Принцесса в академии. Суженый - Медная Варя

Мне почудилось шевеление из угла Озриэля, но за ним ничего не последовало.

Я взглядом поблагодарила мадам и продолжила рисовать прутиком узоры. В конце концов, особого выбора и не было: на одной чаше весов свобода друзей, пусть и сопряженная для меня с риском лопнуть прямо на месте (я поежилась, вспомнив, как морщился Глюттон Медоречивый, раскусывая пилюлю, и как дергался потом), а на другой — бессрочное заточение здесь без каких-либо перспектив и надежд.

Проведя очередную линию, я замерла, вдруг заметив, что отнюдь не бесцельно вожу прутиком по полу. В соединениях черточек угадывался гребень, прямой решительный нос и квадратики зрачков… Сообразив, кого нарисовала, я несколькими взмахами перечеркнула изображение и воровато огляделась, но все были заняты своими делами, и никто не обращал на меня внимания. Да и рисунком это с трудом можно назвать, так, пара линий.

Когда стемнело, снаружи загрохотало, и клочок неба в окошке под потолком начал вспыхивать синим, золотистым, алым и изумрудным — с территории дворца запускали пробные фейерверки перед завтрашним праздником. Наблюдая за распускающимися в небе цветами, я поймала себя на том, что хочу еще раз увидеть замок на скале, вдохнуть запах моря и увидеть, как дрожит небо, когда тревожат воздушную завесу. Я закрыла глаза и представила его обитателей: вот смешной и добрый Хоррибл сидит с огромными вязальными спицами и старательно считает петли на новом свитере для Варгара, Данжероза кокетливо примеряет украшения на картине с пещерой сокровищ, раздумывая, какое из них понравится Атросу, Рэймус кормит ящера и треплет его за ушами с кисточками, пока тот пьет воду из своей чашки размером с тазик… Придумать занятие дракону не получилось. Интересно, что он сейчас делает? Может, оттуда виден фейерверк, и он стоит на одной из башен (той, которую не спалил) и тоже любуется им? Я зевнула. Нет, какая глупость! Замок за сотни миль отсюда, а если дракон чем и занят, так это изобретением новых способов заставить меня слушаться.

И один козырь у него имеется — рубин фортуны. Эта мысль придала мне сил. Отец тоже нуждается в моей помощи. Если не ради себя, то ради него я обязана выбраться отсюда и вернуться к Кроверусу за средством против Бессердечности.

Когда грохотать перестало, снова воцарилась ночь и относительная тишина.

— Ну, наконец-то, — проворчал Магнус. — Неужели мы все-таки поспим сегодня! — И тут же захрапел.

— Ливи…

— Да, Озриэль? — также шепотом ответила я.

— Прости за то, что наговорил сегодня днем.

— И ты прости. Для меня очень важно твое мнение, просто есть вещи, которые должен сделать, даже если весь остальной мир против, потому что иначе перестанешь быть собой… понимаешь?

— Я понимаю, что мне не угнаться за тобой, Ливи, и это меня пугает, — вздохнул он. — Но еще я понимаю, что никогда не смогу тебя отпустить, и больше не отпущу. Ты мой мир, Ливи.

— А ты мой мир. Озриэль…

— Мм?

Я помедлила, думая рассказать ему о неудаче с щипцами, но решила отложить это на потом. Сперва лучше разобраться с более срочными проблемами.

— Так, ничего. Спокойной ночи…

— И тебе спокойной. Ты ведь никуда не денешься? — пробормотал он в полудреме. — Только никуда не уходи, Ливи, пожалуйста…

— Я никуда не ухожу, Озриэль, я здесь, с тобой, — прошептала я и услышала в ответ ровное дыхание.

В парадную дверь колотили так настойчиво, будто не знали, что ломятся в замок дракона.

— Иду! — недовольно крикнул Хоррибл, шаркая шлепанцами и широко зевая.

Принесла же кого-то нелегкая посреди ночи.

Он растворил дверь и смерил взглядом посыльного, с которого ручьями текла вода. На улице свирепствовал ливень.

— Вот, — выпалил эльф, не дав Хорриблу и рта раскрыть. — Велели лично в руки. Дело срочное.

Хоррибл взглянул на печать на конверте и мгновенно проснулся. Даже ночной колпак стянул и почтительно переместил под мышку.

