Тайра. Путешествие на Запад (СИ) - Хонихоев Виталий

— Ездовые драконы. — кивает Сокранос. Он наконец находится в своей тарелке — за столом, с кубком доброго вина, в хорошей компании. Светильники разгоняют полутьму главной залы, освещая серебряную посуду, дорогие кубки из хрусталя, огромные блюда с жареным мясом, здесь и обычная говядина, зажаренные целиком перепелки, фрукты и кувшины с вином. Краем глаза он замечает, что его спутница почти ничего не ест и только внимательно слушает барона. Главное чтобы она никого тут не убила, думает он, я же специально ее попросил никого не убивать.

— Это вам повезло, что патруль на вас наткнулся — доверительно сообщает барон, наклоняясь к Сокраносу: — а то мерзавцы рейдеры распотрошили бы вас и не поглядели что виконт. Им, варварам все одно, они дворянства не понимают. У них ведь как все устроено — кто сильнее, да быстрее — тот и вождь. Клянусь Единством, сам видел, как они в жертву молоденьких девчонок приносили, привязывали их к Зубьям Дракона и оставляли так. А в Пустошах если так денек простоял — то от человека только оболочка сухая остается, выжигает солнце все к чертям собачьим.

— Как есть повезло — буркает здоровяк со шрамом на все лицо, наливая себе вина из кувшина: — а скажите-ка мне, милсдарь, как вы тут оказались без сопровождения и с одной только наложницей?

— Ой, да прекрати, сержант. — хлопает того по плечу барон: — нельзя же быть таким подозрительным к гостям! У нас тут любой цивилизованный человек — наш гость! Неужто не видишь — дворянин! Как говорит, как держится… э, да что с тобой говорить. — барон снова наклоняется вперед и громко шепчет: — мужланы. Мы то с вами сразу дворянина от простолюдина отличить можем.

— Да… ничего такого. — оправдывается Сокранос: — просто на эскорт напали Твари, неподалеку от поселения, отсекли нас от дороги, вот мы и побежали, сломя голову. Куда глаза глядят, третий день уже блуждаем по Лесу, вот к вам вышли.

— А здесь куда не иди — все одно к моему замку рано или поздно выйдешь — кивает барон: — если конечно летать не умеешь. Единственное ущелье, что выход к Пустошам имеет — тут в аккурат Гнездо Ворона и стоит. Последний оплот цивилизации и Длань Империи в этих богом забытых местах. Вот уже как… почитай четверть века на страже Ворот Империи. Гарнизон отважного вояки сержанта Грава и я — Вороний Барон. Чего тут только не перевидали за это время… и атаки рейдеров и караваны работорговцев, и контрабандисты из Западного Мо, все тут были. А помнишь, Грав, как в двадцать втором на нас из пустошей саранча поднялась? Механические твари, размером с ладонь, мерзкие такие и кусаются больно. Все, подумал тогда, вот и смерть пришла, но обошлось. Только на поскотине Ганьку, девку дворовую с ребетенком сожрали, не успела бедолага в убежище спрятаться. Эх… да что говорить, вот так всю жизнь на границе… ничего путем и не увидел. А вы, виконт, никак столичный франт будете?

— Я-то? Нет, я из аббатства неподалеку от Липаса. — Сокранос врет, но старается все же придерживаться истины. Конечно, он может сказать, что да, мол из самой Столицы и самого Бога-Императора лично знает и за руку здоровается и вообще — секретный агент инквизиции и дай-те ка мне лошадей получше и эскорт для дальнейшего путешествия, но это дурная идея. Разоблачат, как пить разоблачат. Что, он знает, как одеваются в Столице, как говорят? Нет. Про аббатство свое знает и слава богу. Все остальное из книг только, а книги все старые… мода в Столице говорят каждые пять лет меняется, как тут не попасть впросак?

— Для виконта из аббатства у вас на редкость ладная наложница. — делает комплимент барон: — такая красотка! Видывал я девушек из высшего света, видывал, да только ваша сто очков вперед всем даст! Скажи, старина Грав?

— Меня больше волнует почему она так одевается? — бурчит сержант, снова доливая вина в свой кубок: — все наружу. Кому такое вот нравится? Срам один.

— А… мне нравится — находится Сокранос: — да и при нападении Тварей мы с ней… изволили забавляться по-всякому. Ну, вы понимаете… а тут шум, крики, хаос. Ну, мы в чем были, так и побежали.

— О как! Ну дело молодое, понятно, что с такой вот красоткой как не будешь забавляться… по-всякому. Но вы уж меня простите, я-то думал, что это она так всегда одевается и даже… Эй! Девку сюда! — на крик барона прибегает девушка в простых холщовых одеждах и склоняет взгляд долу.

— А… ты. — ворчит барон, увидев ее: — скажи там кому-нибудь, пусть одежку гостье подберут. Да не тряпье какое, а нормальное платье. Видишь, сидит тут молодая наложница виконта в исподнем, так и до греха недалеко. И кликни виночерпия, что за кислятина опять. Пускай доброго эля поднимет, а вина из крайней бочки нальет два кувшина. Поняла? — девушка кивает и торопливо удаляется, подобрав юбку. Из-под юбки мелькают белые лодыжки и Сокранос невольно провожает ее взглядом.

— А ты шалун, виконт — грозит ему пальцем барон: — у самого такая краля, а он на местных девок заглядывается! Ну, дык мы тут не жадные, можем и поделится… ежели что.

— Что вы… — поднимает руки Сокранос: — я так… удивительный крой у платья.

— У… из этих, которые своих наложниц обожают в платья разные одевать? Понимаю. — кивает барон и видя, как он изменился в лице — добавляет: — да шучу, шучу, виконт, право слово. Люди мы тут на границе дикие, и шуточки такие же. Не переживай. О! А хочешь я вам покажу темницу, где самого Эдарона Грозного держали три дня как Бог Император его лично в алмаз заточил? Ей-богу, удивительное зрелище. Или там место прорыва Тварей из Ада в наш мир? Тогда Бог Император лично запечатал этот портал своим повелением и наложил четырехстороннюю печать на пространство и время… не видели, что бывает? Там такой… зеленый куб получается и на каждой грани — печать Императора и слова заклинания. Здесь недалеко, в пустоши полдня пути. Понятно, что давно это было, я тогда еще не родился, но мой дед про это рассказывал…

— Некромант в двадцать пятом — бурчит сержант над своей выпивкой, глядя в пространство.

— Ах, да. Некромант — это при мне было. Натворил тут делов, сперва этих черномазых со свих насиженных мест спугнул, поднял им мертвяков, они же не хоронят никого, просто в пустыне бросают на помостах, чтобы грифы сожрали, ну или к Зубьям Дракона привязывают. Так что костяков ходячих у него было много, почитай целая армия. — барон выпивает кубок и ударяет кулаком по столу: — да только кишка тонка у мертвяков Вороний Замок взять!

— Взяли они Замок-то — возражает ему сержант: — весь взяли. Кабы не инквизитор то звезда всем тут пришла бы. Мы в убежище засели и дверь поперли, да только мертвяки в топоры нас и взяли. Но тут Светлое Слово сказал инквизитор и все. Попадали они где были, а некромант один остался. Ну… мы его, ясно дело взяли. Просил нас инквизитор живым его взять, да кого там. У Ульрика эти твари сестру загрызли и обратили, вот он ей первый в бок копье воткнул, а там понеслась… — он машет рукой: — разорвали ее на части как стая псов.

— Ей? — хмурится Сокранос: — своей сестре?

— Да не сестре. Сестра у него тоже ходячим мертвяком стала. Некроманту. Некромант то у нас девкой оказался. Молодой да красивой, не такой как твоя наложница, но все же. Инквизитор переживал, мол сведения могли бы вызнать откуда и как ее Враг Человечества совратил, да только кто ж такое вынесет? Вот и… — сержант метко плюет в угол, где стоит медная плевательница и та отзывается гулким звуком.

— Некромант? — подает голос Тайра, и барон поворачивается к ней.

— Ого! — говорит он весело: — никак твоя барышня проснулась! А то все сидит молчком и глаза на нас пучит. Я уж, грешным делом, думал, что немая, некоторые такое любят, когда девка молчаливая… но я не из таких. Так и что тебя интересует милая? Сейчас тебе одежду принесут, согреешься хоть.

— Я не мерзну — отвечает Тайра и Сокранос стискивает зубы. Вот на кого угодно Тайра походить может, но уж не на наложницу. Уж больно свободно она себя ведет, нет у нее почтения перед дворянами или старшими. Скорее на принцессу она похожа, а не на наложницу, если только принцессу из диких краев, где вот в таких тряпочках ходить прилично, слава богу хоть уговорил он ее грудь прикрыть, а то скандала не миновать.