Гай Юлий Орловский - Патроны чародея

Ознакомительный фрагмент

Она сказала медленно, абсолютно вроде бы не реагируя на пренаглый тон:

   — Почему же… На всякий случай запустили полную проверку. Это займет долгое время, но пока… криминала еще не выявлено…

Мужик прошелся ко комнате, выглядывая в окна, будто впервые видит двор, хотя, наверное, проверяет еще раз, какой обзор из каждого.

   — Жаль, — сказал он задумчиво, — как же все–таки ваш хард, на который шла запись… исчез?.. Я не чувствую его наличия в доме.

Мариэтта посмотрела на него несколько дико.

   — Совсем?.. Это многое меняет.

Я не врубился, что это меняет, но, похоже, соображают, что не с моими способностями фаната футбола найти винт и как–то его изъять.

Сержант впился взглядом в мое лицо, Мариэтта тоже всматривается пристально, словно не доверяет своему анализатору, что все записывает и сразу же расшифровывает мои реакции, передавая ей изображение, минуя всякую хрень, на сетчатку глаза.

   — Чё? — сказал я ошарашенно. — И кто спер?

Они некоторое время продолжали всматриваться в мое лицо, но я видел их сильнейшее разочарование, хоть и пытаются скрыть, однако же ясно, их анализаторы выдали четко и ясно: невиновен! Сам не трогал диск и понятия не имеет, кто его унес.

Я только спустя минуту подумал, что тот первый гад, которого королева кочергой, наверняка сразу снял хард, если по дороге, а он точно стоял там, все электрики размещают так, чтобы извлекать было легко и не лезть в канализацию. А я закинул все их сумки в портал, не раскрывая…

   — Бэкап где–то в облаке, — проговорила Мариэтта задумчиво, — найти его можно, хотя есть сложности с иностранным размещением… Так что же здесь произошло?

Я сказал нервным голосом:

   — Вы детективы, это вы мне скажите, как гражданину и человеку!.. У меня из моего собственного дома кто- то и как–то ворует под моим собственным носом ценные видеофайлы!

   — Ценные? — переспросила она с намеком.

   — Да! — ответил я с жаром. — Я собирался оставить их внукам, чтобы гордились дедом и следовали его славной и достойной дорогой демократа и гражданина, а вы еще спрашиваете? Да как вообще можно жить в таком обществе?.. Почему полиция нас не стережет?.. Вы вообще–то как? Как жить, я вас спрашиваю?

Мариэтта оскорбленно поджала губы, но мужик смолчал, у мужчин чувство юмора развитее, понял, что троллю обоих, а это значит, чувствую себя в безопасности.

   — Что–то здесь не так, — проговорила она озабоченно. — Нужно вызвать спецов. Пусть осмотрят, как они умеют.

Я сказал встревоженно:

   — Да что вам еще?.. Вы же киборги! У вас такие компьютеры, что даже не знаю!

Мужик взглянул на нее, получил какой–то знак по внутренней связи, повернулся ко мне.

   — У спецов аппаратура, — сказал он значительно. — Если тут побывали чужие, то им достаточно одной молекулы в воздухе, чтобы и морды их увидеть, и получить домашний адрес.

   — А почему у вас нет?

   — Громоздкая, — ответил он с сожалением. — Пока что. Но скоро и ее встроят в контактные линзы. Или хотя бы в очки. А пока что…

Он снова посмотрел на женщину. Она красиво повернулась ко мне на каблучках так, что в глаза сразу бросилась изящная линия ее высокой груди, на лице обворожительная улыбка, глаза сияют, как звезды.

   — Зачем, — спросила она внезапно, — вам такой мощный трансформатор?

Я поинтересовался:

   — А как это относится к потере моего собственного харда в моем собственном доме? Не трансформатор же его съел!

Она ответила неохотно:

   — Можно сказать, сейчас интересуемся всем, что выходит за рамки. Вот как ваш трансформатор. Но на этот вопрос вы имеете право не отвечать.

Я ответил убитым голосом:

   — Да ладно, отвечу… Я же понимаю, вас не зря послали меня допрашивать, вы настолько красивая, что все, что угодно, расскажу и лаже стриптиз станцую, только скажите!.. В общем, меня все считают никчемным… А это так обидно, так обидно! Из моего класса двое уже с учеными степенями! Один вовсе мультимиллионер, вот–вот в миллиардеры выбьется, как с этим жить?.. Да не ему, а мне! Он как–то проживет… Вот и восхотел начать свое дело. Думаю выращивать на своем участке не- генно–модифицированные овощи. На них вроде бы снова спрос… Трансформатор обеспечит поливом по всему участку. И еще всяким–разным.

Сержант хмыкнул, но продолжал смотреть в окно. Мариэтта подумала, взглянула на меня испытующе.

   — Кстати, не хотите пока проехать с нами?

   — Не хочу, — отрезал я.

Мужик сказал задумчиво:

   — Мариэтта, мне надо в садик заехать, уж извини…

   — Жаль, — ответила она со вздохом. — Мне с этим фаном «Торпедо» будет скучновато.

   — Почему «Торпедо»? — спросил я обидчиво.

   — Фаном футбола, — уточнила она, — хотя команде «Торпедо» вы отдаете предпочтение, это заметно.

   — «Торпедо» без всякой помощи вышли из низшей лиги! — сказал я горячо. — А какой рывок сделали! И все потому, что не щадят себя, играют, как боги среди тараканов, а рвут противника, как Тузик тапочки… Кулич вообще орел, играл с травмой, Ухонос после гриппа, но влупил в левый верхним крученым на последней секунде из немыслимого положения…

   — Значит, — сказала она со вздохом, — придется вас привезти в участок. Побудете в камере, пока тут проведут досмотр…

   — А какая альтернатива? — спросил я.

Она пожала плечами.

   — Покататься со мной в полицейской машине. Потом будете рассказывать таким же героям, что вас замели, когда уже почти взрывали город. Я заеду по двум адресам, а вы пока посидите в машине. Потом отвезу обратно. К тому времени здесь все просмотрят настоящие специалисты. Заточенные на поиск микроскопических улик.

Я подумал, сказал нехотя:

   — Ладно. Надеюсь, это недолго.

Она обиженно приподняла бровь.

   — Это комплимент?

   — Простите, — сказал я. — Конечно же, прокатиться с вами как–то приятнее, чем сидеть в камере, полной террористов и маньяков. Вы же их каждый день ловите? Помногу?

Мужик сказал с заметным нетерпением:

   — Тогда не будем здесь торчать зря. Поехали!

Я велел дому бдить и никого не пущать, хотя у правоохранительных особый доступ, в программах охраны домов это предусмотрено, калитке велел не беспокоиться, нас выпустят за пределы участка ворота, раз уж идем втроем.

В полицейскую машину намерился сесть позади, но сержант сказал равнодушно:

   — Мне скоро выходить, сяду сзади.

Я сделал вид, что ужасно рад, хотя прием слишком прост, с переднего сиденья выйти можно так же просто, но вдруг с заднего потом не решусь пересесть, я же только играю брутального, а так они точно видят, какая я смирная и застенчивая овечка.