Шамраев Юрьевич - Честь - дороже жизни (2 части) (СИ)

— Дорвался до бесплатного, наверное заездил девчонку чуть ли не в усмерть. Ладно, сейчас прибуду. Все вы мужики одинаковые, когда дорветесь…

Дальше продолжать она не стала, а я заглянул в шатер, что бы предупредить Селену о скорейшем прибытии своей сестры. Молодая девушка сладко спала, чему то улыбаясь во сне. Будить я её естественно не стал…

А тут подоспел Фрей со своим сообщением, что имперцы начали занимать свои позиции и что в первых рядах они пустят скорее всего скелетников и некров, потом наемников и только потом может быть дело дойдет до гвардии. Из Рачина прискакал гонец с донесением, что ночь прошла спокойно, а у противника заметно оживление и что старший лучников просит по возможности накрыть их защитой, так как отмечено большое количество магов некромантов…

15

Весь день я провел в хлопотах и нервном ожидании. Леди Селена в течении почти всего дня из шатра не выходила, а от туда доносился то смех, то веселые голоса. Уж не знаю, что там обсуждали молодые леди, но что им там им было весело, — это точно. Когда я заглянул в свой шатер, то застал картину, которая и у меня вызвала улыбку. И Венера и Селена делали друг другу весьма замысловатые прически с помощью магии, при этом весело смеялись и комментировали свои попытки.

А ближе к вечеру стали поступать первые сведения о начавшихся схватках пока только небольших отрядов. Имперцы искали слабые места в нашей обороне. И опять я в который раз подивился, что они почти не применяли своей нечестивой магии. Это было странным и настораживало. На всякий случай уже с вечера мы поставили защиту на наши основные позиции.

В Рачине с вечера начались бои за город. По донесениям, атаковали город с разных сторон смешанные отряды некров и скелетников, а вскоре стало известно, что к ним присоединились и наемники. Нам было хорошо видны пожары, что возникали то там то тут, а это могло означать только одно, работали наши ловушки и противник постепенно вытеснял наших лучников из города… Вскоре Фрей доложил, что первые небольшие группы отступивших наших воинов достигли частокола. Противник их не преследовал, а остался в Рачине.

Уцелевшие лучники говорили, что некры видели прекрасно в темноте, многие из них каким то образом чувствовали ловушки и избегали их, что нельзя сказать о наемниках и скелетниках. Когда растаяли последние надежды на возвращение уцелевших я с помощью всех своих магов нанес удар огненной волной по оставленному городу, превратив его в один большой костер…

Где то только под утро все успокоилось и наступило тревожное затишье. Селена, которая не отходила от меня ни на шаг, потащила меня в наш шатер. У неё было только одно объяснение своему поведению и действиям: — Ты обещал…

Это были странные минуты или часы любви… Время как будто остановилось для нас… Каждое слово, каждое движение наполнялось особым смыслом… Каждый поцелуй был как последний…

— Селена, мы можем с тобой поговорить серьезно?

— Серьезно? Конечно можно, только надо одеться, а то опять серьезного разговора не получится, — и она лукаво взглянула на меня и пригнула мою голову, приглашая поцеловать её грудь.

Я поцеловал. — Селена, я серьезно, надо поговорить. Ты права, одевайся.

Мы сидели на краю моего топчана тесно прижавшись друг к другу. Честно говоря, я не знал как начать разговор и как подступиться, а по этому решил идти напролом.

— Селена, за что ты меня так ненавидишь?

От неожиданности она даже немного отодвинулась от меня.

— Это я тебя ненавижу? Да я тебя не просто люблю, я тебя обожаю, или ты считаешь, что вот это, — она кивнула на неприбранную постель, что ещё хранила тепло наших тел, — и есть ненависть?

— Селена, помнишь тот случай в библиотеке, когда и ты и я потеряли сознание?

— Это когда вы с графом пытались вернуть мне память?

— Да, я об этом.

— Конечно помню, я ещё тогда очень испугалась за тебя и сильно переживала.

— Селена, а ведь мне удалось взломать твою защиту и пробиться сквозь блокаду. Я знаю правду, кто ты и для чего ты появилась в этом мире.

— И я знаю. Я здесь, что бы защищать тебя и любить тебя и ещё что бы стать твоей женой. — Ты помнишь, что ты ответила, когда мы спросили кто твой отец?

— Нет конечно, ведь вы ввели меня в транс.

— Ты сказала, что твой отец Мебиус. Этот ответ можно было бы принять за истину, тем более, что и наличие возле тебя Ципа подтверждает твою версию. И я поверил бы в это, если б не последние мгновения, когда я узнал всю правду.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями, а она внимательно стала смотреть на меня в ожидании продолжения и даже отодвинулась, видя, что я не шучу.

— Ты дочь величайшего из великих магов некромантов, как высокопарно называет себя твой отец — маг отступник Язон. Твоя задача очень простая, быть всегда возле меня, а когда наступит время, по сигналу твоего отца, нанести мне один единственный удар, для меня он окажется смертельным. С моей смертью шансов на победу в этой битве у людей не будет.

— Франк, что ты такое говоришь? Да я скорее себя убью, чем причиню тебе хоть какой то вред. Зачем ты меня разыгрываешь?

— Это не розыгрыш и не моя фантазия. Тебя действительно зовут Селена и ты действительно очень красивая девушка, твою внешность подправили совсем чуть — чуть, что бы я не почувствовал магического вмешательства и в то же время обязательно обратил на тебя внимание. Ты очень похожа на ту девушку, которую я когда то очень любил. Если б мы разминулись там, на постоялом дворе, то я уверен, что все равно рано или поздно, но мы встретились. Как я уже сказал, перед тобой была поставлена задача быть все время рядом со мной. Ради этого ты отказалась от самой себя и стала тем, кем сейчас являешься. Ты согласилась забыть свое прошлое, свое детство, всё то хорошее, что было у тебя в той жизни и все это ради того, что бы убить меня. Вот я и спрашиваю, за что ты меня так ненавидишь, что пошла на все это? Ведь я действительно у тебя был первым мужчиной. Ради чего это все Селена?

Она потрясенно смотрела на меня: — Ты это серьезно? Или это все таки шутка?

— Это не шутка, и я готов доказать тебе правоту своих слов. Дай мне твою руку…

Мы стояли возле памятного крыльца, но входить туда сразу же я не стал, а осторожно постучал в дверь. Послышались шаги и дверь молча открылась. Со свечой в руках стояла все такая же молодая и красивая Милослава, только несколько черточек появилось на её лбу и взгляд стал более колючим. Ни говоря ни слова она пропустила нас в избу, зажгла от своей свечи светильник, прошла в другую комнату, и вскоре вернулась от туда в простом деревенском сарафане, детым прямо на ночную сорочку.