Джо Аберкромби - Последний довод королей

Ознакомительный фрагмент

Ферро никому и никогда не сказала бы об этом, но с презрением признавалась самой себе: она скучала по Девятипалому. Она не могла выразить этого, но ей было легче, когда у нее имелся кто-то, кому можно доверять хотя бы наполовину. Теперь оставалось только вспоминать и кусать локти.

Единственным ее компаньоном был ученик мага, но лучше бы не было никого. Ученик сидел и молча смотрел на Ферро, забытая книга лежала рядом с ним на столе. Пялился и улыбался, но вовсе не от радости, а словно ему известно что-то, о чем она может только догадываться. Как будто считал, что она полная дура и ничего не замечает. Это злило Ферро еще сильнее. Так что она бродила по комнате, раздраженно оглядывая все вокруг, сжав кулаки и стиснув зубы.

— Тебе бы следовало вернуться на юг, Ферро.

Она остановилась и зло посмотрела на Ки. Он был прав, конечно. Ферро была бы счастлива покинуть этих безбожников розовых, забыть о них навсегда и сражаться с гурками тем оружием, к какому она привыкла. Рвать их зубами, если придется.

Он был прав, но уже ничего не изменить. И Ферро не нуждается в советах.

— Много ты понимаешь в том, что мне надо делать, тощий розовый дурак.

— Больше, чем ты думаешь. — Он смотрел ей прямо в лицо своими темными глазами. — Мы с тобой похожи. Ты можешь не обращать на это внимание, но так и есть. У нас очень много общего.

Ферро насупилась. Она не знала, что хилый идиот имеет в виду, но ей не понравилось, как он говорил об этом.

— Байяз не даст тебе ничего, в чем ты нуждаешься. Ему нельзя доверять. Я понял это слишком поздно, но у тебя еще есть время. Ты можешь найти себе другого наставника.

— У меня нет никаких наставников, — бросила Ферро. — Я свободна.

Угол бледных губ Ки скривился.

— Никто из нас никогда не будет свободен. Уходи. Здесь тебе нечего делать.

— Тогда почему ты остаешься?

— Чтобы мстить.

Ферро нахмурилась еще сильнее.

— Мстить за что?

Ученик наклонился вперед, его горящие глаза встретились с ее глазами. Дверь со скрипом открылась, и он немедленно замолчал, уселся на место, глядя в окно. Так, словно ничего и не говорил.

Чертов ученик с его чертовыми шарадами. Ферро сердито обернулась на дверь.

Байяз медленно прошел в комнату. Он нес чашку чая, стараясь не расплескать. Даже не взглянув в сторону Ферро, он прошагал мимо нее и вышел через раскрытую дверь на балкон. Чертов маг. Ферро пошла за ним, щурясь от яркого света. Они находились довольно высоко, и Агрионт расстилался под ними, как в тот давний день, когда она и Девятипалый карабкались по крышам. Компании ленивых и праздных розовых нежились на блестящей траве внизу, как и перед отъездом Ферро в Старую империю. Но кое-что изменилось.

Теперь повсюду в городе чувствовался страх. Ферро видела его в каждом безвольном бледном лице, слышала в каждом слове, различала в каждом жесте. Оцепеневшее ожидание, затишье перед бурей. Точно поле сухой порыжелой травы, готовое вот-вот вспыхнуть от малейшей искры. Ферро не знала, чего все ждали, да это ее и не заботило.

Однако она слышала немало разговоров о предстоящих выборах.

Первый из магов внимательно смотрел на нее, когда она входила в балконную дверь. Одна сторона его лысой головы поблескивала на ярком солнце.

— Чаю, Ферро?

Ферро ненавидела чай, и Байязу это было известно. Чай употребляли гурки, когда замышляли предательство. Она помнила, как солдаты пили его, когда она сражалась в пыли. Она помнила, как его пили работорговцы, обсуждая цены на свой товар. Она помнила Уфмана, потягивающего чай, посмеиваясь над ее яростью и беспомощностью. Теперь чай пил Байяз. Он изящно держал небольшую чашку между толстыми пальцами, большим и указательным, и улыбался.

Ферро стиснула зубы.

— Ты меня надул, розовый. Обещал мне отмщение, а не дал ничего. Я возвращаюсь назад, на юг.

— В самом деле? Для нас будет очень грустно потерять тебя. Но Союз и Гуркхул воюют. Сейчас нет кораблей, чтобы уплыть в Канту. Возможно, так будет продолжаться еще некоторое время.

— Как же мне добраться туда?

— Ты совершенно ясно выразилась, что ты не имеешь ко мне никакого отношения. Я дал тебе крышу над головой, но ты весьма скупа на благодарности. Если хочешь уехать, позаботься об этом сама. Мой брат Юлвей должен скоро вернуться к нам. Возможно, он проявит желание взять тебя под крыло.

— Не годится.

Байяз пристально посмотрел на нее. Этот взгляд явно не предвещал ничего хорошего, но Ферро — это не Длинноногий, и не Луфар, и не Ки. У нее не было никаких наставников и никогда не будет.

— Не годится, я сказала!

— Зачем ты все время испытываешь мое терпение? Оно не бесконечно, ты знаешь.

— И мое тоже.

Байяз усмехнулся.

— Твое, о да, кончается быстро. Оно даже и не начинается, что мастер Девятипалый, без сомнения, испытал на себе и может засвидетельствовать. Я решительно утверждаю, Ферро, что обаяния у тебя столько же, сколько у злобной упрямой козы.

Он поднес чашку к губам и аккуратно отпил из нее. Неимоверным усилием воли Ферро сдержалась, чтобы не выбить эту чашку у него из рук и не боднуть вдобавок хорошенько лысого козла.

— Но если война с гурками еще интересует тебя…

— Всегда интересует.

— То я смогу найти применение твоим талантам. Дело, для которого не требуется чувство юмора. Мои намерения относительно гурков не изменились. Борьба должна продолжаться, хоть и другими средствами.

Его взгляд скользнул в сторону и уперся в большую башню, вздымавшуюся над крепостью.

Ферро мало смыслила в прекрасном и мало заботилась о том, чтобы разбираться в нем, но башня была великолепна даже по ее понятиям. В этой каменной горе не было вялости или снисходительной расхлябанности. В ее очертаниях сквозила грубоватая честность, а четкие черные углы излучали безжалостную ясность. Это неодолимо влекло Ферро.

— Что это за место? — спросила она.

Байяз, сощурившись, взглянул на нее.

— Дом Делателя.

— А что там внутри?

— Не твоего ума дело.

Ферро взвилась от досады.

— Ты жил там. Ты служил Канедиасу. Ты помогал Делателю в его трудах. Ты нам рассказывал об этом на равнине! Так что, скажи мне, там внутри?

— У тебя хорошая память, Ферро. Но ты забыла об одной вещи. Мы не нашли Семени. И у меня в тебе нет никакой необходимости. И уж тем более, у меня нет никакой необходимости отвечать дальше на твои бесконечные вопросы. Вообрази, как мне это противно.

Он отпил еще чаю, приподняв брови, и уставился на лениво разлегшихся розовых в парке.

Ферро принужденно улыбнулась. Или сделала гримасу, отдаленно похожую на улыбку. По крайней мере, показала зубы. Она очень хорошо помнила, что сказала злая старуха Конейль и насколько ее слова растревожили мага. Она поступит точно так же.