Наталия Московских - Нити Данталли (СИ)

Бэстифар выдержал взгляд старшего жреца, поморщившись лишь на долю секунды. Колер задержал дыхание, вспоминая множество проведенных дознаний: не раз ему доводилось видеть подобный взгляд у пособников данталли или самих замученных в темных подвалах Культа демонов-кукольников. Не затравленный, нет… то был взгляд человека, пережившего большую потерю. Потерю, о которой только что напомнили. Этой секунды, растянувшейся на маленькую вечность, Бенедикту хватило, чтобы понять: Бэстифар шим Мала не ищет новый экземпляр для коллекции — он ищет замену. Мальстена Ормонта более при аркале нет.

Малагорский царь, не отводя взгляда, который сделался за секунду обжигающе ледяным, вскинул голову и кивком указал последователям Культа на дверь.

— Я все сказал, Колер, — отрезал он.

Бенедикт попятился, увлекая за собой Иммара.

— Что ж, прошу прощения за вторжение, Ваше Величество, — многозначительно отозвался он, запирая за собой дверь с другой стороны.

Оказавшись с командиром один на один, Иммар растерянно посмотрел на Колера.

— Хочешь сказать, он может вот так просто…

— Пойдем, — строго произнес старший жрец, направляясь к выходу из трактира.

— Бенедикт! — окликнул Иммар, поспевая за командиром.

Колер заговорил с подчиненным, лишь когда они отошли на достаточное расстояние от трактира, и лишь теперь Бенедикт обратил внимание на название заведения: «Jinsaju solog Adesos», что с коренного аллозийского наречия значило «Самый лучший день». Старшему жрецу стоило больших усилий не рассмеяться в голос. Воистину, богиня удачи, похоже, отметила это место.

— Оставим этого данталли Бэстифару. Нас, похоже, ждет более крупный улов.

— Более крупный?

— Ты мало проводил допросы, мой друг, — снисходительно покачал головой Колер, криво улыбнувшись. — И ты не научился еще читать эти взгляды. Мальстен Ормонт. Он больше не в Малагории.

Иммар недоверчиво приподнял бровь.

— С чего ты это взял?

— Можно сказать, что догадался…

Приграничный лес, Танская область, Сембра

Двадцать третий день Матира, год 1489 с.д.п.

— А ведь и вправду, как вы догадались? — нахмурился Киллиан.

Бенедикт протянул руки к костру, стремясь согреть отчего-то похолодевшие пальцы.

— Когда-нибудь, проведя больше сотни допросов, ты тоже научишься распознавать эти взгляды. Читать по выражениям лиц. Я видел, как Бэстифар шим Мала посмотрел на меня, стоило мне упомянуть Ормонта. Я понял, что анкордкий кукловод ушел, по тому, как этот аркал ответил, по тому, как посмотрел. Можешь назвать это интуицией, можешь — волей богов. Суть от этого не меняется.

Киллиан тяжело вздохнул.

— Я все пытаюсь понять… — задумчиво произнес он, — что было на уме у этого существа, когда он все это затеял? Контроль над Кровавой Сотней, я имею в виду.

— Рерих VII сказал, что Ормонт сам предложил свои услуги. Его якобы интересовала победа Анкорды в Войне Королевств.

Киллиан недоверчиво нахмурился.

— Вы этому не верите?

— Отчего же? Верю. Верю даже в то, что Ормонт мог искренне желать не столько победы Рериха, сколько именно воцарения мира на Арреде. А впоследствии — надеялся на поддержку Анкорды в деле о Хоттмаре. Возможно, если бы его план сработал, и его бы не раскрыли, Рерих и впрямь отправил бы своих людей отвоевывать для данталли землю его семьи.

— Я слышал о Хоттмаре, когда пришел в Культ, — пожал плечами Харт. — Ормонт был внебрачным сыном того данталли, которого разоблачили при герцогине?

— Этого я не знаю, — честно ответил Бенедикт. — Внешнего сходства между Сезаром Линьи и Мальстеном Ормонтом не было. Герцогиня продолжала утверждать, что ее сын — законный наследник Хоттмара, даже под пытками. То же утверждал и данталли, а герцог и вовсе ничего не знал. Возможно, у герцогини была интрижка с другим демоном, однако о нем мы ничего не знаем. Лет за восемь до появления в Хоттмаре Сезара Линьи там был сожжен данталли по имени Эллай Дортмунд. Других демонов в тех землях не встречали, если верить нашим осведомителям. Возможно, именно тот данталли был отцом Мальстена Ормонта, но герцогине удалось скрыть свой роман с ним и выдать рожденного ребенка за сына Гелвина Ормонта.

Киллиан поджал губы.

— Сезар Линьи… Эллай Дортмунд… это ведь было столько лет назад. И вы помните всех пойманных вами данталли?

— Эллая Дортмунда казнил не я, а другие жрецы, оказавшиеся в Хоттмаре проездом. Но в остальном — да. Всех, — кивнул Бенедикт, невесело усмехнувшись. — Я помню вообще всех, кто побывал у меня на допросах. Всех, кого я казнил, в том числе и за пособничество, и всех, чьи дела изучал. Могу назвать тебе по именам всю Кровавую Сотню Анкорды, как уже называл эти имена в Храме Тринадцати в Кроне.

— Называли в Храме Тринадцати, — нахмурился молодой человек. — В святилище Рорх?

— Именно.

— Вы молились за их перерождение?

— За каждого, — кивнул Бенедикт. — И, предупреждая твой следующий вопрос, нет, я не суеверен и не считаю, что этой молитвой отдавал за солдат Кровавой Сотни часть собственной души. А если и так… — старший жрец Кардении пожал плечами, — значит, так тому и быть. Мне все равно.

Киллиан тяжело вздохнул.

— Наверное, это непросто, — пробормотал он. — Помнить их всех…

— Такие вещи отпечатываются в памяти, — кивнул Бенедикт. — Разве ты сможешь теперь забыть когда-нибудь Ганса Меррокеля?

Харт опустил взгляд.

— Вряд ли, — тихо отозвался он.

— Это наша работа, Киллиан. Ты должен понимать, на что идешь, когда берешься за нее. Память о каждой казни — неотъемлемая часть нашего дела. Поэтому я так стараюсь научить тебя отвлекаться от твоих кошмаров. Иначе можно сойти с ума.

Колер выждал, пока ученик посмотрит на него, и внимательно заглянул ему в глаза.

— Как тебе кажется, Киллиан, ты справишься с этим? С тем, чтобы научиться выведывать информацию у существ, которых крайне тяжело сломать. С тем, чтобы отправлять на костер людей, которые отдали свои души этим демонам, или людей, которые сделали это против воли. С тем, чтобы помнить каждое имя. Справишься? Не думаю, что тебе приходилось задумываться об этом в Олсаде.

Харт нахмурился. Несколько секунд он молчал, затем качнул головой.

— Хотел бы я с уверенностью ответить положительно, Бенедикт, но не могу. Я не знаю.

Вопреки ожиданиям молодого человека, на лице Колера растянулась улыбка.

— Хорошо, — кивнул старший жрец. — Если бы ты однозначно ответил положительно, я решил бы, что ты не готов или не понимаешь до конца сути этой работы. Но ты понимаешь. И поэтому сомневаешься.