Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Затем он вызвал к себе госпожу Аремиилиннь Теарлиинь Вишенку. Нет, не вызвал — передал через секретаря нижайшую просьбу навестить владыку в любое удобное для неё время дня.

Магичка пришла под вечер — и Дерек снова пожалел, что не сделал её советником.

— Слушаю вас, владыка, — сказала она, усаживаясь в кресле. — Судя по вашим словам, дело не особо спешное.

— Не спешное, — Дерек вложил в голос как можно больше уважения. — Но очень деликатное. Мне потребовались ответы на некоторые не совсем… лёгкие… вопросы.

— Слушаю вас.

— Видите ли, — приходилось начинать очень издалека, — вы, наверняка наслышаны о событиях в замке, приведших к поединку, в связи с этим вопрос — каково здоровье господина Ханта?

Магичка удивлёно взглянула на владыку.

— Опасности для жизни нет, — спокойно ответила она. — Как вы знаете, употребление стимулирующих зелий приводит к чрезвычайно неприятным последствиям для здоровья, которые сопоставимы с последствиями очень длительной голодовки и сильного отравления. Но господин Хант на третий день начал ходить по дому и, думаю, смог бы уже приступить к исполнению обязанностей советника. Впрочем, если в течение дюжиницы после поединка он не выйдет на работу — это нормально. Если вы о дозировке, которую ему подобрали — маги сработали безупречно, отравиться он не мог.

— У меня несколько другой вопрос, — Дерек сделал вид, что смутился. — Понимаете, в Кружанске господин Хант отдал кровь для лечения моей жены…

Госпожа Вишенка удивлённо приподняла брови.

— … я слышал, что, если маг нечистоплотен, это может привести к шантажу с его стороны. Как вы считаете — возможны ли угрозы господину Ханту со стороны лекаря?

— В Кружанске только один лекарь — Тревилер, и это возможно, — ни на секунду не задумалась магичка. — Поэтому вы и позволили господину Ханту доказать свою невиновность? Это благородно, владыка.

Если б это было так, вздохнул Дерек, но вслух спросил:

— Вы не заметили ничего похожего?

— Нет, но я и не искала, — целительница помрачнела.

— А вы смогли бы найти?

— Думаю, да.

Они договорились на том, что госпожа Вишенка ещё раз проверит здоровье казначея. Потом — на том, что надо бы как-то очень осторожно изучить и здоровье второго советника. Ну а относительно первого и четвёртого — обязательно, и можно сделать это открыто, ведь господин Радосвет не так давно был тяжело ранен, а господин Урленой находится в крайне преклонных годах. Дерек особенно подчеркнул, что его интересуют любые странности или отклонения от нормы.

Магичка оценила свои услуги очень дорого, но к концу следующего дня Дерек получил отчёт о здоровье всех четверых советников — все были здоровы, включая господина Урленоя, и ничего, что хоть чем-то свидетельствовало бы о том, что они — не люди, Дерек в нём не нашёл.

В следующий же день вышел на работу господин Хант — исхудавший, бледный и прячущий глаза от владыки. Выдал жалованье стражникам и заперся в своём кабинете.

Ещё через два дня Дерек получил отчёты агентов: в них утверждалось, что во время тёмного правления господ Дагора, Ханта, Радосвета и Урленоя видело не менее трёх дюжин человек. В этом Дерек и не сомневался — кто же не прикроет своего начальника и боевого товарища. Агенты Хельма спокойно могли и соврать. Что касается господина Ханта — донесения пришли с юга, а для южан все сероглазые и светловолосые северяне на одно лицо, как когда-то были для самого Дерека в этом мире. Для опознания же господина Ханта по запаху пришлось бы везти сюда южных купцов, и не факт, что их показания были бы верны — на юге принято пользоваться благовониями и искажающими запах амулетами.

Дурью маюсь, думал Дерек, глядя в бумаги. Не хочу верить, что он может быть внутри, читает сейчас эти отчёты вместе со мной и смеётся над своим…кем? Повелителем ли? Не хочу. К тому же он вполне мог и один между мирами перемещаться. Показался здесь несколько раз, и опять ко мне домой. Домой. Не потому ли я не особо скучаю по дому, что ему это не нужно? Снял с пояса бич и положил на стол — хоть в нём-то он уверен. Не подводил ни разу, и не обладает свойствами личности. Ни что иное, как продолжение руки Дерека. Никакого разума, никакого скверного характера. Дерек взял бич и пошёл тренироваться — надо было отвлечься.

Вечером Талина устроила сцену ревности с обнюхиванием. Ничего не вынюхала, но всё равно потребовала оправданий. Дерек совершенно честно в третий раз рассказал ей о проблемах с казначеем, разъяснив, что мучается теперь вопросом, как с ним себя вести, что делать с недостачей, и потому все эти ночи ему было совершенно ни до чего — он выискивал возможности спасти остатки казны от признанного невиновным Ильма, который теперь шесть лет может совершенно безнаказанно её разворовывать. На этом Талина успокоилась, заявив, что не верит в виновность господина Ханта, а Дерек всю ночь изводился вопросом — где это существо? Мысль, что оно может находиться внутри него в их с Талиной спальне, вызывала сильнейшее желание тварь задушить, — знать бы ещё как добраться до её глотки! — но рушить свою семейную жизнь из-за разумной железки Дерек больше не собирался. Хватит. Нельзя всё время думать, что клинок внутри — так недолго и с ума сойти.

Когда господин Хант немного пришёл в себя, Дерек вызвал его в кабинет. Ильм был ещё бледен, глаза прятал по-прежнему, лишь изредка вскидывая тревожный взгляд на владыку. В отставку подавать он явно не собирался, но, как вести себя теперь с Дереком, тоже не знал — оба при встрече испытывали сильнейшее чувство неловкости. И обоим предстояло его преодолеть — им работать вместе. Если господин Хант сам не попросит об отставке.

— Слушаю тебя, владыка, — уставился Ильм в узор на ковре.

— Скажи мне, — вкрадчиво начал Дерек, — насколько я помню, ты ведь владеешь несколькими языками?

— Да, владыка, — несколько удивлённо ответил казначей.

— И на многих свободно разговариваешь? — продолжил владыка.

— Да, владыка, — Ильм почувствовал подвох, но не мог сообразить, в чём он.

— Тогда скажи, — полюбопытствовал Дерек, — ты на всех языках так разговариваешь?

— Как? — переспросил казначей, несколько успокаиваясь — речь шла не о денежных делах.

— Постоянно несешь какую-то похабщину, — спокойно сообщил Дерек и уставился на Ильма. Тот взглянул на владыку исподлобья и прикусил губу, нервно пригладив волосы. Дерек в упор рассматривал задёргавшегося советника.

— Простите, — взял себя в руки Ильм, — насколько могу себя вспомнить, некоторые фривольные фразы я, конечно, произношу, но уж не такие, чтобы называть их столь… эээ… резким словом. К тому же, я никогда не позволял себе… эээ… вольных высказываний в сторону вышестоящих… эээ… советников и вас, владыка.