Вертел я ваши кланы! Том 4 - Андрей Розальев

перехватил за руку сиганувшую было в портал Катю. Хоть платье надеть успела, и то молодец.

— Только попробуй сдохнуть, — Катя вдруг поднялась на цыпочки и поцеловала меня, — я тебя найду и убью!

— Логично, чо! — буркнул я, делая шаг в портал.

«Сдохнешь — я тебя сама убью», — дополнила общий посыл Рики.

«Да по-любому!»

Мы вышли в гостиной, видимо. И нас встретило сразу несколько человек, видимо, домочадцы. Среди них с одним у Феди было явное сходство.

— Роман Макарович, — подсказала мне в ухо Аврора.

— Роман Макарович, я Михаил Медведев, нам надо поговорить, — заявил я.

Гордеев-старший сверлил меня взглядом секунд пятнадцать, но, видимо, что-то сообразив, наконец, приказал:

— Все вон!

— Кроме Фёдора, — уточнил я, садясь в кресло и жестом приглашая Романа Макаровича в кресло напротив.

Немолодой, но и не старый ещё мужчина, приземистый, широкоплечий, с чуть раскосыми глазами. Сын выглядел его «облегченной» копией: тоже коренастый, но не вошедший ещё в полную силу.

— Настоятельно рекомендую меня выслушать, прежде чем что-то предпринимать, в противном случае последствия могут быть неприятными.

— Ты мне угрожаешь? — у Романа Макаровича потемнело лицо и сжались кулоки.

— Да. Ваш сын под двумя клятвами, и Вы сами, полагаю, под клятвой, иначе не стали бы посылать сына на смерть, — я поднял руку, предупреждая возражения. — Фёдор, поясни за себя.

— Отец, — Фёдор поднял на отца глаза, но взгляд оставался таким же пустым и бесцветным, — он оказался сильнее. Я проиграл, и он подчинил меня клятвой полного подчинения. Кроме того, я поклялся умереть, если с Михаилом что-то случится.

Кровь отхлынула от лица Гордеева-старшего. Заиграли желваки. Но он сдержался. Перевёл тяжёлый взгляд с сына на меня.

— Зачем ты пришёл?

— Я Вам кое-что расскажу, а Вы послушайте. Меня последнее время всё чаще пытаются убить. Сперва это был Сергей Лоленко, да-да, тот самый, из клана Тихомировых. Он вызвал меня на дуэль, но погиб. К счастью, это старший клан, там есть кому управлять кланом дальше, а мне вот Катю сватают, дочку этого Сергея. Потом был Минин, подослал свою дочь, Настю, а когда она облажалась, у нас с ним состоялся неприятный разговор. Наелся цианида, умер, оставил дочку сиротой, а активы рода без управления. Потом кто-то подослал смертника с пулями из биомета. У нас с ним был неприятный разговор, он умер. Теперь вот Федя. Если и Вы побежите за цианидом, Федя станет главой клана. Всё то, что Вы строили... ну Вы сами понимаете. Но если мы не договоримся, или Вы решите пожертвовать сыном, Вас ждёт общение с патриархами Барлаковым и Тихомировым. Дед Пётр и Переслав объяснят Вам, что Вы не правы. Но Вам, полагаю, придётся выпить цианид?

— Щенок!

Роман Макарович тяжело дышал, по виску у него скатилась крупная капля пота. Да-да, я подошёл вплотную к твоей клятве. Цугцванг, уважаемый. Шаг влево, шаг вправо — или всё потеряешь, или клятва убьёт, или то и другое.

— Так вот, у меня есть для Вас предложение, от которого нельзя отказаться. Вы приносите мне вассальную клятву. Не личную. От всего клана. Иначе я уничтожу весь ваш клан до последнего рода. Не я сам — так патриархи. Я хочу, чтобы это было послание всем... — я покрутил рукой в воздухе, — вы знаете кому. Кто попробует пойти против меня, или дорогих мне людей, или погибнет, или потеряет свободу.

— Ты... ты... — глава клана не мог дышать.

— Давит, да? — участливо спросил я. — Я могу начать задавать вопросы. Один вопрос, и Вы, Роман Макарович — труп.

— Не... на... ви... жу!.. — прохрипел Гордеев-старший, в то время как младший так и стоял с каменным лицом.

— Пока что я ни о чём и не спрашиваю. Хотя мне очень интересно, кому я настолько не нравлюсь. Но Вам это неизвестно, так что и спрашивать смысла нет. Для понимания, Федя не давал мне клятву полного подчинения. Я сам его подчинил. Против его воли. Федя?

— Это правда, отец.

Роман Макарович в это время немного отдышался.

— Что ты хочешь? — наконец нашёл он в себе силы спросить.

— Официальный договор для властей, вассальную клятву от лица клана и обязательство привести к клятве глав всех родов. В финансовом выражении — 20% чистой прибыли клана. И чтобы все вы жили долго и счастливо, потому что без вас это всё рухнет и не будет приносить прибыль. В качестве пряника — я могу инвестировать в проекты, если они будут сулить хорошую прибыль. Также с моей стороны — ходатайство перед патриархами о вашем прощении, при условии отречения от прежних намерений.

— А что будет с Федей? — он окинул взглядом своего сына.

— Придёт в себя, не волнуйтесь. Слушайте, я понимаю, что Вы лично, Ваш сын против меня ничего не имели. Ну приказали Вам меня убить, ну облажались. Бывает. Но я хочу это прекратить. Хочу, чтобы каждый понимал — отправляя ко мне убийцу, он рискует потерять всё: жизнь, свободу, семью, то дело, которое строил сам или даже предки. Не я это начал, вы сами ко мне идёте и идёте, даже не говорите, кому я что сделал. За***ли, честное слово!

Видимо, что-то было в том, как спокойно, даже устало я говорил, что Роман Макарович проникся.

— Я не знаю, кому и чем ты помешал, — задумчиво произнёс он. — Но всё это бесполезно. Если соглашусь на твои условия, то я один хрен покойник.

— Роман Макарович, я примерно понимаю причины нападения на меня. Возможно, я ошибаюсь. Но я найду, с кого спросить, когда придёт время. Я не стану задавать Вам вопросов. Подумайте, вспомните все свои клятвы. Должна быть лазейка, которая позволит Вам пережить... — я взглянул в окно, здесь, во Владике, уже утро, — пережить сегодняшний день.

— Не станете задавать вопросы... А патриархи?

— У Вас, по крайней мере, будет возможность привести дела в порядок и наследника в курс дел ввести. Минину такую возможность мы дали. А его Настя теперь — под моей защитой.

— Кто же ты такой?.. — хмуро посмотрел на меня Роман Макарович.

— Этот вопрос я слышу так часто, что самому стало интересно, — усмехнулся я.

А дальше пошла торговля. За каждое требование, уступку, возможность, обязательство. За каждый процент прибыли и условия для обратных инвестиций. В какой-то момент Роман Макарович смекнул, что я в той или иной степени имею отношение сразу к двум Старшим кланам, и у него загорелись глаза. Капитуляция вмиг превратилась во взаимовыгодное сотрудничество. Мы просидели