Гром над Академией. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур

– Владислав Андреевич, – она коротко мне кивнула.

– Ольга Николаевна, – слегка поклонился я в ответ.

– Я смотрю, вы со всем уже освоились. Как вам учеба, все нравится? Если нужна будет помощь, я думаю, найдется множество желающих ее вам оказать. С вашим-то даром. И много сердец вы уже успели покорить, Владислав Андреевич?

– Озаму Никамура шутить изволит, Ольга Николаевна. О каких женских сердцах может идти речь, если меня считают выскочкой, не заслуживающим доброго отношения человеком, с которым и разговаривать-то неприятно? Где они, а где я. Хотя я непременно воспользуюсь вашим советом.

– Ну, возможно у них были на это причины, Владислав Андреевич, не стоит делать поспешных выводов. К тому же Громовы, как известно, всегда славились разумностью решений.

– Так я ж совсем недавно стал Громовым, а до этого был обычным Пустым, о которого можно было вытирать ноги и ни во что не ставить. Поэтому, практикующемуся в высшем свете умению предавать людей и ставить интересы рода выше личных, пока не научился. И думаю, уже вряд ли научусь. А что касается поспешных выводов, возможно, стоило бы озвучить эти причины до того, как поставить на место выскочку. А теперь, я не думаю, что меня заинтересуют их отговорки. Ольга Николаевна, Озаму Никамура, благодарю за прекрасную беседу, позвольте теперь мне откланяться. Женские сердца сами себя не покорят.

Улыбнувшись, я поклонился и медленным шагом пошел в сторону своего дома. Внутри меня кипела ярость, и хотелось кого-нибудь убить.

Не успел я войти во двор, как мне в плечо ударила молния, превратившаяся в белку. Все произошло так быстро, что я даже испугаться не успел.

– Владыко, я Векша, буду тебе служить, пока не прогонишь.

– Да, Кузя говорил о тебе. А чего на улице скачешь, а не в доме?

– Не хочу в дом, там сидит этот наглый котяра, ненавижу его! Ходит, везде свой нос сует.

– Согласен, а еще он в постель ко мне залез, прикинь.

– Да вы что, Владыко, и вы его не убили?

– Не-а, но надо было.

– Так давайте его убьем, все равно он бесполезен. А еще маленьких обижает.

– Тебя?

– И меня тоже.

– Ну пошли, надерем ему зад.

Я подставил кулак белке, по которому она стукнула своим.

– Споемся, – довольно заметил я. – Только имя Векша мне не нравится. Оно напоминает о давно умершем человеке. Буду звать тебя Рыжик или Красотка.

– Я согласна, – довольно пропищала она. И с преувеличенным смущением пролепетала:

– А я действительно красотка?

– Ага, самая красивая белка, что я знаю.

– Хозяин, – радостно запищала она, – я вас обожаю! Вы самый лучший!

И она ласково потерлась мордочкой о мое лицо.

– А теперь пойдем и побьем кота!!!

– Да-а-а, – закричала она. – Смерть мешку с блохами!

Зайдя в дом, мы увидели, как эта рыжая тварь бессовестно дрыхнет на диване в холле. Почуяв неладное, он попытался удрать, но был подхвачен мной воздухом и завис в метре от пола.

– Хозяин, все неправда, что про меня наговорили, – заорал он. – Не брал я из холодильника сметану, все поклеп наглой белки. Не слушайте ее!!!!

– Рыжик, – только и смог выдохнуть я, борясь с желанием прибить пушистого наглеца на месте.

– Хозяин, – обращаясь к коту, начала она, – испытывает сильное желание тебя убить. И только ценой неимоверных усилий сдерживает себя. Такой, как ты, недостоин даже во дворе появляться, не то, что в доме. Но в безмерной милости своей прямо сейчас он тебя убивать не будет. Но тебе придется заслужить его прощение. Поэтому – брысь на улицу и лови мышей! И чтобы не показывался на глаза, пока тебя не позовут! Я все правильно сказала? – умильно заглядывая мне в глаза, поинтересовалась рыжая хитрюга.

– Да, сам бы лучше не сказал – важно ответил я. И обратился к коту.

– И звать тебя теперь будут Васька.

– Но почему, как кот, так сразу Васька?!!! У меня другое имя есть, меня зовут..

– А мне плевать, как тебя зовут. Сказал – Васька, значит, Васька, сиди и не мяукай. А то могу и передумать. А теперь – лети, птичка, – и я махнув рукой, выкинул его во двор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Низко пошел, – пробормотал я в задумчивости, – наверное, к дождю.

