Эрик Ластбадер - Владычица Жемчужины

В тот момент Фер ввел в кабинет Несту, молодую вспыльчивую рамахану. Хаамади вспомнил, что именно ее одной из первых удалось склонить на сторону соромиантов. Природный ум немного портила нетерпеливость — Несте хотелось стать конарой раньше положенного срока. Хаамади хорошо знал такой тип характера — среди соромиантов выскочек было более чем достаточно.

— Дар Сала-ат говорит, что ты чем-то недовольна, — начал Хаамади сладким как сироп голосом. — Могу я помочь?

— Скажи, что случилось с нашими сестрами?

Архонт развел руками.

— Вам же уже объясняли. В горах произошел несчастный случай. Очень жаль, но…

— Нам даже не позволили с ними проститься и похоронить как подобает.

— Их тела были уже погребены, — напомнил Хаамади. — Под оползнем.

— Тогда нам следовало их откопать и предать земле как полагается. Почему вы нам не разрешили?

— Раньше вы не просили ни о чем подобном. — Архонт уставился в глаза Несты. — Что случилось?

— Мы с сестрами просто разговаривали и…

— Понятно. А с чего начались разговоры?

— Не помню, — пожала плечами Неста. — Какая разница?

— Пожалуйста, давай попробуем разобраться. С чего начались разговоры?

— Насколько я помню, мне приснился сон. — Рамахана снова нерешительно пожала плечами.

Хаамади подошел ближе. Фер ни на шаг не отходил от Несты, его глаза с немым восхищением взирали на архонта.

— Что же тебе приснилось?

— Я видела моих сестер. Они лежали мертвые в какой-то яме. В их руках были ножи, а на губах — пена.

— Ничего себе сон! — воскликнул Хаамади.

— Он кажется правдоподобнее твоей истории, — с вызовом проговорила Неста. — К тому же другим сестрам приснилось то же самое.

— А вот это уже интересно!

— И мы так считаем, — заявила рамахана, — и требуем объяснений.

Хаамади многозначительно посмотрел на Фера и кивнул.

— Дар Сала-ат все тебе объяснит.

Это был условный знак, и Фер, бросившись на Несту, перерезал ей горло коротким кинжалом. Глаза монахини расширились от ужаса, на губах замер крик. Полилась кровь, и подоспевший Хаамади острыми как бритвы ногтями вырвал рамахане сердце и проглотил, не разжевывая. Прильнув к Несте, архонт вспорол ее живот и вытащил блестящий от слизи кишечник. Хаамади обмотал его вокруг левого запястья и, перекачиваясь с пятки на носок, стал нараспев читать молитву. Лужон наблюдал за ним со смешанным чувством отвращения и благоговения. Он не в первый раз наблюдал за обрядом некромантии и все же никак не мог привыкнуть и избавиться от страха. В Синтайре была многочисленная группа, которую возглавлял сам Лужон, из тех, кто считал, будто некромантию нужно перенимать и пользоваться ее силой. Однако имелась и оппозиция, во главе которой стоял Оруджо. Оруджо был из Аэрстонов — первой семьи, которая вырвалась из ярма Оннды и поэтому пользовалась всеобщим уважением. Лужон знал, что с Оруджо лучше не связываться, и все-таки чем ближе ардинал знакомился с некромантией, тем больше ему хотелось овладеть этим искусством.

Глаза архонта блестели — его наполнял плененный дух рамаханы, и Лужон инстинктивно подошел поближе, будто надеясь впитать хоть небольшую часть силы. Из горла Хаамади вырывались странные звуки, слова на незнакомых языках, клекот неизвестных существ.

Затем архонт запрокинул голову и посмотрел на Лужона. Сараккон удивился, заметив, что зрачки некроманта неестественно расширены.

— Это все мерзкая жрица, Джийан, — проговорил Хаамади сухим ломким голосом, не похожим на свой собственный. — Она использует волшебный телескоп в монастыре Пяти Твердынь. Ясно, что она задумала: пытается рассказать рамаханам правду!

Губы Хаамади медленно растянулись в улыбке такой жуткой, что Лужону стало не по себе. Длинные пальцы двигались по телу рамаханы, а острые ногти впивались в кожу, вырывая печень и селезенку.

— Посмотрим, кто кого, — звучал в кабинете искаженный голос Хаамади. Коррушский ковер насквозь пропитался кровью рамаханы. — Осору против некромантии. Она еще увидит нашу силу!

Едва Лужон и Хаамади исчезли в похожем на раковину гроте, на борту саракконского корабля воцарилось спокойствие. Риана боялась шевельнуться — она понимала, что на острове не так пустынно, как кажется. Вовсе не хотелось, чтобы ее заметил какой-нибудь сараккон или соромиант. Девушка осторожно подползла к соседнему валуну, откуда открывался отличный вид на грот, у входа в который бурлила вода. В этот момент она заметила тень, скользнувшую по такелажу в море. Какой-то смельчак, не испугавшись шторма, быстро плыл к берегу, стараясь оставаться незамеченным.

Вот лицо пловца в очередной раз показалось над водой, и Риана стала осторожно пробираться к тому месту, где беглец выйдет на берег. Она двигалась перпендикулярно движению пловца, расстояние между ними стремительно сокращалось. Лицо снова мелькнуло среди волн, и Дар Сала-ат с трудом сдержала крик. Это была Элеана!

Как же она попала на корабль Лужона? Риана вошла в воду навстречу сильному прибою. В этом месте бухта была неудобной — из воды торчали острые скалы. Именно поэтому Элеана и решила выбраться на берег с этой стороны. Однако сильное прибрежное течение могло унести ее обратно на скалы.

Риана видела, что подруга устала и с трудом борется с течением. Сбросив жакет, Дар Сала-ат поднырнула под большую волну и быстро поплыла к Элеане. Молодую женщину уносило на запад, и Риана, нырнув к самому дну, где течение было не таким сильным, проплыла к Элеане под водой. Поднявшись на поверхность, она схватила подругу за ноги и стала подталкивать к берегу.

Перепугавшись, Элеана начала было сопротивляться, но, узнав Риану, прильнула к ней всем телом. Они вместе аккуратно обогнули скалы, а когда прибрежное течение стало слабее, перестали грести, позволив волнам нести их к берегу.

Спрятавшись за скалами, женщины стали сушить одежду. Риана надела жакет, который успел нагреться под яркими лучами солнца.

Наслаждаясь чистым, пахнущим озоном воздухом, Элеана и Дар Сала-ат смотрели в глаза друг другу. Казалось, время остановилось, и вся Кундала принадлежит только им. Стараясь не перебивать, они по очереди рассказали, что случилось с каждой после расставания в кашиггене «Стрекоза».

— Ты нашла родителей? Риана, это же здорово!

Подруги плакали, смеялись и обнимались. На этот раз им никто не мешал.

Внезапно Элеана отстранилась.

— О Миина! — вскрикнула она. — Ты только посмотри на себя!

Родители подарили Риане национальный костюм: кожаные бриджи, шелковая блузка цвета индиго, широкий кожаный пояс янтарного цвета. Короткий жакет из некрашеной шерсти со стоячим воротничком, укороченными рукавами и широкими манжетами на спине украшала черная руна Венчи. На ногах — короткие сапожки из мягкой кожи.