Джин Вулф - Чародей

— Почему он говорит с нами на таком наречии?

— Наверное, он думает, что мы понимаем.

— Понимаем — что? Что он сказал?

— Мы не сдадимся, — ответил я министру. — Если вы поделитесь с нами своими съестными припасами, мы станем вашими друзьями и поведем вас навстречу великой победе. В противном случае мы заберем продовольствие силой.

Продолжая улыбаться, принц дал знак министру с кнутом.

— Сын Дракона боится, что вы неправильно понимаете положение дел. Он поклялся победить или умереть. И вместе с ним мы все поклялись победить или умереть. Мы победим или умрем!

— Значит, вы умрете, — сказал я.

По-прежнему улыбаясь, принц пошептался с третьим министром, который держал в руке двурогий жезл.

— Вы — варвар. — Министр говорил отеческим тоном. — Вы не знаете ни нас, ни обычаев цивилизованных народов. Хотите узнать?

Я ответил, что, конечно, хочу.

— Сказав такое, вы перестали быть варваром. Мы дети Дракона, Серэйбл. В большинстве своем — приемные, но Сын Дракона — по крови. Он порожден Драконовой Кровью. — Он помолчал, опустив голову, а потом продолжил: — Все его сыновья — сыны Дракона. Кровь Дракона течет в его жилах всякий раз, когда жены зачинают от него сыновей.

— Понимаю, — сказал я.

— Каждый желает стать правителем. Разве он не Сын Дракона?

Вистан снова подергал меня за рукав. Я велел ему прекратить.

— Каждый сын может склонить голову перед своим братом и отказаться от всех своих притязаний. Тогда он остается в живых. В противном случае они сражаются с помощью магии. Наш принц предпочитает сражаться.

Думая об Арнторе и его сестре, я сказал:

— В нашем арсенале тоже есть магия. Если он вступит в бой с нами, то снова потерпит поражение.

Министр захихикал:

— Нет, нет! Он победил. Победитель оставляет престол своему брату. Разве вы не поняли?

Я признался, что не понял.

— Он стяжает славу, коли расширяет Владения Дракона. Ему дозволяется взять с собой пятьсот воинов. Он почитает за великую честь отправиться в поход. За указаниями обращаются к Говорящему Столу. И Говорящий Стол всегда велит: «Идите на север! Идите на запад!» или «Идите на юг!» Обычно так. На востоке слишком много воды.

Министр с двурогим жезлом отступил, и вперед выступил министр с кнутом.

— Вы — обитатели Восточной земли. Покоритесь Сыну Дракона — и будете процветать. А не покоритесь… — Он похлопал по ладони свернутым кольцами кнутом.

— Вы находитесь в нашей стране, — сказал я, хотя Целидон был гораздо севернее. — Вы должны подчиниться нашему королю. Он король Арнтор, добрый и мудрый правитель. Я говорю от его имени сейчас.

Вперед снова выступил министр с мечом:

— Будем ли мы сражаться здесь, на этой узкой дороге?

— Да, — сказал я. — Не угодно ли вам сразиться со мной сейчас же? — Я знал, что проткну его мечом прежде, чем он успеет взять на изготовку свой тяжелый клинок.

Он потряс головой:

— Сражаться будут наши лучшие воины. В таком месте иначе нельзя. — Он понизил голос. — Сын мой, вы не знаете наших законов. Позвольте мне объяснить. Когда воины бьются один на один, достаточно одержать три победы. Это вам ясно?

Я признался, что не очень.

— Сражаются первые двое. Наш воин берет верх над вашим. Это наша победа.

Я кивнул.

— Наш первый воин берет верх над вашим следующим. Опять наша победа, вторая по счету.

Я снова кивнул.

— Наш первый воин берет верх над вашим третьим. Еще одна победа, третья. Вам придется признать милосердную власть Сына Дракона.

— Мы не признаем, — сказал я.

— В таком случае все ваши люди будут преданы мечу.

Когда мы двинулись обратно, я объяснил положение вещей Вистану, который выслушал меня с самым серьезным видом.

— Я буду драться, сэр Эйбел, но я не лучший.

Я рассмеялся и похлопал его по спине.

Я стал нашим номером первым, хотя мне стоило огромного труда настоять на своей кандидатуре. Арнтор хотел продолжить переговоры и послал к ним Била, вместе со мной в качестве переводчика. Мы узнали новые сведения о солдатах Дракона и их принце, но быстро поняли, что у нас нет ни малейшей надежды сделать из них союзников в соответствии с полученными распоряжениями. Равным образом они отказались делиться с нами продовольствием (хотя похвалялись его количеством) или хотя бы продать нам часть.

По нашему с Мардером настоянию вторым воином выбрали Воддета. Кей стал третьим. Мы полагали, что больше трех нам не понадобится. Я лично твердо решил сделать все возможное, чтобы ни Воддету, ни Кею не пришлось трудиться сегодня. Они выглядели внушительно, и этого было достаточно. Мы с Вистаном представляли собой далеко не такое великолепное зрелище, хотя позже я узнал, что на сына Дракона произвели сильное впечатление золотые кольца в моей кольчуге и мое умение говорить на языке его народа.

Герольдмейстер Никры отправился с нами, дабы следить за соблюдением всех правил поединка; с противной стороны аналогичные обязанности исполнял министр с мечом. Он запротестовал против присутствия Вистана; мы объяснили, что он здесь единственно для того, чтобы нести мои пику с вымпелом, шлем и щит, чтобы помочь мне уйти с места схватки, коли меня ранят, или охранять мое тело в случае моей смерти. Мы договорились, что Вистан отойдет на сто шагов назад, прежде чем я вступлю в бой.

Каждый из нас отступил на десять шагов. Герольдмейстер Никры поднял жезл, готовясь ударить им оземь, а министр с мечом опустил меч, готовясь им взмахнуть. Нашего помощника герольда, стоявшего на скале, я не видел, но он, несомненно, уже поднес трубу к губам. В этот момент Гильф протяжно завыл. Мне пришлось посадить пса на цепь, поскольку он поклялся, что не станет безучастно взирать на то, как меня убивают; но он почуял, что поединок вот-вот начнется, — по крайней мере, так казалось. Вой Гильфа не походил на обычный собачий вой, и я увидел, какое впечатление он произвел на моего противника.

Как только я надел старый шлем, я увидел еще одну вещь. Я увидел, что, несмотря на свои дурацкие доспехи и плоское лицо, мой противник является поистине отважным рыцарем, который оказал бы нам неоценимую помощь в сражении с остерлингами, — помощь, которой мы не получим, коли я убью его. Я взял пику, протянутую мне Вистаном.

Мой противник, Айронмаут, мгновенно перерубил ее мечом; мне не часто доводилось видеть клинок столь острый и прочный. Я выбил меч у него из руки толстым концом пики, бросил Айронмаута на землю, сделав подножку, и почти положил на обе лопатки. В следующий миг он почти положил на обе лопатки меня, ибо был превосходным борцом. Пока мы боролись, я краем глаза заметил на скале исчадие ада, коим Лотур являлся моему взору.