Очкарик 4 (СИ) - Афанасьев Семён

— Ну.

— … А обо мне упоминать не стали. Коряво бы вышло: дроу почикали мирных гномов. Сам подгорный народ во главе с Престолом ни сном ни духом о том. А появляется другой дроу, который бывший свой — да с такими известиями. О которых своим допрежь знать следует.

— Возможно, — соглашаясь, кивнул Бринкс, кое-что про себя прикидывая. — И даже да. — Логика в этих словах была. — Напиши, что информацию дроу доставил — для тебя самого б как серпом по яйцам, тем более что та новость по тёмным в первую очередь и ударила. А старого статуса у тебя уже и нет. Эх-х-х. Лучше уж вообще сказать, что безымянная агентура, — завершил механик очевидное логическое построение.

— Шаришь, — флегматично заметил Тангред.

У оружейника включились профессиональные предчувствия вкупе с интуицией: товарищ явно намекал на какие-то обстоятельства, но совсем открыто говорить вслух о них не стоило, даже и с учётом южного диалекта.

— Слушай, а вот насчёт Muttersprache. Ты это серьёзно или ради красного словца брякнул? Я пока не встречал, чтобы кто-то из чужаков по-нашему прям хорошо говорил, — осторожно зашёл с другой стороны сотрудник информационной службы. — Тем более люди. Ладно ушастые, те хоть живут изрядно! По верхам за полсотни лет могут нахвататься. Но хуманы?

Он видел, что в словах товарища есть некий скрытый подтекст.

Беседу же сейчас стоило оформить как максимально естественную: сбрасывать со счетов возможное наблюдение за ними тут было бы не просто глупо, а граничило бы с вредительством.

— Ну ты, может, и не видел таких людей, — хмыкнул Тангред. — Видимо, в свою медицину так закопался, что света белого в столице не зришь. А я своими ушами и глазами: хуманы вон, даже наш йодль и играют, и поют! — восстанавливая в голове картинку, ответил отец двух эльфиек.

— Да ну? — не поверил оружейник.

Причём не поверил искренне.

— А вот! Лично и слышал, и наблюдал. Кстати, до сих пор интересно: где он так на нашей губной гармонике насобачился? — гном задумчиво раскрыл глаза и приоткрыл рот. — У человеков она точно не в ходу.

— Именно человек, говоришь, был? — подправил беседу в нужное русло Бринкс. — И правда странно, если так.

— Странно и есть. Я о чём.

— У нас их брата немного в королевстве, а уж чтобы йодлем орать, да на нашем языке? — продолжил сотрудник службы. — Диковина.

— Сам тогда изумился. Он вообще весьма занятный тип был, тот парняга. Между прочим, пари чуть не выиграл. Тебе бы наверняка понравился: в пятнистой одежде с нашей мануфактуры; и носит её, как будто из первой панцирной сотни вышел.

Церемониальная охрана короля, конечно, была не самым боеспособным подразделением, но и в отстающих не числилась.

— Ты умный. — Заявил Бринкс, продолжая сидеть и сверлить собеседника взглядом. — Если б был кто другой на твоём месте, я бы испугался. И сейчас беседовать так, и вообще.

— Не ссы. Я — гном. Zwergland über alles, сам говорил, — Тангред лежал на спине и без эмоций смотрел вверх.

— Оно так. — Чуть более напряжённо подтвердил оружейник. — Но кто его знает, что у тебя в голове после того, как тебя так покрутило? Согласен? Я же должен был от тебя это услышать. Может, твои претензии к престолу сейчас такие, что тебя успокаивать надо, а не планы на твой счёт городить!

— А вроде думающий парень, — ухмыльнулся гном-эльф, косясь на собеседника. — Это меня родина пинком под жопу проводила из-за того, что на дроу женился, а не наоборот! Не я её! Я первым от родной земли никогда не отказывался. И когда мне те ногти с волосами убитых в руки попали, я первым делом к нашим в портал и потопал… — Тангред нахмурился, прогоняя в голове по кругу неприятные воспоминания. — Ай, и сам, поди, понимаешь. Ты шарящий.

— Понимаю, — угрюмо подтвердил Бринкс, затем намекнул. — А какой мануфактуры была пятнистая одежда на твоём хумане, кстати? А то я тоже встречал одного такого же, но знаков разобрать не успел. Кстати, может быть, что твой среди наших пограничных кланов отирался? Там и на гармошке играть выучился, и йодлем орать?

