Александра Лисина - Мэтр на учебе

— Вот даже как, — пробормотал он, с недоверием оглядев угрюмо молчащих адептов и попутно умяв нехилый кусок пирога. — Решили, значит, сразу взять быка за рога? Нет чтобы плавно, постепенно…

— Загнивающий палец лучше отсечь сразу, — отрицательно покачал головой я, глядя на то, как темные наполняют едой подносы и уходят в дальний угол столовой. — Может, в этом и был бы смысл, если бы они продумали все как следует. А полумеры ни к чему хорошему не приведут. Ты обратил внимание, что на втором уроке ни одного из темных не было?

— Откуда? — подцепив лапкой еще один пирог, удивился таракан. — Я был только на первом. И то не с начала.

— То есть ты не рискнул подглядывать за Ледяной стервой? Да не шипи! Я прекрасно помню, что из-за твоих каверз дражайшая леди Лилитана вошла в состав Совета магов лишь со второй попытки…

— Она вошла туда только после моей смерти! — шепотом рявкнул Нич, покончив с обедом и перебравшись по мантии мне за спину.

— Меня сейчас больше интересует, почему мэтрам не позволили присутствовать на «воде». Я смотрел расписание: общие у нас пока лишь непрофильные предметы — основы рунной и заклинательной магии, основы магического моделирования, алхимия, целительство, общая некромантия и основы пространственной магии.

Нич возмущенно засопел. Или просто обожрался, а теперь старательно прятал одышку за наигранным недовольством.

— Да, я тоже видел: на стихийной магии темные присутствовать не должны.

— При этом некромантию разделили на подразделы, — покачал головой я, поглядывая на темных. Те в полном молчании быстро перекусили, затем так же молча встали и сплоченной группой покинули столовую. — Раньше только демонология шла отдельно. А теперь появилась магия проклятий и даже оккультизм, как будто обычный некромант и без этого неспособен кого-то проклясть или пообщаться с фамильным привидением. Дурь! А учителей по этим дисциплинам в академии нет, занятия ведут всего два преподавателя по очереди. Мэтр Лонер Кромм и какой-то Гриммор де Фугг.

— Кромма я знаю, — внезапно оживился Нич, удобно устроившись у меня на шее и выставив кверху усы как антенны. — Старый такой маг… с талантом. Ему, кажется, поставили закрывающую печать, если мне не изменяет память?

— Да, — хмуро согласился я. — Так же как и Модше. Помнишь такого?

— Еще бы, — пробормотал таракан, тяжело вздохнув. — Если бы не он, я бы в свое время не обратился к тебе.

Я поджал губы.

— Кромм и Модша работали вместе. И вместе потом из-за этого пострадали.

— У меня не было выхода, — снова вздохнул Нич. — Права вето на решения Совета магов его глава не имеет. Я смог только смягчить наказание, заменив смертную казнь на лишение дара. Но и это было весьма непросто.

— Тогда это спасло им жизнь. А теперь они влачат жалкое существование недомагов — знающие неизмеримо много, но не способные почти ни на что.

Моего уха осторожно коснулся тонкий усик.

— Ты тоже так жил, Гираш.

— Да, — сухо кивнул я. — Поэтому мне было неприятно увидеть сегодня в расписании фамилию Лонера. Осколок прошлого… живое напоминание о моих ошибках… надо будет его навестить.

— А второй что за тип? — как-то слишком уж поспешно сменил тему Нич.

— Кто-то из молодых, наверное, — фамилия де Фугг мне незнакома, хотя все графские роды я когда-то знал наперечет. Видимо, кому-то из его предков его величество пожаловал за время нашего стазиса титул.

— Все может быть… Пойду-ка я пробегусь еще разок по академии. Погляжу на преподавателей, оценю размах перемен, подмечу, что тут еще успели переделать. Вернусь поздно, так что не ищи.

— Не буду, — усмехнулся я. — Я не настолько к тебе привязан, чтобы лить слезы из-за твоего исчезновения. К тому же вечером меня ждет лаборатория мастера Гриндера Ворга.

— А, это старый фанатик, обожающий ковыряться в чужих внутренностях. Вы друг друга стоите, — пренебрежительно фыркнул Нич, тяжело спрыгнув с моего плеча и юркнув под стол. — Удачно пообщаться.

Я проследил за тем, как он, отдуваясь из-за обильной пищи и переваливаясь с боку на бок, протиснулся под ногами мирно беседующих светлых, храбро пробежал по краешку чьей-то мантии, чуть не задев хитиновым боком чужую ногу, но не рискнув протискиваться в узкую щель в стене, через которую сюда пробирался. Я помедлил, дождавшись, когда объевшийся до неприличия таракан окажется вблизи с открытого пространства, которое отделяло его от спасительной тени раздачи, а потом хмыкнул и создал крохотную иллюзию. Простенькую совсем. Почти незаметную. Только и способную на то, чтобы указать на крадущегося к выходу таракана провокационным алым светом.

— А-а-а! — пару мгновений спустя раздался истошный девичий визг.

Я с чувством выполненного долга запихнул в рот последний пирожок и с удовольствием прикрыл глаза.

— И-и-и! — заорали уже на два голоса. — Чудовище! Монстр!

Кто-то из парней с грохотом отодвинул стол и ринулся спасать перепуганных однокурсниц.

— Здесь таракан! — наконец разглядел кто-то заметавшегося между столами Нича, чем вызвал еще большую панику. — Ой! Мамочки! Какой громадный!

— Где?! Не вижу! Покажите мне его!

— Да вон… вон он светится! — сразу несколько дрожащих пальцев указали на бешено мечущуюся над полом метку-огонек, отлично показывающий, где именно пытается укрыться ошарашенный таким поворотом дела и изрядно растерявшийся беглец. — Он бежит сюда… нет, теперь туда! Налево! Ай, уже направо! К дверям… нет, от дверей… да ловите же этого монстра! Чего вы мешкаете?! Он наверняка кусается!

— Вот шустрая тварь! — неприятно удивились адепты, нарезая круги по столовой и поминутно спотыкаясь о мебель. — Откуда он тут только взялся?!

— Из лаборатории темных сбежал! Откуда еще?! Давите его! Скорее, пока не убежал!

— Я его потерял!

— И я… Он куда-то туда юркнул…

— Может, в щель забился?

— Да в какую щель?! Он же здоровый, как свинья! Ни в одну щель не протиснется!

— Вот же он! Убейте его! Кто-нибудь, пожалуйста! Я насекомых боюсь! — взвизгнули уже с другого конца зала, и по столовой прокатилась новая волна воплей. Девушки с поразительным единодушием повыскакивали из-за столов, тут же забираясь на них с ногами; парни переворачивали все вверх дном, ища нарушителя спокойствия. Нич лихорадочно носился где-то внизу, из последних сил уворачиваясь от брошенных ножей, вилок и даже летающих ботинок. А я…

Я сидел в сторонке и наслаждался жизнью, с задумчивым видом дожевывая пирожок и размышляя о том, что ректор очень мудро запретил использование боевых заклятий вне учебных классов. Если бы не это, боюсь, Нич бы так легко не отделался.