Лиланд Модезитт - Смерть Хаоса

Она оказалась права: богатые лавки и мастерские были по большей части закрыты и оттуда вывозилось все, что только можно. Только лавка медника была открыта, и в ней сидел седовласый мужчина.

Помимо чайников с изогнутыми носиками и зелеными фарфоровыми ручками, мое внимание привлекли лежавшие на полке парные петли в виде фантастических чешуйчатых зверей со сложенными крыльями, зубастыми пастями, четырьмя когтистыми лапами и усеянными шипами хвостами.

– Странное существо, – заметила Кристал.

– Это дракон, госпожа воительница, – сказал старый лавочник. – Во всяком случае, так утверждал малый, который это смастерил. Петли чудные: все ими любуются, но никто не берет.

– А ты слышал о том, что завтра будет сражение? – спросил я.

– Болтают что-то насчет флота из Хамора. Чепуха все это.

– Это серьезно, – возразила Кристал. – К завтрашней ночи от Найлана мало что останется. У хаморианцев мощные пушки.

– Э, госпожа воительница, мне такие побасенки не впервой слышать. Но ежели на сей раз окажется, что это не враки, то чему быть, того не миновать. Стар я уже бегать со всем добром по холмам. Так вышло, – он пожал плечами, – что я остался один. У меня только и есть, что эта лавка, куда уж я от нее.

Я с трудом сдерживал чувства. Кристал тоже. Мы видели, что сделали пушки горстки кораблей Хамора с Расором, а здесь намечались дела пострашнее.

– Ты уж не обессудь, господин волшебник, – старик понимающе кивнул на мой посох, – но я ведь тоже не совсем дурак. Ежели толстосумы суетятся да грузят на фургоны свои пожитки – это неспроста. Но что мне увозить: пару чайников, несколько листов меди да дурацких драконов? Это не оправдает наем фургона.

– Вообще-то я столяр, – вырвалось у меня. – Мебель мастерю.

– Тебе надо уехать, – сказала Кристал.

– Будь я лет на двадцать моложе, – хмыкнул старик, – так за тобой уехал бы на край света. А нынче… пусть уж все остается, как есть.

– Но город будет уничтожен, – указал я.

– Времена меняются, – вздохнул лавочник, – возможно, это будет не такая уж большая потеря.

Удивительно, но эта мысль приходила в голову и мне. Отшельничий мало походил на рай, да и нынешний Совет производил не лучшее впечатление. Но для большинства это было все-таки лучше, чем власть Хамора. Другое дело, что ненамного лучше.

– Ты можешь просто предпринять прогулку за город.

– Спасибо за совет. Возможно, я им воспользуюсь.

Прекрасно понимая, что он этого не сделает, я покосился на петли, а потом на Кристал. Она кивнула.

– Сколько возьмешь за драконов?

– Бери их так.

– Нет, так не могу.

– Давай договоримся, – старик взглянул мне в глаза. – Если ты ошибешься, и Найлан уцелеет, я получу за них пять серебреников. Если все обернется по-твоему, ты приладишь их на сундук, чтобы все видели. Ты ведь делаешь сундуки?

– Несколько штук сделал.

– Я сразу приметил: ты смотрел на этих драконов взглядом мастера. Мигом смекнул, на что они годны.

Я уже потянулся за кошельком, но был остановлен старческой рукой.

– Не надо. Я верю тебе, и это вера небезосновательна. Драконам пора улетать.

Завернув петли в мягкую серую ткань, он вручил сверток Кристал.

– Держи, госпожа. Желаю удачи вам обоим.

Кристал пыталась было возражать, но старик чуть ли не вытолкал нас из лавки.

– Позаботьтесь о моих драконах, – буркнул он напоследок и закрыл дверь.

Я сглотнул. В животе оглушительно заурчало, и щеки мои покраснели.

– Ты расстроен и смущен, – заметила Кристал.

– Да, – признал я. – Из-за того, что больше всех пострадают самые слабые, бедные и беспомощные. Богатые торговцы унесут ноги в глубь острова, Братство тоже как-нибудь выкрутится… – Осекшись, я взял ее за руку.

– Ты тоже сердита.

– Да. А ты вдобавок и голоден. Может, заглянем туда?

Она указала на маленькую харчевню, темная дубовая дверь которой была открыта.

– Если хотите перекусить, можем предложить сига, – промолвил молодой мужчина, встретивший нас у входа. – И я попросил бы вас не рассиживаться, мы уже укладываем утварь. Заведение, можно сказать, закрыто, но матушка никогда не откажет голодному посетителю. И не откажется от монет.

Он усмехнулся, показав крупные, но редкие зубы.

– Мы поедим быстро.

– Слишком быстро тоже не стоит. От еды надо получать удовольствие, а рыбу нам с собой все равно не увезти. Я принесу эль, – сказал он, но, бросив взгляд на мой посох, спохватился. – Зеленый сок сгодится? Боюсь, бочонок с клюквицей уже запечатан.

– Вполне сгодится.

Парень исчез, прихватив с собой, видать на погрузку, два пустых стула.

Но очень скоро он вернулся с кувшинами и кружками и исчез еще с одной парой стульев.

Едва мы успели разлить напитки и пригубить, как прыткий малый принес каравай золотистого хлеба.

– Ни повидла, ни варенья, к сожалению, нет, – извинился он, – но хлеб свежий.

Парень не соврал: хлеб оказался теплым, и мы с Кристал налегли на него, стараясь не обращать внимания на суету, связанную со сворачиванием харчевни.

– Вот рыба и даже немного бобов. Я о них забыл.

Перед нами появились две огромные тарелки с политым кремовым соусом сигом.

– Тьма… да тут столько…

– Не беспокойтесь. Ешьте, сколько сможете: остальное все равно достанется собакам.

Мы расхохотались и принялись за еду. Рыба оказалась превосходной, даже лучше, чем в гостинице Основателей.

– У меня такое ощущение… – начал я.

– Это из-за того, что еще что-то хорошее подвергнется уничтожению? – уточнила Кристал.

– Наверное.

– У меня тоже. – Она отодвинула тарелку. – Все, наелась. Больше в меня не влезет.

Я тоже наелся до отвала, хотя каждый из нас опустошил лишь половину своей тарелки.

Паренька на сей раз пришлось ждать довольно долго. Наконец я подозвал его.

– Ну как, понравилось?

– Превосходно, – искренне сказал я. – Лучше, чем где бы то ни было. Сколько с нас?

Малый пожал плечами.

– Обычно мы берем пять медяков, но вы получили больше и могли выбирать…

– Держи, – я вручил ему два серебреника. – Мы твоего угощения никогда не забудем.

Парень уставился на монеты.

– Считай это подарком от драконов, – лукаво добавила Кристал.

– Спасибо. Большое спасибо.

Мы направились к выходу; следом за нами из харчевни вынесли остатки мебели.

Я подумал о том, что лишь на Кифросе да здесь встретился с гостеприимством, не зависящим только от толщины кошелька. Может быть, любая страна, где есть добрые и бескорыстные люди, заслуживает спасения. Во всяком случае, в это хотелось верить.

Когда мы вернулись к гостевому корпусу, солнце уже касалось Кандарского залива. В отличие от портового комплекса квартал Братства покинутым не выглядел. Отобранные для гармонизации юнцы вели разговоры: