Мера человек (СИ) - Изотов Александр

— Но там, в Шмелином Лесу, творится ведь такое… — я осёкся, — В общем, медлить нельзя.

— Я знаю, Перит. Поэтому ты отправишься туда, и должен убить эту стерву?

— Геллию?! Я один?! — я удивился.

— Ну, возьмёшь помощников. Тем более, с тобой демон. Именно поэтому Зигфрида тебе ждать нельзя.

— Что, он так не любит демонов? — спросил я, хотя и знал, что скажет Керт.

— Очень не любит. Это у них семейное, — хмыкнул Керт, — Но тут дело в другом. Ведь так, беличья душа?

Он заглянул мне в глаза так. будто смотрел опять на демона.

— Я узнал тебя, дрянной демон, — рявкнул Керт, едва сдерживаясь.

«И тебе привет, старый хрыч!»

Глава 8. Зов

Слеза Каэля несла свои воды в предрассветной тьме, играя рябью в лунном свете. Тонкая полоска другого берега едва виднелась, но ветер с реки ворошил мои волосы, и будто приветствовал. Шмелиный Лес ждал.

В прошлый раз я уходил отсюда, как зверь, теперь же на берегу стоял человек. Сильверитовая кольчуга искрилась в лунном свете…

«Твою поднёбную душу, Марк, а нельзя без пафоса? Человек он! Кольчуга у него искрилась…»

Я усмехнулся. Блин, этот демон начинал мне надоедать, иногда болтая без умолку.

«Там эта Геллия ждёт, когда ты её на копьё своё насадишь.»

— Как-то пошло звучит, демон, — я поморщился, потом оглянулся.

«Бурная молодость, поднёбыш. Отжигал я на твоей родной Земле, с тех пор тянет к любой красотке.»

Позади, у опушки небольшой рощицы, остались всадники. Звери, сопровождавшие меня, махнули, заметив мой взгляд. Тонкий силуэт Хильды едва виднелся на тёмном фоне леса.

Я напрягся, протянув на предельное расстояние свои чувства, и легонько коснулся разума Волчицы. Грусть и надежда.

Ничего, как-нибудь ещё свидимся. В этом мире у меня мало кто есть, так что Небо рассудит. Не зря же я так за него корячусь тут…

«А я говорил. Неблагодарное оно, твоё Небо.»

Послышалось ржание — рядом с всадниками гарцевал мой конь. Правда, сейчас они поскачут назад, к отставшей армии Керта, и лошадь перестанет быть моей.

Я махнул в ответ, поправил сумку на плече, поудобнее перехватил копьё, и бодро побежал к деревне Речных Бобров, маячащей в сумраке ниже по течению. Где-то здесь мы шли с вождём Бобров и его сыном к убежищу, где скрылась стая.

Деревня была пустой. На всякий случай я выпустил все стихии, попытавшись охватить сканером как можно больше домов.

Ни единой разумной души, одна только домашняя живность. Пара кур, заблудшие поросята. Бобры ушли по приказу Зелёного Приора к столице, чтобы защищать последний оплот, не павший под ересью.

«Наивные…»

— Ты что-то говорил про двуликого, — в полной тишине я обходил пустой причал.

Слышен был только плеск воды — какая-то рыбина била хвостом, встречая рассвет. Плотов не было, зато к берегу прибило несколько брёвен с обрывками верёвок. Кто-то разломал — либо отступающие Бобры, либо ещё кто-то.

Надо быть идиотом, чтобы попробовать переплыть с бревном в обнимку. Пока я раздумывал над проблемой переправы, Белиар немного прояснил ситуацию, но зашёл с другой стороны.

«Знаешь, как я оказался под Изумрудным Городом?»

— Как?

«Магия твоей Земли. Она же магия Абсолюта.»

Я непроизвольно тронул сумку, в которой лежали свитки. На некоторых были изображены пентаграммы.

«Да-да, именно она самая. Вот только случилось это после того, как я выяснил кое-что про нашего дьявола.»

Спрыгнув с причала на прибрежный песок, я пошёл вдоль берега по пляжу, решив проверить сканером. Привычка Бобров закапывать запасные плоты была мне хорошо известна.

— И что же ты выяснил?

«После убийства Вотана я заинтересовался той магией, что держала его.»

