Роркх. Потрошитель (СИ) - Лис Марко

Так что я терпеливо дождался пока ко мне не заглянула медсестра. И не пролила немного света на происходящее. У Итана реально чуть кукуха не сорвалась с насиженного места. Как результат, мне придётся провести тут еще три дня. И ни на минуту раньше моего ханта не выпустят из этой богадельни.

Три дня не так уж и мало вообще-то. Это у гильдий есть штатные ханты-психологи и наемные неписи-целители, которые за пару часов любого на ноги поставят. Но пусть так, чем парень все-таки не оклемается от пережитого шока. Хотя странно немного, я ведь в ночной партии был и ничего. А тут только серая зона и такие барыши по итогу.

Хотя если сравнить по насыщенности, то ночь была еще очень даже мирной. Есть ведь разница между «знать», что у тебя за спиной чудовище и «обернуться» к нему. Заглянув в бездонную пасть, усеянную тысячами игольчатых зубов не всякий сохранит здравый ум.

Ладно, найду чем себя занять эти дни. Вообще конечно мне бы подработка ой как не помешала бы. А то ведь последнюю профилонил из-за встречи с Гарри.

И наконец хоть что-то прошло так, как и планировалось. Мне удалось и денег в реале подзаработать, и даже выделить выкроить время заглянуть в Роркх.

Нет, из дурдома Итана еще не выпустили, но я решил перестраховаться. И по несколько часов в день проводил в игре даже пока Итан в дурдоме. В надежде, что синергия между нами поможет ему побыстрее оправиться.

Или по крайней мере не даст лечению затянуться сверх нормы. И должен сказать, что ничего скучнее мне делать не доводилось. Поговорить не с кем, как и заняться нечем. Только лежишь, сидишь и думаешь о вечном.

Первый день оказался самым тяжелым в эмоциональном плане. И бессмысленным, ведь меня даже к вечеру не отвязали. Даже показания офицеру полиции, явившемуся нежданно-негаданно, пришлось давать, лежа в кровати. Но по крайней мере через него я смог навести справки о докторе Сэмюэле.

Как и предполагалось с ним все было относительно хорошо. Досталось ему конечно крепко, но жить будет. Пару дней поваляется дома, зато потом будет как новенький. Так, пара ссадин и приличных размеров шишка на голове будут напоминать ему о произошедшем.

Так и прошел мой первый день в заточении. Одно слово — тоска.

Благо, вернувшись на второй день, застал Итана уже возле входа в палату. Видимо вчерашнее спокойное поведение благоприятно повлияло на общую картину и его отвязали.

Но не сказал бы, что теперь время пошло быстрее. По-прежнему было дико скучно и я места себе не находил от нетерпения. Ожидание выписки утомляло, а предвкушение визита в полицейский участок вообще убивало.

Я был уверен на все сто, что за невзгоды и страдания на кирпичном заводе мне полагался какой-нибудь приятный бонус. Если правильно разыграть карты, то можно получить уведомление, что моя стажировка окончена с отличием, и меня наконец примут в штат. Это конечно еще не значок детектива, но уже кое-что.

От приятных мечтаний отвлек душераздирающий женский вопль. Я подскочил на ноги и машинально сделал несколько шагов назад. Хорошо, что хоть Итан пообвыкся соседствовать с психами и спокойно отреагировал. Новый срыв нам совсем ни к чему.

— Мисс Шарлотта, а чей это был крик? — спросил я у вошедшей в палату медсестры.

— Ой… болезная Дороти Бьорд. У бедняжки помутился рассудок, после того как Потрошитель похитил ее дочь прямо у нее на глазах. Все твердит, что это был не человек, а страшное чудовище, что это демон забрал её, — Шарлотта закрыла лицо руками и всхлипывая продолжила. — Бедняжка Алисия… Ох… что же с ней стало…

Я воспринял это как знак свыше. Так как мои передвижения более не ограничивались, то подумал, а почему бы и нет.

Улыбнувшись медсестре, я отправился к главврачу, в надежде обнаружить квестовый след. Потрошитель уже которую неделю не покидал первые полосы газет. И насколько мне известно еще никому не удалось ухватиться за выполнение задания по поимке или разоблачению серийного убийцы.

