Дэвид Зинделл - Камень Света

– Говорят, все Синие исчезли в одну ночь, – сказал Кейн, глядя на горы. – Но думаю, что кто-то смог бежать и найти убежище здесь. Давно ходят слухи о том, что в Белых горах кроется какой-то ужас.

Мы молча смотрели на заснеженные вершины, сверкающие в лунном свете.

– До гор еще добрых сорок миль, – заметил Мэрэм. – Если на самом деле мы слышали Синих, то что они делают в холмах Йарконы?

– Я тоже хотел бы это знать. – Кейн хлопнул его по плечу и зловеще улыбнулся. – Но не так чтобы очень сильно. И не сегодня. Давайте наконец спать. Альфандерри и я покараулим первыми. Если Синие решат нам спеть, не сомневайтесь – мы вас разбудим.

Полумертвые, если это и вправду были они, ночью не вернулись. И все равно мы спали плохо. Когда настало утро, все поднялись красноглазые и раздражительные, уставшие так, что с трудом взобрались на лошадей. Хоть бы несколько облачков скрыли солнце!.. Увы, с каждым часом оно становились все жарче, угрожая затопить огнем все небо. Люди покинули эту местность. Свернув на юго-восток у изгиба реки, мы отыскали несколько покосившихся хижин на усеянной камнями равнине и хотели удостовериться, правильно ли едем. Однако хижины оказались пусты. Наверное, ночные крики Синих спугнули обитателей деревни, и те отправились искать защиты в замке местного лорда.

Поздним утром мы заметили несколько стервятников в небе и, подъехав ближе, ощутили отвратительный запах. Мэрэм предлагал заблаговременно свернуть, что бы ни лежало в том направлении, но Кейн, как всегда, пожелал взглянуть на то, что должно быть увидено. Вскоре мы добрались до небольшой возвышенности. Перед нами, вырастая из полыни и травы подобно жутким деревьям, высились три деревянных креста, с которых свисали почерневшие тела трех обнаженных людей; рядом на перекладинах сидели стервятники.

Кейн увидел птиц смерти, и его лицо потемнело. Он поскакал вперед, размахивая мечом и рыча как волк. Сначала стервятники не обратили внимания на одинокого всадника, но когда его меч отсек одному голову, остальные поднялись в воздух и принялись встревоженно кружить, ожидая, когда обезумевший человек оставит их в покое и можно будет спокойно попировать.

– Как я ненавижу этих проклятых птиц! – Кейн спешился, чтобы вытереть меч о траву. – Они – насмешка над благороднейшим творением Единого!

Мы подъехали ближе, закрывая лица плащами, – запах стоял невыносимый. Я заставил себя взглянуть на останки людей, так ужасно истерзанных клювами стервятников.

– Ты не говорил нам, что Синие научились гнусностям Палача.

– Я никогда и не слышал о таком. – Кейн бросил взгляд на кресты. – Это, наверное, дело рук одного из лордов, перешедших на сторону Каллимуна.

– Какого лорда? – спросила Лильяна, подъехав к нам. – Ринальд сказал, что лорды Вайрада следуют за Кайшэмом.

– Ну, похоже, что некоторые из них следуют за Айгулем.

Я слез с Эльтару, подошел к центральному кресту и, протянув руку, коснулся ступни распятого человека. Мертвая плоть была мягкой, вздувшейся и горячей – такой же горячей, как раскаленный воздух.

– Мы должны предать их земле.

Кейн воткнул меч в каменистую землю.

– Не спорю, Вэль. Однако нам придется копать целый день. А тот, кто распял их, может вернуться…

Мэрэм, дрожащими руками придерживавший у лица край плаща, не выдержал:

– Прошу, едем, пока не поздно!

Кейн, всегда с ним споривший, на этот раз кивнул.

– Он прав, надо ехать. Оставим птицам их обед. Даже стервятники должны есть.

Помолившись за трех людей, закончивших жизнь в этом пустынном месте, мы сели в седла и продолжили путешествие. Альфандерри увлажнил горло кровью с потрескавшихся губ и запел, чтобы подбодрить нас. Он выводил прекрасную мелодию в память об умерших, чьи души ушли к звездам за глубоким синим небом, но, несмотря на только что увиденный ужас, слова песни были о жизни:

Пой же песню славы,

Пой же песню славы,

Ибо свет Единого

Над миром воссияет.

– Слишком громко, – проворчал Кейн, оглядывая пологие холмы.

Однако Альфандерри, сосредоточившись на образе камня Света, что лежал где-то впереди, пел громко, с опрометчивой самозабвенностью, и его голос наполнял окрестности. Даже травы, выжженные и чахлые, должно быть, плакали при звуках чудесного пения.

– Проклятие, слишком громко, я сказал! – рявкнул Кейн, бросая на Альфандерри разгневанный взгляд. – Ты хочешь о нас всему миру растрезвонить?

Альфандерри, казалось, был пьян от красоты собственного пения и не обратил на Кейна никакого внимания. Странные и прекрасные звуки лились из его уст неиссякаемым потоком.

– Черт побери, Альфандерри, приди в себя!

Кейн с негодованием посмотрел на менестреля, и тот неожиданно затих, как побитый щенок.

– Мне очень жаль… я был так близок… так близок к тому, чтобы отыскать слова ангелов…

– Если явятся палачи, даже ангелы нам не помогут.

Атара указала на далекий холм. Я посмотрел в ту сторону и увидел, как за ним мелькнула туманная фигура.

– Что там? – покосился Кейн.

– Человек – похоже, одетый в синее.

При таких новостях Мэрэм сглотнул комок в горле.

– Мне жаль, – повторил Альфандерри. – Но, может быть, синий человек нас не заметил…

– Глупый менестрель, – тихо сказал Кейн. – Поехали, и будем надеяться на лучшее.

Мы снова двинулись в путь. С каждой пройденной милей воздух становился все раскаленнее, мерцал и плавился; нас преследовало зловоние смерти. Местность круглилась холмами, как волнами; петляя между ними, мы старались выдерживать курс.

Через некоторое время я почувствовал спиной что-то неприятное, словно на меня смотрел стервятник. Я остановился и поглядел налево.

– Что там? – спросил Мэрэм, остановив коня. – Что вы увидели?

Нам советовали избегать Айгуля, и мы старались. Однако Айгуль нашел нас сам.

Отряд рыцарей перевалил через гребень холма и поскакал вниз по склону прямо к нам. Их было человек двадцать. Кольчуги и шлемы сверкали на солнце. Всадник рядом с предводителем отряда вез древко с развевающимся штандартом: на ярко-желтом полотнище выделялись чешуя и свирепый язык огромного красного дракона.

– О Боже! – закричал Мэрэм. – О Боже!

Лильяна обнажила меч.

– Бежим или деремся, Вэль?

– Может быть, ни то, ни другое, – сказал я, пытаясь сохранять спокойствие – ради Мэрэма и самого себя. Повернувшись, я показал направо, где, подобно покрытому травой замку, высился холм. – Туда!

– Правильно, – согласился мастер Йувейн, глядя на несущихся на нас людей. – Может, это просто какой-нибудь своенравный лорд и его слуги. Если мы побежим, они решат, что мы боимся.