Тэд Уильямс - Война Цветов

— Не для того же ты затратил на него столько трудов, чтобы взять да и выкинуть его за окошко? — Это, впрочем, прозвучало у нее не совсем убедительно.

— Резонно, — согласился с ней Чемерица. — Но я мог бы заставить его вырвать собственный глаз, что никак не отразилось бы на его полезности. А поскольку я не хочу разводить грязь у себя в кабинете, то вместо него я выброшу в окно феришера. На этом я заканчиваю разговор с тобой.

Кочерыжка, вложив в свой взгляд всю ненависть, какую могла себе позволить крошечная фея по отношению к властелину Эльфландии, вернулась назад и села на плечо Тео.

— Отойди от окна, Тео. Пожалуйста.

— Можешь отойти, — разрешил Чемерица, и Тео, обретя такую возможность, отступил на несколько шагов. Тут колени у него подкосились, и он опустился на пол, цепляясь за ковер так, точно комната могла встать на дыбы и вышвырнуть его вон.

— Лорд Наперстянка и лорд Дурман ожидают в приемной, — сообщил из ниоткуда безличный голос.

— Они опаздывают. Пусть войдут. — Чемерица повернулся к своему недовольному сыну. — Надо на время поместить куда-то мастера Фиалку — назовем его так.

— Да, отец. — Антон слегка воспрял духом.

— Только не в лабораторию. Ты понял меня? Он нужен не для опытов, а для чего-то гораздо более важного.

В комнату вошли два хорошо одетых эльфа — оба стройные и в том неопределенно среднем возрасте, который, по мнению Тео, указывал на несколько прожитых столетий. У одного золотисто-рыжие волосы спускались до самых плеч, что в любом другом городе сочли бы фатовским стилем. Поверх его сшитого на заказ костюма висел большой медальон, и держался он с настороженностью, которую Тео расценил как эльфийский вариант нервозности. Другой, с ненатурально черными, будто крашеными волосами — не чернее, однако, шелка, в который он был одет — и мохнатыми белыми бровями, составляющими резкий контраст, был, несомненно, отцом Поппи. Тео, зная, что часы и даже минуты его жизни скорее всего сочтены, невольно встревожился, заметив сходство черт дорогой ему женщины с каменными чертами ее отца.

Дурман окинул его взглядом с некоторым интересом.

— Так это и есть наследник Фиалки. Не очень-то он похож на свою родню.

«Я нравлюсь твоей дочке куда больше, чем ты, приятель», — хотел сказать ему Тео, но, разумеется, промолчал.

— Извините за опоздание, Нидрус, — сказал рыжеволосый, лорд Наперстянка. — Улицы запружены бунтовщиками.

— Знаю, — небрежно махнул рукой Чемерица. — Гоблина скоро разыщут. Зрелищная публичная казнь — лучшее средство против уличных пробок.

— Вы разве не слышали? — с любопытством взглянул на Дурман. — На улицах толпятся не просто безработные и недовольные обычного толка. Это настоящее восстание — восстание гоблинов! Они валом валят из своих кварталов, и Сияние охвачено пожарами. Тысячи гоблинов осадили Новокурганный дом и угрожают поджечь парламент! На данный момент убиты не менее двадцати констеблей. Вы что, не отвечаете на звонки, Роща густая?

Чемерица впервые за все это время проявил легкое удивление.

— Из-за палки, которую он сломал? Вы хотите сказать, что этот древний договор был единственным, что держало гоблинов в повиновении? — Он щелкнул пальцами в сторону окон, вызывая зеркала, и вид на город сменился увеличенными кадрами толп, ведущих бои с вооруженными констеблями. Тео догадался, что пышное здание на одной из улиц, несколько напоминающее белый с позолотой свадебный торт, и есть Новокурганный дом, резиденция парламента. В уличных боях, как с удивлением и радостью отметил он, участвовали не одни гоблины, а эльфы разного типа — в том числе и такие, которые, если бы не крылья, не слишком отличались бы от Чемерицы и других лордов. Они строили баррикады и поджигали мусорные баки. В загородившихся щитами констеблей летели камни и прочие снаряды, но те пока что держались стойко.

— Ничего у них не выйдет, — прошептала Кочерыжка на ухо Тео. — Цветы чересчур сильны. Но посмотреть все равно приятно, правда?

— Кровь Оберона! — Чемерица наблюдал за происходящим, скривив рот, будто съел что-то очень кислое. — Поджигать наш Город? Да я их гоблинское гнездо с землей сровняю, а землю посыплю солью. Все поколение гоблинов будет... — чемерица сузил глаза. — Это еще что?

В толпе мятежников возникло движение, словно в одноклеточном организме, который собирается разделиться. В ней образовался проход. Эльфы шарахались в стороны от колонны всадников, которые, проскакав по улице, выехали на ничейную землю перед рядами констеблей. Тео чуть не вскрикнул от изумления. Ему уже случалось видеть этих всадников и их однорогих скакунов.

— Гримы! — процедил Наперстянка. — Эти еще откуда взялись, скажите на милость?

Всадники в ярких мехах и перьях вышли, казалось, не просто из далекого дикого прошлого Эльфландии, а из кошмарного сна. Конница, сверкая копьями и витыми рогами, паля из ружей с широкими дулами, с воем ринулась в атаку. Из-за желтых глаз и лиц, расписанных причудливей всяких масок, гримы выглядели неудержимыми — точно ураган поднялся и несет с собой хэллоуиновских ряженых. Констебли сомкнули щиты, но гримы, пользуясь преимуществом скорости, раскидали их, пронзая врагов копьями и топча острыми серебряными копытами единорогов. Воодушевленная толпа хлынула следом за ними со слитным устрашающим воплем, от которого у Тео даже по ту сторону зеркал волосы встали дыбом. Гоблины и эльфы в едином порыве громили правительственные войска.

— Откуда взялись эти гримы? — твердил Наперстянка. — Как могли треклятые горцы пробраться в Город?

Дурман прижал одну руку к уху, точно слушая телефон, хотя никаких наушников на нем, естественно, не было.

— Бой идет не только на Васильковой, — сказал он. — Мне сообщают, что то же самое происходит по всему Городу. Секретарь Шпорника говорит, что их фамильную башню в Длинных Тенях взяли в осаду, что дикие гоблины разгромили караульную и поджигают подворье.

— Быть не может! — ахнул Наперстянка.

Чемерица в отличие от него не тратил времени на отрицание очевидного. Дотронувшись до боковины своего стола, он сказал:

— Соедини меня со Змеиным Корнем в пещерах. Тревога четвертой степени. Мне нужны все животные, какие есть в наличии.

— Черное железо, — удивился Дурман, — ты действительно намерен снова пустить их в ход?

— Хочешь, чтобы я послал их на дом Дурмана? Нет? Тогда молчи.

Тео, слушая их краем уха, с затаенной радостью смотрел на экран.

Он и его друзья помощи вряд ли дождутся, но это здорово что Чемерице дали отпор. Здорово, что его шайка забеспокоилась и изыскивает резервы. Тут не без Пуговицы, это точно. Он как-то умудрился провести гримов в Город... диких гоблинов вместе с единорогами...