— Будешь смеяться. Работа той пятнистой одежды была наша, серийная: швы, фурнитура, крой; в общем, видно, что машина шила, не вручную клепали…

— ПОНЯТНО!

— А вот знаков производителя не было, — бывший сотник многозначительно покрутил пальцами в воздухе. — Ни единого. По крайней мере, на виду. Сам тогда отметил, но до твоего эффектного появления недосуг было задумываться.

— Может, ты просто не заметил? Может, нить где цветная в строчке была? Ещё что такое? — оружейник добросовестно отработал тупичок.

— Н И Ч Е Г О, — новоиспечённый отец пары ушастых уверенно покачал головой. — Я ту одёжу, если что, вплотную многократно разглядывал. Один раз даже сцепились с тем типом полувсерьёз, так даже на разрыв потрогал. Кстати!..

— Да?

— Под той формой у него ещё кольчуга странная была! Для скрытого ношения.

— Ух ты. — Бринкс усиленно мотал на ус. — Интересно, что там за кольчуга. Может, магический урон держит? А то тот парень, которого я в такой же одежде видел, на боевого мага пёр, как буйвол на курицу.

— Может, та кольчуга много чего держит: непростой тип. Я со всей силы кулаком ахнул и даже не понял, из чего сделана. И не сталь, и… нет, не знаю.

Гномы обменялись понимающими взглядами: Тангред по роду занятий в подобном снаряжении понимал не хуже собеседника.

— Я тебя из-за того и искал, — решился оружейник. — Как увидел хумана в пятнистом лично (мы тоже сцепились), да поглядел, как он нашим револьвером орудует — так и стал припоминать, кто ещё из подгорного народа с таким сталкивался.

— Бл*дь. — Тангред поднялся и тоже сел на кровати. — Такое впечатление, что эта мануфактура скоро половину степи оденет. Мой хуман вот такого роста, — он показал ладонью горизонтально повыше себя сидящего. — По степи путешествует то с рабыней-вонючкой, то вообще пешком. Причём там смешно вышло, — он наигранно захохотал, но его глаза остались холодными.

Бринкс кивнул понимающе, не отводя взгляда.

— За этим типом, что в нашей фабричной одежде, как-то звезда супруги моей гналась. Мы с ней, кстати, тогда и познакомились.

— И что? — сотрудник службы чуть подался вперёд, не сдержавшись.

— Не догнали его. — Многозначительно опустил веки бывший сотник.

— Эльфы? Хумана?! Пешком?!! — оружейник отклонился назад, разинув глаза и рот.

— Ага. Я сам удивился. А тебя он чем ещё поразил?

— Нашим револьвером. Когда он из него шестью выстрелами шестерых орквудов уложил.

— За какой период? — машинально уточнил отец двух эльфиек.

— Секунды за три. Может быть, три с половиной.

— Да ну?! — гном-дроу словно проснулся в одну секунду.

— Потом достал свой самострел. Ещё минус шесть орквудов, пробил защиту мага-эльфа. И кстати, с тем хуманом рядом за столом в харчевне сидели три вонючки и одна дроу.

Тангред, не мигая, смотрел на товарища:

— Вонючки — все бабы?

— Да, причём молодые и красивые.

— С тем тоже молодая рабыня была, — припомнил сотник. — О! Интересная деталь!

— Не томи! Мне сейчас любое лыко в строку.

— Тот парняга у нас честь по чести жеребцов купил, орочьих. Мы их всё равно на колбасу перегонять собирались, а он справедливую цену давал, ну я и…

— Я ж не из бюро прокурора, — ухмыльнулся Бринкс. — И мы с тобой в одной кутузке. Можешь слезть с трибуны и разговаривать нормально.

— Нормально так нормально. В общем, жеребцов он ту орчанку ловить послал. Чтоб она заарканила, оседлала и ему привела.

— В Степи? — удивился оружейник. — Её? Это ж как рыбу в реку отпускать.

— Вот и мы ему так же сказали: если она сейчас уедет, да на его лошадях, то это его проблемы — деньги-то уплачены.

— А дальше? — механику действительно было интересно.

— Отобрала девица коней, оседлала, они и дальше поехали.

— Ух ты.

Гномы снова обменялись взглядами.

— Ещё что-то интересное было? — продолжил Бринкс.