Ян Ирвин - Тень в зеркале

Любовь! Что такое любовь?! По-настоящему меня любил только этот монстр, который сейчас подбирается ко мне. Но и он не знает, что такое любовь, он такой же безумец, как и я! Он в состоянии лишь надругаться надо мной. О Лиан! Где же ты?! — Лиан, Магрета, Хассиена, Пендер — их лица неслись, как в водовороте, перед мысленным взором Караны. — Пендер? Пендер, ведь ты один раз уже спас меня! Где же ты?!»

— Нет! — закричала она.

Карана встала, чувствуя жар пощечин и слизывая кровь, струившуюся у нее из губы. Каждый полученный ею удар умалял ее силы. «За что же ты меня так ненавидишь?! Скажи хоть слово!» Но широкоплечий, бородатый и невероятно сильный арким молчал.

У нее ужасно болело запястье. «Как же мне тяжело со сломанной рукой! Впрочем, какая разница! Теперь уже все равно!» Карана попятилась. Эммант пригнулся к земле и двинулся на нее.

Как ни странно, Карана чувствовала, что воля Эмманта проникает в ее сознание, словно между ними существовала внутренняя связь. «Каким же образом между нами возникла связь, если я ее не устанавливала?»

«Иди ко мне! — приказал голос Эмманта в ее голове. — Теперь ты моя. Иди ко мне! Неужели ты меня не любишь?! Значит, полюбишь! Ты прекрасно понимаешь, что я могу заставить тебя меня полюбить!»

И тут Карана расхохоталась. Смех разрушил иллюзию их внутренней связи, развеяв ее безумное состояние, как утренний ветер уносит туман.

— Да я скорее полюблю последнего опарыша в выгребной яме! — завизжала она. — Я уже один раз пырнула тебя ножом! И поделом тебе! Я не задумываясь воткну его в тебя снова! — Она выхватила нож и выставила его перед собой.

Эммант удивился:

— Я повелеваю тебе любить меня! Феламора обещала, что ты меня полюбишь. Ради тебя я отдал Шазмак в лапы вельмов. Потом я бросился тебя искать: в Нарне, в Сете — везде. Я только и думал, что о тебе, о том, как ты будешь моей! Я думал только о тебе. Тебе придется меня полюбить, у тебя нет выхода!

Отдал Шазмак в лапы вельмам? Феламора? Неужели это новый кошмар?! Карана, сверкая глазами, сделала шаг к Эмманту:

— Что ты несешь?!

От взгляда ее глаз Эммант окаменел, задрожал и попятился.

— Феламора оказалась в Шазмаке, — заикаясь, проговорил он. Его когда-то низкий голос задрожал и стал визгливым. — Ее поймал Тензор. Ей очень хотелось сбежать, и она обещала, что ты будешь моей, если я ей помогу, и я показал вельмам тайный путь в Шазмак и научил их, как пробраться мимо Стражей. Феламора рассчитывала, что вельмы ее освободят, и заговорила для меня цепочку с амулетом. Она сказала, что ты подчинишься мне, как только наденешь ее на шею. Она меня обманула!

Карана криво усмехнулась:

— Феламора обманула всех, кроме тебя. Она действительно заколдовала амулет, но ее заговор может подействовать только на его обладателя, а это — Лиан. — Карана стала дразнить Эмманта маленьким нефритовым амулетиком. — Давай, давай! Покажи его Лиану! Он наверняка тебя полюбит.

Эммант вырвал цепочку из рук Караны и бросился на нее. Карана отпрыгнула к двери, споткнулась, неуклюже упала и попыталась уползти на четвереньках. Эммант накинулся на нее и придавил ее к полу. Шрамы у него на лице побелели, а конвульсия щеки изогнула их в форме серпа. Он попытался схватить Карану за горло, сжать его, задушить ее, но она уже перехватила нож в здоровую руку и начала с остервенением бить Эмманта.

Наконец, после полуночи, Лиан, Таллия и Мендарк вернулись. Они окаменели в дверях, созерцая жуткую сцену, открывшуюся их глазам в темной комнате, где все было залито кровью, а на полу лежали два тела.

Лиан разразился слезами, и Мендарку даже пришлось вывести его из комнаты, пока Таллия переворачивала тело мужчины. Его искаженное, обезображенное шрамами лицо было ей незнакомо. Она сняла его с Караны и оттащила подальше в угол.

«Кто же ты такой? — размышляла она при этом. — Как ты сюда попал? Наверняка ты ждал от Зеркала совсем не этого!»

— Любимый мой! Я-то думала, мы обручены навечно, а через несколько мгновений твои объятия стали ледяными, — прозвучал голос за спиной у Таллии, которая стремительно обернулась.

Карана лежала на спине. Ее одежда была покрыта запекшейся кровью. Она, улыбаясь, к кому-то протягивала руки с закрытыми глазами.

— Где же ты, любимый мой?! Видно, ты меня не очень-то и любишь, если так скоро устал?! Не уходи! Вернись! Возьми ласковыми руками меня за нежное горло, — проговорила Карана голосом, в котором почувствовался яд. — А я воткну в тебя это лезвие! — Карана несколько раз ударила воздух перед собой ножом и затихла.

Таллия подошла поближе к ней и присмотрелась. Лицо Караны снова озарила улыбка.

— Куда ты, любимый мой! Я слышу, как ты идешь тихо-тихо, боясь меня разбудить. Неужели тебе уже наскучили мои объятия?..

Таллия решила не дожидаться продолжения и выбежала из комнаты туда, где ее поджидали Лиан с Мендарком.

— Она жива! — (Лиан тут же возбужденно подскочил.) — Но прошу вас к ней не приближаться. Она потеряла рассудок и весьма опасна.

Лиан оттолкнул Таллию и бросился в комнату, все время произнося имя Караны. Потом он пронзительно вскрикнул и выскочил из комнаты, сжимая одной рукой другую. Между пальцами у него сочилась кровь, а на лице было совершенно ошеломленное выражение. Карана стояла в комнате с искаженным лицом, выставив перед собой нож.

— Я звала тебя, но ты так и не пришел, — сказала она. — Ты же обещал!

Мендарк отодвинул Лиана с Таллией и медленно пошел к Каране, которая усмехнулась и стала играть перед собой ножом.

— Вот это уже больше мне по душе, — проговорила она. — Ведь мы с тобой уже играли в эти игры.

Мендарк остолбенел. В этот момент в дверях появилась Магрета. Она шагнула в комнату и остановилась как вкопанная, пораженная невероятным зрелищем: она увидела окровавленную Карану, с совершенно безумным видом размахивающую ножом; чей-то труп в одном углу и троих незнакомцев, жавшихся в другом. Впрочем, ей показалось, что одного из них она уже где-то встречала. Ну конечно же! Это молодой человек из Нарна! Магрета была так поражена, что совершенно растерялась… Через несколько мгновений она вымолвила срывающимся от ужаса голосом: «Карана!»

Карана повернулась на месте как юла и полоснула воздух ножом прямо перед лицом у Магреты, на которой был широкий плащ с черным бесформенным капюшоном, полностью скрывавшим ее лицо так, что находившиеся в комнате даже не поняли, кто перед ними — мужчина или женщина. Но Карана прекрасно знала, кто пришел.

— Ты же обещала вернуться, а не пришла! Ты обещала не говорить ему, где я, а он нашел меня! Это был Эммант! Я так звала тебя, умоляла прийти, но ты так и не появилась! Ну конечно же! Разве ты бросила бы ради меня расточавшего тебе свои ласки любовника!