просто играет нами, как и всеми до этого. Пусть себе отправляется на свои дурацкие поиски, а мы вернемся в Дол.

Мгновение Брин смотрела ему в глаза, потом покачала головой:

— Нет. Было нужно, чтобы я увидела.

— Никому это не нужно! — Рон судорожно вцепился в рукоять меча. — Еще раз он сделает что-нибудь подобное, и я за себя не отвечаю…

— Нет, Рон. — Брин обхватила его руки. Она вдруг успокоилась. — Он все это делал не для того, чтобы меня напугать. А чтобы научить. У нас просто было так мало времени. Ты вспомни его глаза. Неужели ты ничего не понял?