Белиар говорил долго. Оказывается, демон Вотан, сам того не зная, сидел не в целительном круге, а в узоре, высасывающем силы. На лицо был обычный обман — если бы раненый Вотан вышел оттуда, то восстановился бы гораздо быстрее.

Я вспомнил, что ангел на вершине с храмом намекал — это демон сидел там, где и положено.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Эта магия очень походила на ту, что держала меня под домом Полуночной Тени. Но с небольшими поправками, очень тонкая работа.»

Как думал Белиар, этот же мастер магии Абсолюта поймал его и под Изумрудным Городом. Он стал что-то мне объяснять про малейшие отличия в узорах, которые различит только соображающий в этом деле маг.

— Как демонов-то ловят, кстати? — спросил я.

В этот момент я, наконец, что-то нащупал в толще песка. Довольно далеко от деревни песчаная коса пляжа закончилась, и я почти упёрся в обрывистый берег. Любой другой бы уже плюнул, решив, что никаких секретов в песке нет.

Напрягаясь, я стал повелевать стихией земли, вытягивая постепенно небольшой плот. Медленно, но верно деревянная махина приближалась к поверхности.

«Ну, тому, кто творит эту магию, нужна лишь моя кровь в небольшом количестве. Прошлое у меня бурное, этих клинков и копий, побывавших во мне, по Инфериору разбросана куча.»

Песок взбугрился, выпуская на волю необструганные брёвна. Уцепившись за веревки, я стал подтягивать его руками.

— Ну, а к двуликому это имеет какое отношение?

«Самое прямое. Единственный дьявол в Тенебре сейчас, как я подозреваю, связан с богом в Целесте.»

— Ты имеешь в виду, он общается с ним?

«Ты не понимаешь. Они единое целое, половинка там, половинка тут».

— Как-то странно звучит…

Я сразу же подумал про небесные карты в игре «Семиступка», которые вроде как можно перекидывать в низменные. И едва у меня промелькнула эта мысль, как Белиар разразился ругательствами.

«Твою поднёбную душонку!!! Ты гений, Марк. Почему я раньше об этом не подумал?»

Я усмехнулся, потому что не понял, что такого ценного сказал.

Мне пришлось возвращаться в деревню, чтобы поискать вёсла, но вскоре плот с плеском вошёл в воду. Мощными гребками я стал направлять его к тому берегу.

Течение потихоньку сносило меня, но я особо не сопротивлялся. Стихия воды хорошо помогала толкать плот, даже больше, чем вёсла, но иногда я наталкивался на чьё-то острое внимание из глубины. Приходилось приструнить магию — даже Белиар замолк, почуяв опасность.

Я лишь краем ощущал, насколько высокая ступень у этих животных, и меня передёргивала дрожь. Мне быстро пришлось сообразить, что, если я не хочу стать кормом, то стоит использовать слияние со стихией. Только уже не с землёй, а с водой.

Но через пару часов брёвна воткнулись в песок другого берега, и я, соскочив на сушу, едва ли не кинулся целовать её. Затем мне пришлось вытащить плот, чтобы не унесло течением — кто знает, вдруг пригодится ещё?

Улёгшись на песок передохнуть, я с прищуром рассматривал солнце — слепящий диск уже поднялся над горизонтом. Интересно, тот Инфериор, где я нахожусь — это круглая планета?

«Круглая? О, нет, если есть край мира, то она явно не круглая.»

Я хмыкнул. Законы физики нарушаются, но в Инфериоре на это нет смысла жаловаться. Тут свои законы.

Разговор с Белиаром стоило продолжить.

— То есть, этот двуликий твой сразу в двух местах?

«Да. Но это только мои догадки.»

Обвинять демона в отсутствии логики я не мог.

— Догадки, из-за которых ты чуть не сдох, — кивнул я.

«У меня нет особых доказательств. В Целесте двенадцать богов, понимаешь? И который из них с червоточиной, я не знаю.»

— Знаешь, меня всегда немного удивляло, что заговорщики часто друг другу мешают, — задумчиво сказал я, — Не заметил?

«Поднёбыш, а ведь ты верно мыслишь. Видимо, у этого двуликого уже крыша поехала. Если честно, когда в «семиступке» перекидываешь карты, то одну надо скидывать».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В смысле, убирать?

«Да. Всем известно, что дьяволом может стать либо очень сильный демон, либо павший бог.»

— А этот двуликий… как бы завис?