Сара Дуглас - Чародей

Фарадей, задыхаясь, бежала по дворцовым коридорам, придерживая рукой край подола. После того как Аксис ушел, она уснула и спала до утра. Потом, когда встала, оделась и позавтракала, новая ее служанка сказала, что во дворце что-то случилось.

Что он наделал?

Служанка сказала, что до нее дошли лишь неясные слухи. Фарадей выскочила из комнаты и, обратившись к одному из охранников, спросила, где Аксис. Куда он забрал Азур.

Опустевшая комната для допросов сохранила следы крови и атмосферу ужаса и страха.

Что он наделал?

Следы крови повели Фарадей по одному из главных коридоров.

Куда теперь? Ах да, в один из главных жилых комплексов для заезжих дипломатов. Он забрал ее туда.

Фарадей ворвалась в переднюю и остановилась как вкопанная.

Там уже собрались: Повелитель Звезд, Велиар, Зоркий Глаз, Юла, Магариз, Ривка, Хо'Деми. Бледные, молчаливые. Потрясенные. Да что люди! Такие же расстроенные мотались взад и вперед алаунты. Одна собака скреблась в закрытую дверь комнаты.

По коридору кто-то бежал, и ворвавшийся в переднюю человек налетел на стоявшую в дверях Фарадей.

Исгрифф от злобы еле переводил дыхание.

— Где он? — зарычал он. — Где он? Что он с ней сделал?

Прежде чем кто-то успел ответить, залился плачем ребенок.

Ривка, утешая, похлопывала ребенка Азур, а тот все рыдал и рвался из ее рук.

Фарадей шагнула к ней.

— Дай мне ребенка, — тихо сказала она и протянула руки.

Ривка пожала плечами и подала мальчика.

— Здравствуй, Калум. Меня зовут Фарадей.

Ребенок повернулся и посмотрел ей в лицо.

— Ты поможешь маме? Ее зовут Азур.

Фарадей улыбнулась ему, погладила по щечке.

— Азур. Какое красивое имя. Она сейчас с твоим отцом?

Мысли ребенка омрачились.

— Он боялся ее, Фарадей. Почему он ее боялся? Ты поможешь маме? — Ребенок немного успокоился.

Женщина, взявшая его на руки, утешила его. Он чувствовал тепло и любовь исходящей от нее силы.

— Если получится, Калум. А сейчас помолчи немного, я поговорю с другими.

Фарадей посмотрела на Повелителя Звезд.

— Расскажи мне.

Повелитель Звезд тревожно вздохнул.

— Во всем случившемся я виноват не меньше Аксиса. Мы думали, что Азур — Звездный Волк.

— Что? — прошипел Исгрифф.

— Она воспользовалась музыкой Тьмы, Исгрифф, — оправдываясь, сказал Повелитель Звезд. — Что же еще могло прийти нам в голову? Мы решили, что она Звездный Волк.

— Исгрифф, подожди, — поспешно сказала Фарадей, шагнув вперед, и, успокаивая, взяла барона за руку. — Повелитель Звезд, никто из нас не понимает, о чем ты толкуешь. Кто такой этот Звездный Волк? И почему ты думаешь, что Азур и есть этот Волк?

Медленно, сбивчиво Повелитель Звезд рассказал о сбившемся с пути чародее Великом Когте, о преступлениях его против икарийского народа, о возвращении через Звездные Врата. Рассказал, как он сам с Аксисом и Утренней Звездой поверил в то, что Звездный Волк принял обличье одного из доверенных лиц Звездного Человека. Сослался на третий стих пророчества.

— Утренняя Звезда была убеждена в том, что это — Азур, — сказал Повелитель Звезд. — Но мы с Аксисом не хотели ей верить. И все же так много разных совпадений. Так много странного. И Калум, — он махнул рукой в сторону младенца на руках Фарадей, — в нем слишком много икарийской крови. Слишком много. Сегодня утром… когда Азур воспользовалась музыкой Тьмы, чтобы уничтожить грифу… что нам оставалось думать, Фарадей? — умоляющим голосом сказал Повелитель Звезд. — Что бы подумал на нашем месте другой?

Ребенок на руках не дал Фарадей возможности удержать Исгриффа. Тот подскочил к Повелителю Звезд и, схватив за перья на шее, поднял на ноги.

— Если только он погубил ее, Повелитель Звезд, то, клянусь всеми богами Звездного храма, я сотру его в порошок.

Велиар поднялся со стула, а Исгрифф, отпустив руку, уронил потрясенного Повелителя Звезд на кушетку.

— А что до тебя, Повелитель Звезд, — процедил он сквозь зубы, — надеюсь, что Звездный Волк в качестве эксперимента затащит в Звездные Врата и тебя. Ты да твой сынок заслуживаете этого.

— Исгрифф, ну пожалуйста, — тихо сказала Фарадей. — Возьми себя в руки. Велиар, что произошло внизу?

Велиар рассказал то, что было ему известно.

— Но это и все, что я знаю, Фарадей. Не много. Азур куда-то забрала Аксиса, что-то ему показала, а что — мне неизвестно. Когда они появились, кожа на ее спине висела, как драный чулок, Аксис же вел себя как помешанный. Он принес ее сюда и с тех пор не дает никому войти в комнату. Думаю, он убьет себя, если Азур умрет, и даже если не умрет, все равно убьет из-за того, что он с ней сделал.

— Исгрифф, подожди здесь, — повернулась Фарадей к князю Нора. — Думаю, тебе известно обо всем больше, чем другим.

Она пошла к двери.

— Фарадей, — забеспокоилась Ривка.

Последний человек, пытавшийся войти в комнату, встретил со стороны Аксиса такой бешеный отпор, что новых попыток никто уже не предпринимал.

— Нет, — улыбнулась Фарадей, взявшись за дверную ручку. — Аксис не вышвырнет ни меня, ни Калума. Успокойтесь. Ждите.

Она повернула ручку и, войдя в комнату, спокойно закрыла за собою дверь.

В комнате было темно, окна зашторены. Фарадей постаралась привыкнуть к такому освещению. Заметила слабое движение.

Аксис на коленях стоял возле кровати. Поднявшись, с окровавленной тряпкой в руке, молча смотрел на Фарадей провалившимися воспаленными глазами. Она пошла к нему.

Подошла с другой стороны кровати, чуть поколебалась и села рядом, глядя на лежащую женщину.

— Здравствуй, Азур, — нежно улыбнулась она. — Меня зовут Фарадей. Жаль, что мы не встретились с тобой при более счастливых обстоятельствах.

Азур была в сознании, синие глаза расширились от боли. Посмотрела сначала на Фарадей, потом на сына.

— Калум хорошо себя чувствует, но он волнуется за тебя, Азур.

Азур протянула дрожащую руку и прикоснулась к Калуму. Фарадей заметила, как она слаба и бледна, увидела складки свисавшей со спины кожи. Азур бессильно уронила руку на кровать. От боли она так ослабела, что даже сын не мог ее отвлечь.

— Ну и наделал ты дел, Аксис, — тихо сказала Фарадей и посмотрела Аксису в глаза.

Аксис снова опустился на колени с противоположной стороны кровати. Теплой водой он обтирал спину Азур, пытаясь остановить кровотечение, но вода в тазике потемнела от крови, а кожа струпьями слезала со спины. В нескольких местах обнажилась кость.

— Я не могу помочь ей, — прошептал Аксис. — Не могу вылечить. Это один из случаев, Фарадей, для которого нет песни, — голос его дрогнул, — остается лишь ждать ее смерти.