Кинув посланнику золотой, он поспешил к покоям молодого хозяина и, собравшись с духом, постучал.

— Завтра, Хоррибл! — раздалось из-за двери.

— Это от вашего отца.

Внутри зашевелились, послышался грохот опрокинутого стула, сдавленное ругательство, и на пороге появился растрепанный заспанный Якул. Он посмотрел на конверт, нахмурился и махнул.

— Заходи.

Девять с половиной минут спустя Рэймус растворил двери ангара, и полусонный ящер взмыл вместе с седоком в ночное небо, сотрясаемое громом и освещаемое вспышками молний.

ГЛАВА 11

Злодейский план идет как по накатанной

Я думала, что заберут только меня, но явившийся на следующее утро голем с глазами-сапфирами и одетый как стражник, отомкнул обе темницы и велел следовать за ним. К счастью, он не заметил отсутствия у Магнуса «цапельки», от которой Арахна помогла окончательно избавиться.

— Это хороший знак, — подмигнула мадам, переступая порог камеры, — наверное, нас отпустят прямо на месте, как принц и обещал. А там уже пусть сами разбираются.

— Боюсь даже представить эти разборки, — мрачно прокомментировал Магнус.

В своих опасениях он был не одинок: я еще ни разу не присутствовала при государственных переворотах, но в сознании промелькнули картины людей, разбегающихся с искаженными от ужаса лицами, падающих, наступающих на пальцы упавшим, а в стороне заходится плачем чей-то потерявшийся ребенок… В общем, хаос и беспорядок в чистом виде. Да и Марсия я не могла представить добровольно складывающим полномочия. В столице полно гостей, и если начнется паника и неразбериха, многие пострадают. Однако первый советник наверняка это предусмотрела и придумала, как обезопасить жителей.

Нас отвели в умывальню, а после служанка с самым недовольным на свете лицом выдала взамен грязной одежды унылые одинаковые балахоны со знаком бесконечности на груди. Магнусу протянула что-то вроде миниатюрной попоны.

— Я не надену эту арестантскую робу! — вспылил паук.

— Чтобы прикрыть это, — хмыкнула она и ткнула в сердечко на спинке.

— Магнус, пожалуйста, потерпи, скоро все закончится.

Паук бросил сердитый взгляд на служанку и брезгливо подцепил накидку.

— Только ради тебя, Оливия.

— Вы уже готовы! Чудно-чудно. — В зал вошел Глюттон Медоречивый, постукивая тросточкой, и кивком отпустил служанку. — Ступай, Сюзетта.

Та сделала книксен и, одарив покровителя факультета магической дипломатии полным обожания взглядом, послушно исчезла за дверью. И почему у гнусных негодяев так здорово получается охмурять дев?

— Ну-с, отличный день для переворота, не правда ли?

Шутку встретили мрачным молчанием, но принца это ничуть не смутило. Он прямо-таки лучился предвкушением.

— Послушайте, мы согласились сотрудничать, а не стать лучшими друзьями, — буркнул Озриэль.

— Просто покончим с этим, и все, — поддержала мадам.

— Друзьями? — приподнял брови Глюттон Медоречивый. — Что вы, и в мыслях не было. Мои друзья долго не живут, а вы ведь этого не хотите, верно? К тому же враги куда практичнее и полезнее друзей: они скажут правду в лицо, не боясь обидеть и задеть чувства. Я лишь желал убедиться, что наш уговор в силе, Оливия. — Он повернулся ко мне, и улыбка из показушно-беззаботной стала неприятной в своей многозначительности.

— Если я дала слово, то не нарушу его.

Принц с минуту удерживал мой взгляд, а потом улыбнулся еще шире.

— Отлично! Я вам верю. Но так, на всякий случай: не удивляйтесь, если увидите на площади здоровяка в красном колпаке и с секирой. Говорят, по округе бродят заговорщики в лице гномки, полувеликанши, ифрита, гоблинши и языкастого паука. Они сбежали из-под стражи, при обнаружении велено казнить на месте. Приказ действителен всю первую половину дня.

— Что? — опешила мадам Гортензия.

— У меня жвала! — окрысился Магнус.

— А я-то в их компании как оказалась? — проворчала Уинни.

— Никакие мы не заговорщики! — возмутилась Эмилия.