Оксана Панкеева - Пересекая границы

Ознакомительный фрагмент

— Интересный у вас король, — заметила Ольга. — А его пофигизм не мешает ему управлять страной?

— Пофигизм? Это что?

— Это, когда человеку все по фигу. Ну, то есть, все равно.

— Ах, это… Но он же не во всем такой… пофигист. Надо же, какое слово забавное! Не забыть бы его при случае так обозвать…

— Да ты что! — спохватилась девушка. — Он же на меня обидится!

— А я ему не скажу, что это ты. Так вот, к работе он относится серьезно и с большим вниманием. Главный казначей его вообще боится до обмороков, потому что если Шеллару не понравился финансовый отчет и он задумал сделать ревизию, то от него ничего не спрячешь, докопается.

— А он разбирается в бухгалтерии?

— Вообще-то, он по образованию юрист. Но когда он стал королем, то стал усиленно изучать экономику и финансы специально, чтобы в них разбираться. Иначе, сказал, не успею «мяу» сказать, как разворуют все, что плохо лежит.

— А у вас что, так сильно воруют?

— Не сильнее, чем где-либо, — засмеялся Элмар. — Просто Шеллар раньше работал в департаменте безопасности и порядка, и привык иметь дело в основном с определенной частью населения.

— А почему он работал? Ты уже говорил об этом один раз — когда было покушение на вашу семью, он был на работе… Разве принцы работают?

— Если хотят, — пожал плечами Элмар. — Первый наследник постоянно должен крутиться около короля и перенимать опыт, а остальные обычно готовятся для того, чтобы занимать важные государственные должности и помогать королю. Если хотят, конечно. Если не хотят, на эти должности можно посадить любого достойного гражданина. Интар, например, занимался финансами. Шеллар — внутренними делами и разведкой. А я не захотел. Мне было интереснее совершать подвиги.

— А сейчас?

— Сейчас я, как выразился мой трудолюбивый кузен, бездельничаю, и не страдаю от этого. Официально, конечно, я считаюсь первым паладином, но это должность скорее формальная. Если где-то в королевстве случаются неприятности, с которыми местными силами не справиться, то нас посылают туда наводить порядки.

— В смысле — бунты подавлять?

— Последний бунт в нашем королевстве случился во время попытки переворота, да и то его подавлять не пришлось. А предпоследний — лет пятнадцать назад у какого-то психически больного помещика, который довел своих крестьян до того, что его всей деревней дружно утопили, после чего мирно разошлись по домам. Так что неприятности у нас бывают другого сорта. Баронские междоусобицы, набеги варваров… Бывает, чудовище где-нибудь заведется, а героев поблизости нет. А воевать с обиженными крестьянами паладинов не посылают. На то есть полиция и суд. Или ты, может, думаешь, что у нас тут дремучая нищета и наши крестьяне каждый год бунтуют с голоду? Ты ошибаешься, они живут вполне прилично. У нас богатая страна и правительство может себе позволить не драть с населения непомерные налоги.

— Богатая страна — это хорошо… — вздохнула Ольга. — Я жила в бедной стране. Ладно, не будем о грустном. Лучше расскажи мне еще что-нибудь. Вот, например… эти книги. Это твои? Ты любишь читать? Я очень люблю.

— Можешь пользоваться моей библиотекой, — предложил Элмар. — Когда научишься читать.

— Но я умею читать.

— На печатные тексты лингвистический феномен не распространяется. Читать тебе придется учиться заново. Это будет нетрудно, раз ты раньше умела, просто выучишь другой алфавит. Все переселенцы быстро учатся. Но это не сейчас, и вообще, пусть этим занимается Жак, он знает как, у него опыт есть…

— Жак — это кто?

— Королевский шут. Он занимается у нас адаптацией переселенцев помимо основной работы. Он тебе понравится, он славный парень и поразительно похож на тебя. У него такая же смешная речь.

— А почему он этим занимается?

— А ему интересно. Да и потом, он обаятельный, и люди с ним легче находят общий язык.

— Элмар, а много у вас таких, как я?

— Таких, как ты — практически нет, — засмеялся Элмар. — А вообще переселенцев… Я точно не знаю. С Терезой ты, наверное, познакомишься. Есть еще госпожа Гольдберг, почтенная пожилая дама, она работает в Казначействе бухгалтером. Шеллар ее очень ценит. Была еще какая-то крестьянка, но она вышла замуж и уехала в деревню… По-моему, женщин больше нет. Из мужчин я знаю не всех. Ну, во-первых, господин Хаббард. По-моему, он твой современник, может с разницей в десять-двадцать лет, и большая сволочь, так что будь с ним осторожнее. Во-вторых, Дик. Он сейчас работает вышибалой в «Лунном Драконе». Забавная была история, я тебе как-нибудь расскажу. Потом, Марк. Он из каких-то давних времен, хороший мечник, сейчас служит в королевской страже. Я всех точно не помню. А о тех, кто не смог адаптироваться, я тебе не буду рассказывать, чтобы зря не пугать.

— А бывает и такое? А как это — не смог адаптироваться?

— Тебе это не грозит. Ты цивилизованный человек, образованная девушка, способная понимать, что кроме твоего взгляда на жизнь бывают и другие. А для примера можно вспомнить одного религиозного фанатика из ваших средних веков, который начал проповедовать свое учение, собирать воинствующий орден и провозглашать страшные вещи. Закончилось все очень печально — судом и виселицей. Наши христианские ордена сами обратились к королю с просьбой пресечь эти безобразия, так как этот пришелец дискредитировал идеи христианства.

— А у вас есть христиане? — удивилась девушка.

— Есть. — Элмар улыбнулся. — Только совсем не такие, как у вас. Это обычная мистическая школа, как многие другие, совершенно мирная и безопасная. Я знаю, как все произошло у вас, мне Жак рассказывал. Жуткая история. Кто бы мог подумать, от каких мелочей иногда зависят судьбы мира… Или просто у вас люди более религиозны?

— А как это было у вас?

— Нормально, как и со всеми остальными. Жил когда-то очень талантливый мистик, создал свою школу, обучил учеников, наделал много добрых дел, прожил долгую счастливую жизнь и умер в почтенном возрасте. Погиб, спасая своего ученика, который по неопытности встрял в неприятности. Никаких интриганов-конкурентов, никаких учеников-предателей, никаких крестов и прочего мученичества… Ольга, ты любишь стихи?

— Люблю, — охотно призналась девушка. — С удовольствием послушаю, если ты почитаешь мне вслух. Раз уж я оказалась снова неграмотной. А если хочешь, и я тебе почитаю. У меня в рюкзаке мои книги, там и поэзия есть.

— Тогда давай по очереди, — предложил Элмар, которому хотелось и того, и другого.

За этими поэтическими чтениями они и встретили рассвет. А вместе с рассветом пришла Азиль. Она возникла в дверях, как всегда бесшумно, и остановилась в своей обычной позе — подогнув одну ногу, чуть склонив голову набок и придерживаясь рукой за косяк.