Алла Рут - Темный день

Горожане зоомагазин любили самой нежной любовью: был он тут с незапамятных времен и не одно поколение детворы бегало сюда покупать аквариумных рыбок, белых мышей и корм для попугаев. Да и просто так зайти было интересно: поглазеть на пестрых диковинных рыб в огромных кубах-аквариумах, подивиться на черепах, что медленно ползали за стеклом, посмотреть на забавных морских свинок и хомячков. От веселого птичьего щебета звенело в ушах и продавцы с покупателями разговаривали, перекрикивая канареек и щеглов.

Крынкин доехал на трамвае до нужной остановки и торопливо направился к зоомагазину.

Внутри все было точно так же, как и много лет назад. Возле стеллажей, увешанных ошейниками и поводками, вели беседу солидные собачники, около аквариумов толпились дети, девушка выбирала корм для кота, подробно рассказывая продавщице о своем питомце. Крынкин деловито подошел к прилавку с клетками и окинул придирчивым взглядом их обитателей: рыжих морских свинок, целый выводок белых мышей и парочку бурундуков.

– Крысы есть? – осведомился он.

Молодая и симпатичная продавщица подвела его к вольеру, где копошилось не меньше десятка белых и пестрых крыс. От такого изобилия Крынкин растерялся.

– Мне… это… крысу, – выдавил он, вытирая кепкой пот со лба. – Белую крысу.

– Какую вам? – спросила девушка. – Любую выбирайте.

Крынкин закусил губу, рассматривая обитательниц вольера и лихорадочно пытаясь определить, на какую из них кобольд клюнет наверняка.

– Помоложе, – сказал он, переводя глаза с одной крысы на другую. – И пожирнее чтоб была… поупитанней!

Девушка покосилась на него и поджала губы.

– Вот эту не желаете? – сухо спросила она, указывая на черно-белого грызуна.

Крынкин, не торопясь, обошел вольер, придирчиво оглядывая крысу со всех сторон.

– Тощая какая-то… болеет, что ли? – подозрительно осведомился он. – Поаппетитней надо… покрупней.

Продавщица преисполнилась подозрения к странному покупателю и сдвинула брови.

– А зачем вам крыса? – сурово спросила она. – Вы ее что, есть будете?

– Вот эту дайте, – не слушая ее, промолвил Крынкин и ткнул пальцем в зверька. Выбранная им крыса была хоть куда: белоснежная, упитанная и шустрая.

– За клетку в кассу заплатите, – недовольным тоном сказала девушка и с сочувствием посмотрела на зверька. – Мы крыс только в клетках-переносках продаем. Пройдите вон к тому прилавку, вам расскажут, чем ее кормить, как ухаживать. И корм там же купите.

От лекции про корма Крынкин отмахнулся. Все равно крысе долго не жить, так что на пропитание и тратиться не придется.

Он заплатил, сколько положено, получил крошечную клеточку с крысой и бодрым шагом направился к остановке.

Дома Крынкин разглядел приманку получше. Крыса оказалась молодой, подвижной, со смышленой мордочкой. Она доверчиво следила за хозяином глазками-бусинками и о том, что ждет ее в недалеком будущем, и не подозревала.

– Гм, – проговорил Крынкин, встретившись с ней взглядом. – Ладно.

Он попил чаю, подумал и решил съездить на хлебокомбинат к Василию: показать покупку и обсудить план по приманиванию кобольда.

Троллейбусы почему-то не ходили, пришлось ехать на трамвае. Крынкин занял место в самом конце вагона, поставил клеточку на колени и стал смотреть в окно и мечтать, как подманит кобольда, как рассмотрит его хорошенько. А кобольд появится, не может не появиться, вон какая крыса для него припасена: молодая, упитанная… Он перевел взгляд на крысу: та смотрела на него, обхватив лапками проволочные прутики клетки, пальчики у нее были крошечные, розовые.

Крынкин недовольно кашлянул и снова уставился в окно.

Друг Василий сидел на скамейке возле больших железных ворот, пил чай из термоса и ел круглую булочку с повидлом. Вид у приятеля был, как обычно, хмурый и сосредоточенный.

– Здорово, Василий, – сказал Крынкин. – А я вот… гляди, крысу купил.

Василий отхлебнул из кружки и покосился на крысу.

– Зачем она тебе?

Крынкин огляделся по сторонам и сказал, понизив голос:

– Кобольда хочу подманить.

– Какого еще кобольда?

– Самого настоящего, – и Крынкин шепотом поведал на ухо приятелю о своем открытии.

Василий задумался, жуя свежую булку.

– А Нобелевскую премию за него не дадут? – поинтересовался он. – За кобольда-то этого?

Крынкин развел руками.

– Нет, наверное.

– Плохо, – сокрушенно сказал Василий, покачав головой. – А то бы…

Он вздохнул.

– Мне б до осени премию-то получить надо. Я б мотоцикл купил с коляской. Картошку копать осенью-то, да на мотоцикле возить…

Крынкин понимающе кивнул.

– Ну, может, еще успеешь. До осени-то еще месяц…

Он сорвал сухую травинку и просунул в клетку. Крыса обнюхала ее и укоризненно взглянула на хозяина.

Подошла Варвара, в белом халате и в белых просторных штанах, вся обсыпанная мукой.

– Ой, крыска… – удивленно сказала она и присела возле клетки.

– Боишься?

– Нет, – ответила Варвара. – Я ни мышей не боюсь, ни крыс. – Крынкин, хочешь бублик? Наша смена пекла…

Она вынула из кармана халата румяный бублик, густо посыпанный маком, и протянула Крынкину.

– Василий, а ты? Хочешь?

Будущий нобелевский лауреат отмахнулся, и Варвара тихонько вздохнула.

– Крынкин, как твою крыску зовут?

Тот сдвинул кепку и поскреб в голове.

Давать имя крысе, которую не сегодня-завтра сожрет кобольд было глупо, но, с другой стороны, Варвара права: у всякого живого существа должно было быть имя. Хоть и ненадолго.

– Звать ее… – он подумал немного. – Звать… Несси ее зовут!

– Что за Несси? – удивилась малообразованная Варвара.

Василий недовольно взглянул на нее.

– Существо такое, водится в Шотландии, в озере Лох-Несс, ясно? Чудовище!

Варвара удивилась еще больше.

– Какое же это чудовище? Это крыска. Ты ее покорми, Крынкин, а то сдохнет твое чудовище с голоду. Сыру ей дай, колбаски…

– Сыру? Колбаски?!

Василий доел булку, отряхнул крошки с пятнистого комбинезона и сказал, обращаясь к Крынкину:

– Слышь, а я вот тут узнал, что такое смокинг.

– Ну?! И что?

Василий вытащил из кармана потрепанный листок – вырезку из какого-то журнала – кашлянул в кулак и прочитал:

– «Одежда для официального приема. Для официальных мероприятий мужчине рекомендуется иметь в гардеробе смокинг, фрак и классический костюм. Смокинг – традиционно черный пиджак с обшитыми черным шелком лацканами. Брюки от смокинга имеют одну отличительную деталь – лампасы из шелка, того же, которым обшиты лацканы смокинга. Сорочка под смокинг только белая, из хлопка, льна, батиста, или шелка. Галстук „бабочка“ черного цвета. Обувь – специальные лаковые черные туфли».