– Так, Кузя, ты где?

– Я тут, хозяин, – появился рядом со мной домовой.

– Ко мне сегодня гости нагрянут, через пару часов, так что затихните и не появляйтесь. Так, где твоя кикимора? Я тут прочитал про нее, и мне это очень не понравилось. Зови ее сюда.

Усевшись на диван, я устало потер лоб. Середина дня, а я уже выжат как лимон. Появившуюся рядом со мной пожилую женщину в опрятном фартуке и собранными сзади волосами я сразу и не заметил.

– Приветствую тебя, Владыко, – низко поклонилась она. – Меня зовут Икимора, буду служить тебе, коли не прогонишь.

– Хорошо, назови хоть одну причину, для чего мне тебя надо оставить.

– Неправда все, что про нас говорят, Владыко. С давних времен мы служили людям, вместе с домовым помогая по хозяйству. Но когда стали нас гнать из дома наговорами пришлого бога, озлобились мы и стали вредить. А тебе, хозяин, мне вредить незачем. Я и по хозяйству помогу, и в город могу неузнанной ходить за покупками. Вот, отведай-ка, что я приготовила.

Передо мной на столе появился самовар. САМОВАР!!! Настоящий, с блестящим боком, я такой только на картинках видел. Рядом с ним возникло блюдо с нежнейшими ватрушками. В подставленную чашку полился травяной чай, и мой нос затрепетал, вдыхая его аромат. Первый же глоток взорвался в желудке морем удовольствия. Рука сама потянулась за выпечкой, которая просто таяла во рту.

Наслаждение, вот что я чувствовал, когда пил чай. Сам не заметил, как оприходовал две чашки и схомячил всю выпечку, не забыв поделиться с белкой.

– Рыжик, ну что скажешь?

– Однозначно берем. Знаю я ее. Хорошая она и с лешим дружит. Видать, он травки для чая подкинул?

– Он, родимый, – поклонилась та.

– Так, Икимора. Меня все устраивает. Если все, что ты говоришь – правда, то можешь оставаться. Главное, гостям моим не показывайтесь. И звать тебя буду баба Лена. Очень уж ты похожа на мою бабушку, что давно умерла.

– Хорошо, Владыко.

– Леший тут живет?

– Да в лесу, рядом совсем.

– Пусть навестит меня на днях, нужно поговорить с ним. Лес – его территория, значит, все знает. Будем думать, как себя обезопасить с той стороны. Так, дальше, Рыжик, я слышал, вы в людей можете превращаться?

– Не все, хозяин, только громовые белки, вестники Перуновы. Я как раз такая и есть.

Спрыгнув с моего плеча, она превратилась в девочку лет десяти, с огненными волосами, огромными голубыми глазами и славянском платье ярко-красного цвета.

– Ух ты, милаха, – восхитился я. – Не зря я тебя красоткой назвал. Девчонки увидят – помрут от умиления.

Та довольно покрутилась передо мной и снова превратилась в белку.

– Так, все, я пойду переоденусь, скоро народ начнет собираться.

Сидя во дворе, в беседке, я пил чай и думал, что никак не могу им напиться. Сигнал, что кто-то подошел к воротам, застал меня врасплох. Поднявшись, я, решив, что начали подтягиваться гости, открыл ворота.

– Привет.

«Писец», – подумал я, растерянно глядя на Ольгу.

Глава 7

Тремя часами ранееОльга Долгорукая

– Господи, какая же я злая, – думала я, идя по коридору академии.

После разговора с Владом меня всю трясло. Он смотрел на меня, как на змею!!! Этот холодный, презрительный взгляд, нахальная усмешка. Разговаривал так, будто одолжение делал. А ведь когда мы были в кабинете, я ловила его взгляд и видела, что в нем вспыхивали чувства. Но, видимо, показалось, он уже не тот Сергей, которого я знала. Ничего у нас с ним не получится, ни-че-го. От обиды на глаза навернулись слезы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну да, а чего я хотела? Чтобы он кинулся ко мне в объятия со словами любви? После того, что я ему наговорила в последний раз? Но я не могла иначе!!! Малейшая слабина – и вновь вспыхнувшая надежда на отношения погребла бы нас лавиной. Отец бы не простил. А теперь, когда счастье возможно, уже ничего не исправить. От жалости к себе хотелось выть.