Игра топа (СИ) - Вяч Павел

Параллельно мелькали уведомления о повышении сопротивления ментальному влиянию, и даже капнуло пару единиц Мудрости.

В принципе, я был доволен. Запас всевозможной попсы, которой нас ежедневно пичкают в голонете, ещё был ого-го, ну а когда закончится, перейду на русский рок. Интересно, ей понравится классика русского рока – Кипеловская «Я свободен»?

— Тьфу на тебя! — бабка, наконец-то поняв, что меня не прошибить её Аурой, с горечью махнула рукой. — Ну чего тебе стоило умереть разок, а? Ты же бессмертный!

— Спасибо, но нет, — дипломатично ответил я.

— Да я же вижу, что у тебя Выносливости кот наплакал! — карга нависла надо мной, грозно уперев руки в бока. — Ниже единицы всё равно не упадёт.

— Очень трепетно отношусь ко всем своим единицам, — не согласился я. — Вы, ежели, такая… кхм, мудрая, сами бы со мной местами поменялись.

— Да я бы с радостью, — из знахарки будто разом выпустили воздух. — Да только кто ж сумеет ритуал-то провести… Да и толку от меня не будет. И так уже Морене задолжала сильно. Но как их одних оставишь?

— Так, может быть, всё-таки расскажете, что случилось? Глядишь, и не придётся никого убивать.

— Ну не знаю, — с сомнением покосилась на меня бабка. — Толку-то от тебя.

Я молча предложил знахарке обмен и выложил туда шкуру волка.

— Да это ж разве помощь… — вздохнула знахарка, но шкуру всё же приняла и споро укутала лежащую на полу женщину. — Разве что пару дней выгадать.

— Да объясните вы уже толком, что случилось!

— Ну, смотри, соколик, потом не говори, что я тебя не отговаривала.

Надо же, в соколики повысила! И от чего, это, интересно, она меня отговаривала?

Бабка тем временем плюнула на недорисованную октаграмму, шикнула на мальчишек и занялась дрожащей от холода женщиной.

Сначала я думал, что услышу интересный и оригинальный рассказ, но не тут-то было. То ли бабка о чём-то умолчала, то ли сценаристы схалтурили, но история была стара как мир.

Далеко-далеко отсюда, на самом краю богатой земли, жила-была молодая, красивая, умная, щедрая, добрая и ещё пара десятков хвалебных эпитетов знахарка. Помогала она людям, ставила на ноги смертельно раненных, вылечивала самые страшные болезни и вообще, была чудо как хороша и прекрасна. Настолько прекрасна, что один прославленный воин не выдержал и сделал ей предложение.

Жили оно долго и счастливо, и у них родилась дочь. Прославленный воин вскоре отправился совершать подвиг и не менее прославленно то ли погиб, то ли пропал, оставив красавицу жену с малюткой на руках. Говорят, генерал армии лично отметил доблесть этого воина, вот только, к сожалению, не смог вспомнить как его звали.

Так осталась знахарка одна с маленьким ребёнком на руках.

Но прекрасная знахарка сумела воспитать и поставить на ноги не менее прекрасную дочь. Вот только неблагодарная дочка, как только ей стукнуло восемнадцать, сбежала в город, чтобы узнать, куда же делся её прославленный отец, о существовании которого все позабыли.

Там она встретила сына ювелира и, конечно же, они влюбились друг в друга с первого взгляда.

Но, как обычно, в любовную идиллию вмешалась мать юноши. Не понравилось ей, что сын девку из народа в жёны берёт, пускай и одарённую. А сама мать, как это водится, не из последних магов была, и не очень-то жаловала всяких крохоборов. Крохоборами во времена юности знахарки называли волхвов разных, травников, кудесников и даже алхимиков.

Ну и наложила мать на золовку проклятье, щедро приправленное женской ревностью. Мол, чем холодней будут чувства золовки к сыну её ненаглядному, тем холодней будет ей самой. Ежели не будет она о нём думать, то и мёрзнуть будет, словно в ледниках.

В итоге влюблённые не выдержали и сбежали от родителей в другой город. И там-то и начались проблемы. Стоило девушке сосредоточиться на готовке, как её тут же начинал бить озноб. Варила на заказ зелье – дрожала от холода. Играла с детьми – куталась в шаль. Ведь не может человек вечно думать только об одном.

