Антон Белозеров - Последнее воплощение

Но толстячок все еще не сдавался. Обернувшись к генералам и адмиралам, он отчаянно прокричал:

— Помешайте этим безумцам! Не дайте им нас всех убить!

Немой поднял энергетическое ружье и повел стволом из стороны в сторону:

— Не двигаться! Комета, назад!

Держа на прицеле своих пленников и недавнего товарища, они отступили к выходу и захлопнули за собой люк.

— Как ты думаешь, Карибло сможет изнутри открыть собственный замок? — спросила Комета у Немого.

— На всякий случай перестрахуемся. Отойди в сторону.

Немой несколько раз выстрелил из ружья. Энергетические разряды оплавили металл в местах стыка люка со стеной. Теперь открыть или выломать люк стало практически невозможно.

— Ну, здесь нам больше делать нечего, — сказал Немой.

Когда они вернулись в кабину, изображение на голографической карте отражало новые данные об окружающем мире. Звезды вокруг того места, где находился Кур-Башур, изменили свои траектории и начали приближаться к той же точке, куда вел рассчитанный курс звездолета. Сам Кур-Башур на карте никак не был обозначен. О его местонахождении можно было судить только по искривлениям гравитационных полей Вселенной.

Немой сел в кресло пилота и вступил в контакт с бортовым компьютером.

— Все пять кораблей идут следом за нами, — сообщил он. — Теперь я уверен, что даже наших совместных усилий не хватило бы, чтобы вырваться из зоны притяжения Кур-Башура.

Компьютер «Иглы» представлял собой мощный вычислительный процессор — и только. Он не имел интеллектуальных модулей, поэтому совершенно бесстрастно фиксировал курс звездолета. Космический корабль уже отклонился от курса на «слабую точку» и теперь выходил на спиральную кривую, которая должна была привести его прямо к Кур-Башуру.

— Может быть, не стоит продлять агонию. Веди корабль прямо вперед.

— Как скажешь… Комета, ты не боишься лишиться своего бессмертия?

— Я прошла несколько воплощений или, как у вас говорят, инкарнаций, и научилась ценить жизнь свою и чужую. Но я испытала столько смертей, что еще одна меня не слишком страшит. Пусть даже за ней не будет нового воплощения.

Немй покачал головой:

— Поистине, ты удивительное создание. Я рад, что встретился с тобой.

— Я тоже. Ты самый лучший друг, который у меня был. — Повинуясь внезапному порыву, Комета перегнулась через подлокотник своего кресла и поцеловала Немого.

Тот заледенел и не ответил на эту горячую благодарность.

— Не стоило этого делать, — пробормотал он. — Ты — сверхчеловек, а я — всего лишь подделка под человека, модификация с генами обезьяны.

— Ты самый лучший человек! — воскликнула Комета. — И ты знаешь, я тебя…

Она осеклась. Намой направил на нее разрядник энергетического ружья.

Срывающимся от сдерживаемых слез голосом Немой произнес:

— Человеческая душа легче и невесомее, чем тело. Возможно, ты еще сможешь улететь прочь и воплотиться в новом теле. Я хочу, чтобы ты жила дальше. Прощай!…

Комету ослепила яркая вспышка. Она закричала…

…И тотчас же услышала громкий окрик:

— Заткнись, истеричка!

Девушка огляделась. Она по-прежнему сидела в кресле пилота, перед ней находился пульт управления «Иглой». Но кресло было удобным, словно вылепленным точно по ее фигуре, а в кабине собрались люди в черной форме СС. Один из них грубо прикрикнул на нее.

Комета пошевелила рукой, и пилот, занимавший центральное кресло, тотчас же закричал:

— Что ты делаешь, Еравла? Немедленно прекрати, или я отключу тебя от управления!

Комета замерла, только сейчас поняв, что ее руки заканчиваются не ладонями, а пучками кабелей и проводов. Ее обрюзглое бесформенное тело расплылось в кресле. В голове мелькали символы и нескончаемым потоком бежали колонки цифр. Комета уже видела нечто подобное, когда пыталась подключиться к управлению «Иглой»… Девушка едва не вскрикнула — она воплотилась в теле пилота звездолета-преследователя!

Недалеко же она убежала от Кур-Башура… Или же это ее воплощение также было продиктовано какой-то высшей необходимостью? Нет, вряд ли. Скорее всего, Карибло и Немой были правы — Кур-Башур не выпускал никого и ничего, что попадало в поле его притяжения. Но это стоило проверить еще раз…

Комета забилась в кресле, имитируя истерический припадок, и заверещала тонким противным голосом Еравлы:

— Нет! Не хочу! Выпустите меня! Убейте меня! А-а-а-а!…

— Убейте ее! — спокойно приказал эсэсовец.

…Комета вновь оказалась в кабине того же самого звездолета. Только теперь она стояла позади кресла пилота, над подголовником которого виднелся большой опутанный проводами шишковатый череп с большой дырой в затылке… Череп Еравлы. Комета воплотилась в тело сотрудницы СС, которая только что исполнила приказ своего командира.

Девушка опустила автомат, из ствола которого еще вился легкий дымок. Она поняла, что от Кур-Башура ей не уйти. Комета покинула кабину и побрела по центральному коридору звездолета. Эсэсовцы, надо отдать им должное, довольно мужественно готовились к собственному «выключению». В кабину стерилизатора даже выстроилась небольшая очередь — каждый хотел встретить смерть в чистоте.

Комета отправилась в пассажирский отсек, заказала в кухне-автомате бокал легкого вина, которое впервые попробовала в казарме Гавабардана, а затем села на диван-кровать в свободной каюте и закрыла глаза. По ее мнению, именно так следовало закончить свой жизненный путь — в тишине и комфорте.

Бокал опустел примерно наполовину, когда в каюту ввалился здоровенный эсэсовец. Комета ощутила исходивший от него запах алкоголя. Прямо с порога эсэсовец быстро заговорил:

— Ты знаешь, Кшашисса, как я тебя люблю! Давай в последний раз сольемся в объятиях и вместе выключимся на пике блаженства!

— Давай, — легко согласилась девушка, вскинула автомат и всадила пулю ему между глаз.

Затем она сделала еще несколько глотков легкого ароматного напитка.

Когда бокал опустел, в коридоре послышались крики:

— Вот он! Вот он! Как он огромен!

Поняв, что на экранах появился Кур-Башур, Комета встала, перешагнула через тело эсэсовца, и направилась в кабину. За прошедшее время дисциплина в звездолете заметно пошатнулась. Из кают слышались женские вскрикивания и мужские стоны. По центральному коридору, сильно шатаясь, перемещались солдаты обоих полов, собираясь в компании для последних любовных утех. Кто-то попытался обнять Комету сзади, и она, даже не обернувшись, ударила прикладом автомата туда, откуда раздавалось шумное дыхание и исходил запах перегара. Девушка услышала приглушенный треск сломанной челюсти, удовлетворенно кивнула самой себе и продолжила путь в кабину.