Форум был завален нытьем о несправедливости и сложности скрытого квеста. Всем было ясно, что это определенно квест, но никто не мог приступить к выполнению. Нельзя выполнить задание, которого у тебя еще нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Даже пошли слухи, что это баг, который разработчики не спешили чинить. Хотя на самом деле — это глупо. Чего эти нытики ожидали?

Что стоило просто в течении недели, каждое утро, покупать свежие выпуски газет и к воскресению они соберут полную цепочку из семи следов? Над такими людьми никто не смеется, ибо грешно над неполноценными.

Газеты лишь оповещали, что в Городе появился маньяк. А дальше уже если кто хотел серебра за его поимку, то придется поднапрячься и засучив рукава поработать над поиском следов. Халявы не будет, это даже не обсуждалось. Но дураков, не понимающих этой просто истины всегда хватало.

Правда даже не дойдя до конца коридора, я остановился. Опустил голову вниз и уставился на свою обувь. Вид дешевых домашних тапочек бежевого цвета вернул меня к суровой реальности.

И это была не единственная деталь гардероба, которая не подходила для осуществления каких бы то ни было, даже мало-мальски официальных визитов. Вряд ли произведу на главу клиники приятное впечатление, заявившись с просьбой в столь опостылевшем ему наряде психов.

Сколько он уже тут лет работает, небось на пару жизней вперед нагляделся на эти серые штаны и такую же невыразительную рубашку. Поэтому я решил действовать иначе.

Я начал опрос таких же бедолаг, как я сам. Хотя я-то нормальный в отличие от них. Оказалось, что душевно больные не очень-то надежные источники информации, и когда окончательно задолбался находить за нужной мне дверью, то туалет, то кладовую, решил разжиться нужной информацией у персонала.

Спустя два часа и двадцать восемь комплиментов, я смог узнать где содержат Дороти Бьорд. Еще утром она была совсем рядом, на втором этаже, чуть ли не над моей палатой. Но теперь ее перевели в крыло для интенсивной терапии. А вот туда пробраться не так уж просто. Тем более мне, ведь я тоже пациент, но я не смог противиться соблазну лично в этом убедиться.

— Юноша, если вы немедленно не вернетесь к себе, я попрошу Алекса вас выпроводить, — противная бабка, сидевшая за столом регистрации, с холодным взглядом, даже не повернула головы, а лишь покосилась на упомянутого ею Алекса.

Я присвистнул — два метра ростом, в плечах, наверное, не меньше будет, и кулаки как моя «нездоровая» голова. Висевшая на поясе дубинка, смотрелась как декоративное украшение. Уж больно мелкая вещица она для его ручищ.

— Нет, нет, не утруждайтесь, уже ухожу. Хорошего дня, — я отулыбался по программе максимум, не хватало и правда с таким верзилой связываться.

Ну что ж, попытаем счастья в другом месте. Раз ко мне относятся, как к психу, то почему я собственно должен переживать больше других о своем внешнем виде. За спрос не бьют, так что визит к главврачу мне не навредит. И вообще нужно было сразу к нему идти. Жаль только времени столько потерял, и придется теперь уже на завтра отложить.

* * *

А вот и третий, последний день моего заключения. И он пролетит быстро, мне ведь было чем заняться. Осмотрелся, поправил прическу, смел с одежды невидимые пылинки и поплелся добывать желанный след.

— Можно? — постучав три раза, я просунул голову в приоткрытую дверь кабинета главврача, доктора Гилберта Фридрексона.

— Входите, присаживайтесь, — хозяин кабинета даже не взглянул на меня. Он продолжал сосредоточенно что-то выискивать, склонившись над рабочим журналом, периодически делая пометки на полях красной ручкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А я просто сидел и ждал, когда мне уделят время. Поэтому пока была возможность с любопытством осматривался. Я уже бывал в этом помещении, но впервые меня не станут допрашивать, как пациента лечебницы, с целью уличить в симуляции или обмане.

Кабинет был вдвое больше комнатушки общежития, в которой проживал Итан. Сейчас тут главенствовало две вещи, задавая тон. Полумрак и остаточный аромат, недавно выкуренной сигары. Довольно дорогой сигары, потому как даже мне захотелось попробовать такую, а ведь ни я, ни Итан никогда не курили. Окурок все еще продолжал дымиться в пепельнице. Ноздри приятно щекотало, лишь сильнее побуждая распробовать запах.