Спасали лишь мужнины амулеты. Благо от родителей своих Грегор – а так звали отца Кири и Мишки – взял самое лучшее. Магический талант от матери и золотые руки ювелира от отца. Но потом Грегора забрали в армию, и дела как-то резко пошли вниз. Сначала продали один амулет, потом второй, а последнее время денег даже на еду не хватает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Особенно со стройкой этой новой. Их изба и так на отшибе всегда стояла, а сейчас и подавно народ заходить перестал. Во-первых, далеко, во-вторых, староста мага из столицы выписал.

Вот и приходилось раньше времени постаревшей знахарке тащить всё на себе.

Старуха закончила говорить и выжидающе на меня посмотрела.

— Чем могу помочь? — не разочаровал её я.

— Приведи вместо себя другую жерт… другого донора, — тут же поправилась знахарка, стоило мне нахмуриться. — Ритуал нужно закончить. Иначе…

Внимание! Приведите к знахарке Зуле донора. Награда: Маршрут к гнезду птицы Рух.

— Другого, значит, — уточнил я, лихорадочно соображая, — человека, эльфа, гнома?

— Да хоть кого, — махнула рукой знахарка. — Но бессмертный эльф, конечно, получше будет.

Приехали. Мне надо найти себе замену на жертвоприношение. Класс! Но маршрут к гнезду Рух…

— И ягод Волчанки не забудь принести!

Внимание! Соберите в лесу и принесите знахарке Зуле лукошко волчьих ягод (100 штук). Награда: Зелье огня.

— А чтобы у тебя была мотивация, — старуха прищурилась, что-то пробормотала и дунула на меня алой пылью. — Держи от меня подарок!

Внимание! На вас наложено проклятье. Если через сутки задание не будет выполнено, вы получите -5 ко всем характеристикам.

Глава 11

Класс. Супер. Здорово!

Вместо того чтобы знакомиться с городом, выполняя необременительные квесты, у меня временное ограничение. Всю жизнь мечтал!

Хотя стоп, ведь не зря же бабка так долго распиналась передо мной со своей историей? Надо собрать всё в кучу. Чуть позже. Сначала уберусь отсюда куда подальше и сразу же соберу.

— Дядя Алекс, — я и заметить не успел, когда Киря меня развязал. — А ты, правда, поможешь маме?

— Всё будет хорошо, — нейтрально пообещал я. — Проводите до таверны? Заодно и себе поесть чего возьмёте. Вы же не успели за обедом сбегать.

Киря молча мотнул головой и, взяв младшего брата за руку, поманил меня за собой.

Мы перешли мост и завернули в первый попавшийся домик. На нём не было ни вывески, ни таблички, но внутри оказалась уютная харчевня. Крепкие дубовые столы и лавки, голые бревенчатые стены. Балки, к которым были прибиты чугунные светильники.

— Местечко для своих? — уточнил я, покосившись на угрюмого трактирщика.

— Да, — серьёзно кивнул Киря. — Тут вкуснее и дешевле. Мы здесь частенько еду на ягоды или грибы обмениваем. Баба Зула не успевает готовить. Вы только к Горху не подходите, он последнее время … немного необщительный.

Судя по внешнему виду трактирщика, он был по меньшей мере головорезом с большой дороги. А ещё, на мой скромный взгляд, его матушка согрешила то ли с орком, то ли с троллем. Поэтому я последовал совету Кири и выбрал ближайшее к входу и, соответственно, наиболее дальнее от трактирщика место.

— Ладно, деньги у вас есть, тащите еду. А я пока подумаю, как матушке вашей помочь.

Мальчишки синхронно угукнули и направились к стойке. Я же уселся за выбранный стол и задумался.

Помощь нужна была, судя по внешнему виду знахарки, не только её дочке. Что я знаю про старуху? Первое. Поминала Чернобога и Морену. Насколько я понимаю – это тёмные боги. Далее, бабка обмолвилась, что «задолжала» им и уж слишком сильно напирала в рассказе, какой красивой она была. Надо точно зайти в местный храм и разузнать про божественный пантеон. К слову, у меня уже есть кое-какие догадки насчёт него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})