Кристофер Банч - Король-Демон

— О да, мечи. И магия. Вот в чем кроется наш главный секрет. Ибо когда мы снова сразимся с майсирцами, у меня будет новое тайное оружие, которое сотрет их в порошок. Они не смогут отступить, а вынуждены будут сложить оружие или умереть.

У меня мелькнула было мысль, сколько нашей крови потребует это новое колдовство, но я, поспешно ее прогнав, попросил рассказать вкратце, какие позиции занимают наши войска.

— Но сперва одно важное замечание, — сказал Тенедос. — Помнишь, я уже говорил тебе, что, как только мы доберемся до Ренана, я должен буду на время оставить армию и вернуться в Никею? Так вот, это по-прежнему остается в силе, несмотря на то что мятеж подавлен. Я не хочу бросать войска, но я должен это сделать, чтобы гарантировать нашу победу в решающей битве, которая навеки обеспечит безопасность Нумантии.

Я промолчал, но император, похоже, и не ждал от меня ответа. Вызвав домициуса Отмана, он попросил его проводить меня в соседний шатер. Там на трех сдвинутых вместе столах, раздобытых на окрестных фермах, лежала огромная свежая карта. Отослав штабных, Отман обрисовал мне положение дел. Оно оказалось ужасным. У нас оставалось не больше ста тысяч солдат, способных держать в руках оружие.

Я не слышал то, о чем Отман говорил дальше, ибо весь мой мир зашатался. Сколько человек мы потеряли в Майсире? Два миллиона? Или больше, считая подкрепления? О боги! Даже если секретное оружие сработает и мы истребим всю майсирскую армию, Нумантии потребуется несколько поколений, чтобы прийти в себя!

Сделав над собой усилие, я вернулся в настоящее. Отман продолжал говорить. К нам должны были подойти немногочисленные подкрепления из северных районов Нумантии и из Амура, но и они состояли из спешно обученных новобранцев.

— Но это еще не все, — вмешался в разговор император. — Я слышал, по меньшей мере десять гвардейских корпусов со всей Нумантии собрались в Никее и отплыли вверх по реке в Амур. Свяжитесь с ними, из них можно будет сформировать ударные силы армии. А потом, когда откроются пути сообщения с верховьями Латаны, к нам будут поступать новые подкрепления. Таким образом, сейчас нашими первоочередными задачами являются Амур и Латана.

Мы прорвем оборону майсирцев, они бросятся за нами в погоню, но не смогут догнать, а мы, восполнив силы, развернемся у берегов Латаны и уничтожим их.

Я молча смотрел на карту. Наша армия занимала поспешно подготовленные позиции к северу от небольшого торгового городка Камбиазо, сейчас полностью разрушенного. До границы Амура было каких-нибудь двадцать миль, а затем еще не меньше ста миль до реки Латаны. Но к югу начинались голые пустынные степи, ограниченные полукруглой грядой скал.

А на пути у нас стояла майсирская армия.

Я гадал, откуда взялись эти гвардейские корпуса, свыше ста тысяч человек, если они, конечно, были полностью укомплектованы. Для вторжения в Майсир Тенедос буквально обобрал всю Нумантию, и все новые части, едва пройдя подготовку, тотчас же бросались в котел войны. Существуют ли в действительности эти корпуса? Впрочем, быть может, различные пограничные части были в спешном порядке объединены в новые корпуса, а звание гвардейских им присвоили для поднятия боевого духа? Мне очень хотелось в это верить.

Я вернулся к карте.

Для того чтобы прорвать оборону противника, император хотел атаковать позиции майсирцев в лоб. Мне этот замысел показался самоубийственным.

— Ваше величество, — предложил я, — вместо того чтобы атаковать майсирцев с фронта, почему бы нам не совершить обманный маневр на север, сделав вид, будто мы уходим в пустыню, а затем, когда неприятель двинется следом за нами, ударить ему во фланг? Ударить изо всех сил, обратить в бегство, и в образовавшейся суматохе у нас появится по крайней мере день, а то и больше, чтобы оторваться от противника. Наверняка майсирцы измучены не меньше нас.

— Нет, — решительно заявил Тенедос. — Так мы не сможем сделать. Только не сейчас. Только не в том состоянии, в каком теперь находится наша армия. Слишком многих лучших трибунов и генералов я оставил в суэби.

Такой сложный маневр требует четкой координации действий. В противном случае неизбежно начнется неразбериха, и майсирцы нас разгромят.

Но моя армия будет сражаться, и сражаться упорно, если перед ней поставить четкую цель. И мы поставим такую цель: вот он, противник, впереди, на него нужно навалиться всей силой, прорвать оборону — а когда мы выйдем на простор, до реки будет рукой подать. До реки, до дома, до конца войны!

Глаза Тенедоса пылали, призывая меня верить. Но я видел также и карту, сто миль голой, безжизненной пустыни, отделяющие нас от Латаны.

— Какую магию вы используете?

— Как только сражение начнется, я произнесу устрашающие заклинания, и на майсирцев обрушатся жуткие демоны. Но перед тем как творить заклятия, я должен быть уверен, что майсирские боевые колдуны поглощены ходом сражения.

Я поймал себя на том, что не верю ни одному его слову. Да, заклинания будут. Но только после того, как прольются реки крови. А наша армия, подобно больному человеку, не выдержит подобного кровопускания.

— Ваше величество, я полагаю... Лицо Тенедоса залилось краской.

— Достаточно, трибун а'Симабу! Наверное, вы слишком долго слонялись где-то сами по себе и забыли, что должны беспрекословно выполнять приказ, как любой солдат! Я уже отдал все необходимые распоряжения, и подготовка к сражению идет полным ходом.

А сейчас меня ждут другие дела. Мои штабные работники подробно объяснят ваши задачи.

Бросив на меня надменный взгляд, Тенедос, не дожидаясь ответа, быстро вышел из шатра. Во мне вскипела ярость. Уж я-то определенно не нуждался в напоминаниях о том, что я солдат, а солдаты должны выполнять приказы. Разве я не провел четыреста с лишним солдат через непроходимые земли и... Сделав над собой усилие, я взял себя в руки. Сейчас не время для внутренних распрей. Император составил план, далеко не лучший. Но именно этот план надо осуществлять.

— Домициус Отман, — сказал я, — вы слышали приказ императора.

Наше наступление окончилось полным провалом. Даже я не ожидал такой катастрофы.

Едва гвардейские части двинулись вперед со своих позиций, майсирская пехота двумя колоннами, подобно клыкам змеи, нанесла упреждающий удар, и наша атака захлебнулась. Майсирцы накатывались непрерывными волнами, и вскоре наши солдаты не выдержали натиска и побежали. Противник продолжал преследовать нас по всему фронту.

Мы отступали и после двух дней жестоких кровопролитных боев оказались вытеснены на границу пустыни. Прижатые к безымянному полукольцу скал, мы перешли в контратаку и отбросили неприятеля.