Дьяволы - Джо Аберкромби

Звучит банально, но если бы вы видели, как я убиваю медленно… — Севера и Вигга надули щеки. — Вы бы поняли всю щедрость предложения.

Вигга шагнула вперёд через лежащего на полу Патриарха.

— Надо было остаться в Святом Городе… — пробормотала Баптиста.

Брат Диас поморщился, отпрянул и отвернулся…

Из ниоткуда налетел порыв ветра, волосы Вигги взметнулись в воздух, игла с вышитой на ней рунической тканью внезапно выскочила из её лба и унеслась прочь.

— Работает! — крикнул кто-то. Один из стражников выскочил из-за скамей, сжав ладони и вытянув их вперёд. — Земля и воздух! Общая структура для всей материи! — голос, не говоря уже о тоне, показался странно знакомым. — Я гений!

Возможно, впервые на памяти брата Диаса Баптиста выглядела удивлённой:

— Бальтазар? — спросила она.

Стражник снял шлем, поправил влажную бороду и показал радостное лицо одного из лучших некромантов Европы:

— Спасаю положение!

— Почему ты мокрый?

— Корабль отчалил. Мне пришлось плыть.

— Чё-о случилось? — Вигга потёрла лоб, словно с похмелья. — Мне приснилось, что я леди. — она недоумённо посмотрела на Патриарха, лежащего между её сапог. — Кто этот ублюдок?

— Ты вернулся? — прорычала Севера, глядя на Бальтазара с яростным недоверием. — Зачем?

Он легкомысленно махнул рукой:

— Назовём это вопросом… профессиональной гордости.

Баптиста вытащила кинжал из сапога, другой — откуда-то из-за спины и присела в стойке для боя:

— Решил не оставлять последнее слово за мной, да?

— Ни за что бы не оставил, — сказал Бальтазар. — Госпожа Улласдоттр?

Вигга взглянула на него:

— Мне нравится, как это звучит.

Он прищурился, глядя на стражников:

— Не могли бы вы предоставить мне несколько трупов для работы?

Вигга сжала один кулак другим, хрустнула костяшками и обнажила острые зубы:

— О, с нихеровым таким удовольствием.

 

Алекс чуть не упала на последней ступеньке и заморгала от яркого света на вершине Маяка второй раз за вечер. Она была гораздо более избитой, обгоревшей, потной и окровавленной, чем в первый раз, и примерно в том же состоянии смертельного ужаса. Пламя святой Натальи всё ещё пылало в жаровне, озарив весёлым блеском яркую свадебную куртку её покойного мужа. Так что, похоже, она хотя бы умрёт в тепле.

— У нас закончилась башня, — пробормотала она. Солнышко поспешила к одной из арок и выглянула через парапет:

— Может, спустимся по краю…

Алекс не знала, смеяться ей или плакать при мысли о том, чтобы сделать это снова:

— Меня точно поймают. — она предпочла умереть где-нибудь, где есть твёрдая почва под ногами. — Ты иди. — она положила руку Солнышко на плечо, под ногтями запеклась кровь. Она попыталась улыбнуться, но это было нелегко. — Ты не можешь спасти всех.

— Я просто хочу спасти тебя. Мы всё ещё можем…

— Ты сделала больше, чем я могла просить. Гораздо больше, чем я заслуживаю. — Солнышко продолжала качать головой:

— Нет.

— Пожалуйста. Позволь мне быть благородной. На этот раз. — она подняла подбородок, надеясь, что барон Рикард гордился бы её осанкой. — Позволь мне… заслужить это. То, что я украла. Её право по рождению. Её имя. — Солнышко пожала плечами:

— Я сказала нет.

— Ой, пожалуйста, не спорь. — Клеофа, ухмыляясь, поднялась по ступенькам. Значит, по крайней мере хоть кто-то получал удовольствие.

— Мы с радостью убьём вас обоих. — Афинаида вышла из-за её спины. — На самом деле, нам, возможно, придётся настоять именно на этом.

Солнышко вскочила и пропала, но Клеофа снова произнесла это слово, и пламя замерцало, словно из ниоткуда образовался туман. Афинаида залаяла, как злая собака, и Алекс отшатнулась, когда Солнышко врезалась в колонну рядом с ней и, стонущая, рухнула на пол.

— Эльфийка, — сказала Плацидия, появляясь между двумя другими, и морозный дымок клубился из её посиневших губ. — Делающаяся невидимой.

— Нам следует разобрать это на части, — сказала Зенонис, последней заходя в галерею, чтобы завершить воссоединение служанок, — И посмотреть, как оно работает.

Алекс встала перед Солнышко, сжав кулаки:

— Отпусти её. Пожалуйста…

— Ты не в том положении, чтобы вести переговоры, — сказала Клеофа, скривив губы от отвращения.

— Императрица паразитов, — выплюнула Афинаида, когда они приблизились.

— Единственный вопрос… — сказала Зенонис.

Плацидия подняла руку, на пальцах дымился иней:

— Заморозить тебя, как твоего бывшего мужа… — Зенонис махнула рукой в сторону Пламени святой Натальи, и Алекс отпрянула, когда оно вспыхнуло ярче прежнего. — Или сжечь тебя дотла.

— Мы могли бы сбросить её с башни? — предложила Клеофа.

— Пусть земля сделает своё дело.

— И нам не нужно пачкать об неё руки.

Плацидия нахмурилась, глядя на ночное небо за арками:

— Слышите?

И вдруг галерея наполнилась хлопающими крыльями летучих мышей.

Алекс вцепилась в Солнышко, пока крошечные зверьки кружили всё плотнее и плотнее, четыре волшебницы пригибались, махали руками и ругались, пока мыши не образовали трепещущий клубок прямо перед императрицей и не стали в одно мгновение бароном Рикардом.

Вампир учтиво приподнял бровь, посмотрел на распростёртую Солнышко, на Алекс, склонившуюся над ней, а затем на четырёх колдуний, готовых обрушить все силы ада. И испустил многострадальный вздох.

— Дамы, — сказал он.

— Ты, нахрен, очень долго, — прошептала Алекс.

— Кажется, я упоминал, что приходить на званый ужин загодя всегда считалось дурным тоном.

— Инструктор по этикету, — прошипела Зенонис, изготовившись к бою, от её пальцев шёл ощутимый жар.

— Очень кстати, — сказал барон, — Раз уж урок хороших манер некоторым, похоже, необходим. — он спокойно наблюдал за четырьмя служанками, растянувшимися вокруг него полумесяцем:

— Полагаю, вы — пропавшие члены ковена императрицы Евдоксии?

— Мы когда-то были её ученицами, — прорычала Афинаида. Плацидия гордо вскинула голову, морозный туман развевался по её волосам. — А теперь мы — полноправные адепты Чёрного Искусства!

— Значит, вы считаете, будто познали тьму? — барон грустно улыбнулся, обнажив острейшие зубы. — Тогда будет справедливо предупредить… — в его голосе было что-то завораживающее. Алекс не могла отвести от него взгляда. — Что в восточной части Польши… — от него словно исходил свет, такой яркий и прекрасный, что даже Пламя святой Натальи казалось тусклым в его присутствии. — Там, где когда-то у моей жены было поместье… — Алекс смотрела, открыв рот, отчаянно