Дочь тьмы - Лея Стоун

чтобы я усвоила одну простую мысль: жизнь наверху продолжалась без меня.

Я посмотрела на него, не в силах сдержать слезы.

– Ты хотел меня сломать? Поздравляю, у тебя получилось. Пожалуйста, просто оставь моих друзей в покое.

Люцифер закатил глаза.

– Не будь такой жалкой. Ты не сломлена, а просто чуть более сговорчива. – Он одарил меня очаровательной улыбкой, и я представила, как откусываю ему нос.

Я не сомневалась, что он ждал извинений. Что ж, мы не всегда получаем то, чего хотим. Я молча скрестила руки на груди и смерила его презрительным взглядом.

Он закрыл глаза, и на дальней стене снова вспыхнуло изображение.

Моя мать нарезала лук на кухне Линкольна.

– Мама! – слезно воскликнула я, но она не обернулась. Ее рука двигалась механически, как у запрограммированного робота.

Но где Линкольн?

Люцифер махнул рукой, и мамин нож соскользнул, оставив глубокую рану на ее пальце.

Она тихо выругалась, прижимая кровоточащую руку к груди.

– Ах ты ублюдок! – взревела я, вываливаясь из инвалидного кресла. Мое тело с глухим стуком ударилось о каменный пол, а грудную клетку пронзил новый приступ боли. Я перевернулась на бок, ожидая снова увидеть маму, но портал уже исчез.

– Ракша, ты можешь идти, – процедил Князь Тьмы.

Она осталась стоять на месте, поэтому он повторил приказ. В итоге моей сиделке пришлось выйти из кабинета.

Я лежала на полу, думая о том, есть ли на свете ощущение хуже беспомощности. Я не могла подняться, не могла унять боль в своей груди, не могла узнать, в порядке ли моя мама.

Люцифер медленно шел ко мне, пока его начищенные туфли не оказались прямо на моих волосах, разметавшихся по полу.

Он молча уставился на меня сверху вниз.

Я солгала, когда сказала, что он меня сломал. Еще несколько минут назад во мне едва теплилась надежда и желание бороться за свою свободу, но теперь где-то внутри меня действительно произошел надлом.

– Я прошу прощения, что свалила тебя на землю. Этого больше не повторится, – уступила я.

Он опустился на корточки, придвигаясь ближе ко мне.

– Оставь этот запал для ангелов, охраняющих небесные врата. Если ты когда-нибудь снова используешь против меня магию света – я убью всю твою семью, – в его голосе было столько ненависти, что по моей коже пробежали мурашки.

Он не шутил. Я чувствовала это душой и сердцем.

– Обещаю, – всхлипнула я.

Люцифер кивнул и отступил назад, позволяя мне сесть. Должно быть, я выглядела совсем жалко: растрепанная, грязная, ослабшая от лекарств.

– Ты – моя собственность, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Ты будешь делать то, что я скажу и когда я скажу. Если ты нарушишь хотя бы одно правило – я тебя накажу.

Я прикусила губу, отчаянно желая услышать голос Сэры. Еще ни разу в жизни я не чувствовала себя такой одинокой.

Наконец я кивнула.

– Да, сэр. Теперь я это понимаю. Обещаю, я исправлюсь.

Он приподнял бровь, как будто я сказала какую-то чушь.

– Это не имеет значения, потому что мы заключили договор. На кону стоит твоя душа. Ты откроешь райские врата с помощью своего кинжала и будешь сражаться на моей стороне.

Желчь забурлила у меня в животе. Я совершила ужасную ошибку, согласившись на эту сделку. Я потеряла все.

Вытянув шею, я посмотрела на пустую стену, где обычно появлялся портал.

– Да, я сделаю это, только… позволь мне увидеть Линкольна. Всего один раз.

Казалось, Люцифер задумался над моей просьбой.

Со стороны я была похожа на потрепанную жизнью наркоманку, и он решил пойти мне навстречу, чтобы в конце концов получить желаемое. И он не ошибся. Я была готова дать ему то, чего он хотел.

Я устала бороться.

– Больше никакой магии света, – предупредил он.

Я кивнула.

– Обещаю. Я просто хотела увидеть Линкольна. Его голубые глаза и темные волосы…

Люцифер встал, уставившись куда-то в пространство.

– Когда твой любовничек находится в своем трейлере, я не могу его видеть. Рафаил защищает свою академию от любопытных глаз. Но тебе повезло, потому что его там нет.

Трейлер? Разве Линкольн не должен быть в своей квартире вместе с моей мамой?

Я решила, что обдумаю это позже. В тот момент мне просто хотелось его увидеть.

На стене снова вспыхнул круг света, похожий на луч прожектора. Перед нами возникла темная парковка, и под уличным фонарем, прислонившись к кирпичной стене, сидела любовь всей моей жизни.

– Линкольн, – всхлипнула я, прекрасно осознавая, что он меня не слышит.

Он сгорбился, держа в руках пустую бутылку из-под алкоголя.

– Грей! – в ночи раздался голос Ноя.

Линкольн поднял глаза, когда другой селестиал появился в поле зрения.

– Ты должен это прекратить, дружище. – Ной наклонился, пытаясь поднять Линкольна на ноги.

В этот момент Линкольн уронил бутылку, и я увидела его руки со свежими шрамами на запястьях.

Из моего горла вырвался неразборчивый хрип.

– Нет! – закричала я, ударив кулаком по земле.

Люцифер молча смотрел на меня сверху вниз, будто я была цирковым животным, выполняющим какой-то забавный трюк.

– Я просто позволил ему забрать ее! – запинаясь пробормотал Линкольн. – Она была прямо передо мной и…

Ной крепко сжал его плечо.

– Мы все были там. Никто из нас не мог ей помочь. Она бы хотела, чтобы ты двигался дальше. Пойми, нельзя продолжать в том же духе.

Линкольн посмотрел на своего лучшего друга, и в его собственных глазах вспыхнула ярость.

– Я не могу жить дальше без нее. Она была моей семьей.

Была.

Взгляд Ноя затуманился.

– Я тоже твоя семья, брат, и я все еще здесь.

Изображение начало меркнуть, и меня охватила паника.

– Нет, пожалуйста! Еще несколько минут… – взмолилась я.

Но Люцифера не волновали ни мои крики, ни слезы, стекающие по щекам.

– Ракша! – крикнул он.

Ракша вбежала в кабинет и усадила меня обратно в инвалидное кресло, не обращая внимания на мои рыдания.

– Всю следующую неделю ты будешь давать ей лекарства, – приказал Люцифер. – А потом мы посмотрим, сможет ли она вести себя прилично.

Я не могла перестать рыдать. Мысль о том, что Линкольн пытался покончить с собой, разрывала мое сердце на тысячу кусочков, и каждый кусочек все еще был наполнен безумной любовью к нему.

Когда мы добрались до моей