Александра Первухина - Заговор судьбы. Трилогия

Вваливаясь в покои родителей, Эра не собиралась устраивать переполох или еще каким-либо способом мешать отцу в очередной раз отдохнуть от невероятного количества крайне важных, крайне неотложных и, естественно, крайне запутанных государственных дел, но… все получилось само собой, и даже без активного участия с ее стороны. Вместо того чтобы наслаждаться книгами и любимым вином в свободное время, которое по распоряжению матери появлялось у него не реже чем раз в десять дней (Эфа еще в первый год супружеской жизни с удивлением узнала, что люди физически не могут бодрствовать по нескольку суток, занимаясь при этом активной работой на благо государства, и приняла меры, чтобы ее муж ни в коем случае не подорвал себе здоровье в попытках решить все проблемы Империи разом. Лазор же привык выполнять приказы Императрицы буквально и исправно докладывал о том, что никаких срочных дел нет, каждый раз, когда, по его подсчетам, подходило время очередного свободного дня. Рейт сначала пытался бороться с этой круговой порукой, но лет пять назад махнул на все рукой, справедливо рассудив, что ни жену, ни диинов уже не переделаешь, а значит, нечего зря тратить нервы, все равно они поступят по-своему), отец активно общался с ее женихом.

Придя к выводу, что если уж драгоценный родитель все равно ухитрился найти себе подходящую проблему, то ее появление тем более ничего не изменит, Эра пожала плечами и постучала когтями по спинке кресла, привлекая к себе внимание. И в следующий момент поняла, что поступила несколько необдуманно. Отец отреагировал на ее внезапное появление в поле его зрения спокойной улыбкой, он уже давно привык к таким выходкам жены и дочери и воспринимал подобные неожиданности без лишних эмоций. А вот Сейнал… Юноша с испуганным возгласом подскочил со своего места и замер в некотором подобии боевой стойки, готовый, видимо, отразить нападение неизвестного агрессора. Н-да-а. Явно не стоило стучать по спинке именно его кресла…

Эра стояла неподвижно, давая разглядеть себя во всех подробностях. Через пару мгновений парень наконец-то осознал, кто перед ним, отчаянно покраснел и торопливо склонился в официальном поклоне. Принцесса едва сдержалась, чтобы не зарычать – этикет и все с ним связанное она терпеть не могла. Но сейчас выражение неудовольствия таким образом было бы несколько некстати, поэтому девушка обуздала неподобающие члену императорской фамилии эмоции и меланхолично поинтересовалась, нарочито не замечая испуга своего жениха (почему-то он сильно не любил, когда она оказывалась свидетелем его страха):

– Не знаю, как в Объединении с-с-свободных планет, но у нас-с-с в Империи принято с-с-ставить в извес-с-стнос-с-сть с-с-своего лечащего врача о намерении покинуть больницу. Пос-с-скольку в противном с-с-случае доктору с-с-самому может понадобитьс-с-ся врач. – Сейнал покраснел еще больше, хотя всего секунду назад ей казалось, что он достиг предела своей способности менять естественную окраску кожных покровов. Констатировав, что в кои-то веки недооценила таланты своего жениха, Эра поспешила исправить положение, пока юноша не грохнулся в обморок от переживаний. В конце концов, он не так давно перенес серьезные психические и физические нагрузки. – Не принимай близко к с-с-сердцу, твой лечащий врач отделалс-с-ся нервным с-с-срывом и ранней с-с-сединой.

К ее удивлению, Сейнал воспринял это известие без восторга. Потупив глаза, он виновато рассматривал ковер, словно пытаясь найти в его узорах ответ на загадку, зачем Саану понадобилось создавать Вселенную вообще и его конкретно в частности. Ее отец досадливо поморщился и выразительно покачал головой, давая понять, что поведением своей дочери он категорически недоволен. Эра сморщила нос под тканью, скрывающей ее лицо, и демонстративно уселась на подлокотник кресла, игнорируя мужчин. Она совершенно не понимала причину их состояния, в конце концов, ничего страшного не случилось, подумаешь, истерика у излишне впечатлительного человека, зачем так переживать? Ведь все живы и даже относительно здоровы…

– Я прошу прощения за свой необдуманный поступок. – Что?! Принцесса подскочила как ужаленная и почти испуганно воззрилась на переминающегося с ноги на ногу Сейнала. За что он просит прощения? Какой необдуманный поступок? Или это его реакция на ее безобидную шутку? – Я не подумал, что мой уход может причинить уважаемому доктору такие неприятности…

– Какие неприятнос-с-сти? – Эра решила не церемониться и выяснить все как можно скорее, поскольку ситуация стремительно ухудшалась прямо на глазах и было совершенно непонятно, как теперь ее исправлять. А исправлять ее требовалось немедленно. – Излишне впечатлительный человек набросился в истерике на с-с-своих подчиненных – вот и вс-с-се! Вообще-то это была шутка, но ес-с-сли ты вос-с-спринял мое замечание вс-с-серьез, извини. Прос-с-сто имей в виду, что ты мой гос-с-сть и, ес-с-сли не ответишь отказом, мой жених, а значит, можешь пос-с-ступать на территории Империи как тебе вздумаетс-с-ся. – Принцесса на мгновение замолчала, раздумывая, не сказала ли она чего лишнего, анализ информации подтвердил некоторую двусмысленность, и ей пришлось внести коррективы во избежание неправильного понимания ее слов: – В разумных пределах, разумеетс-с-ся. Прыжки с-с-с крыши дворца и иные подобные пос-с-ступки нежелательны, пос-с-скольку опас-с-сны для твоего здоровья.

Дружный смех был ей ответом. Эра недоуменно моргнула, спрашивая себя, что смешного она только что сказала, вроде бы предупредила о возможных ограничениях в толковании представленных сведений, и только… Констатировав свою полную некомпетентность в сфере людской психологии, принцесса нахохлилась под полными веселой иронии взглядами мужчин (она терпеть не могла, когда над ней потешались те, кого нельзя было убить за подобное невежливое поведение!) и бесцеремонно забралась в кресло с ногами, нимало не заботясь о том, что предметов мебели, предназначенных для сидения, в комнате только два и что в результате ее действий Сейнал вынужден будет продолжать беседу стоя. В конце концов, своим поведением он вполне заслужил это небольшое неудобство! Словно почувствовав ее недовольство, юноша тут же прекратил смех, и на его лице снова начало проступать виноватое выражение. Предчувствуя новую порцию извинений ни за что, Эра прижала уши к голове и, не заботясь больше о чувствах своего жениха, бесцеремонно заявила:

– Хватит прос-с-сить прощения за то, что прос-с-ступком с-с-считаешь ис-с-сключительно ты с-с-сам! Лучше переходи к делу. Ты принял решение?! – К ее удивлению, Сейнал не растерялся и не обиделся. Он серьезно посмотрел на нее и решительно кивнул: