Дэвид Дрейк - Повелитель Островов

Мелли вприпрыжку подобралась ближе и заглянула в перевернутое лицо демона.

— Он убьет тебя, Дерг, — весело прощебетала она. — Ты же знаешь, Кашел не один из нас. Он сметает все, что становится у него на пути.

В диком отчаянии демон разбрызгивал слюну. Он попытался откатиться в сторону, но спорить с силой Кашела уже не мог.

Потные волосы облепили череп юноши, соленые струйки стекали по груди. Верхняя часть его туники изорвалась в клочья — может, изодранная когтями Дерга, а, может, под напором собственной плоти — Кашел не знал, да и не хотел знать. Он продолжал удерживать плечи и ноги демона по разные стороны от своего мощного колена.

— Долго так не продлится, Дерг, — подливала масла в огонь фея. Она со смехом щелкнула демона по носу. — Начав что-то, Кашел не имеет привычки останавливаться. Ты же знаешь! Вот интересно, насколько громким будет звук, когда твой позвоночник…

— Я сдаюсь! — прохрипел демон.

Юноша едва услышал его слова из-за гула крови, стучавшей в его ушах. Он отбросил Дерга в сторону и попытался подняться.

Краски внезапно покинули мир, превратившись в сплошную белую пленку. Поляна куда-то исчезла. Кашел почувствовал, как земля приняла его. Затем все растворилось.

16

В качестве сопровождающего отправили Чаллиса, и сейчас он восседал вместе с кучером на козлах крытого экипажа, направлявшегося к месту заключения. На запятках стояла пара форейторов — темноглазых и темнолицых, их зрачки отливали желтым в свете фонарей экипажа. Колеса немилосердно грохотали даже сейчас, когда ход замедлился перед окончательной остановкой.

Чаллис спрыгнул на землю и распорядился:

— Так, Гаррик идет с этими двумя парнями, старуха — сама. Она нас не слишком интересует.

Сидеть им предстояло в зарешеченной клетке, стоявшей прямо на улице перед постом Патруля. Капрал оказался настолько любезен, что выкинул оттуда развеселую компанию, расположившуюся на ночь. И впрямь, общество полдюжины пьяниц вряд ли обрадовало бы его пленников. Правда, после них остались рвотные массы, да и дух стоял тяжелый, но кто ж в заключении обращает внимание на подобный мелочи? В конце концов, это ненадолго…

К тому же условия содержания — это была не самая главная проблема.

Капрал отпер дверь. Пытаясь приободрить юношу, Теноктрис сдержанно улыбнулась Гаррику. Они вышли из клетки под бдительным взглядом патрульных, пребывая в полном неведении относительно своей дальнейшей судьбы.

Их уже дожидалась карета. Из нее вывалились два темноволосых здоровяка той же непонятной расы, что и давешние форейторы, и застыли по обе стороны от дверей кареты. Оттуда вылез бледный светловолосый мужчина. Он бросил взгляд на Гаррика и кивнул:

— Да, это он. Садитесь, господин.

Подошедший капрал протянул меч Гаррика, кошелек и дорожную сумку:

— Это было у него с собой.

По знаку бледнолицего мужчины он передал все вещи ближайшему форейтору.

Гаррик удивился, увидев, что его серебро осталось в неприкосновенности. Патрульные явно чем-то были напуганы, причем настолько, что проявляли неслыханную щепетильность в отношении своих пленников.

— Я сказал, садитесь, — повторил бледнолицый. Его голос, резкий, но безжизненный, почему-то наводил на мысль об электрическом разряде.

Теноктрис скрылась, растворилась в ночных тенях, прежде чем патрульные или этот таинственный мужчина раздумали ее отпускать. Перед тем, как исчезнуть, она намекнула Гаррику на какие-то свои планы, но объяснить толком не успела.

— Да-да, хорошо. — Юноша вскарабкался в карету и устроился на сиденье. Напротив него сидели еще два охранника. Те, которые ждали у экипажа, тоже залезли внутрь и сели по бокам Гаррика, чтоб лишить его возможности выскочить на ходу.

Карета тронулась с места, как только бледнолицый мужчина вернулся внутрь и занял место напротив пленника. Сквозь окошко над козлами падал слабый свет от каретного фонаря. В этом неверном освещении казалось, что бледное лицо незнакомца и желтые глаза стражников свободно парят в полумраке.

— И где Лиана бос-Берлиман? — спросил мужчина, перекрывая шум колес. — Вы заявили Патрулю, что находитесь у нее в услужении.

— Ну да, я ее слуга, — подтвердил юноша. — Когда мы ушли, она осталась в «Овце и Баране». Думаю, и сейчас там.

Почти все здесь было ложью, но сказать правду Гаррик не мог.

Мертвый отец Лианы унес ее с собой — кто поверил бы в такую правду? Это только ухудшило бы положение вещей. Каким бы плохим оно ни было на данный момент.

— Назовите причину, по которой я арестован, — потребовал юноша. Тень короля Каруса уже возникла на дне его сознания и сейчас — с нарастающим нетерпением — ждала освобождения. — На кого вы работаете?

Бледнолицый улыбнулся.

— Вам не причинят вреда, — успокоил он Гаррика. — И, несомненно, в самом ближайшем будущем вы получите ответы на все вопросы.

И впрямь скоро карета остановилась. Они ехали совсем него, хотя, судя по громкому стуку колес по мощеной мостовой, с большой скоростью.

Форейтор распахнул дверь. Они стояли перед величественным особняком, зашторенные окна таинственно светились в ночи. Двое охранников вышли из кареты и теперь бдительно следили за своим пленником.

— Войдите в здание, — сказал бледнолицый мужчина. — Меня уверили, что с вами будут хорошо обращаться.

Лицо его перекосилось — то ли улыбкой, то ли нервным тиком.

— Она не лжет, — произнес он. — И это, возможно, пугает больше всего. Она всегда делает именно то, что обещает.

— Кто она? — недоумевал Гаррик. — На кого вы работаете?

— Входите, мастер Гаррик, — посоветовал мужчина. — Лучше ее слушаться. Вы сами увидите, что сопротивление бессмысленно.

Юноша повернулся и направился к входу в особняк. Короткий путь в три ступеньки он проделал с эскортом: впереди шли два стражника, остальные двое и форейтор следовали по пятам. Кто-то нес меч Гаррика и остальные вещи.

Дубовые двери распахнулись, прежде чем Гаррик успел приблизиться. Услышав шум отъезжающего экипажа, он оглянулся: бледнолицый исчез, остались желтоглазые стражники, которые по-прежнему внимательно наблюдали за ним.

За раскрытой дверью стоял еще один представитель той же породы — желтые глаза, внушительные габариты и непроницаемое молчание. Юноша подумал, а умеют ли они разговаривать на его языке. Да и вообще на каком-нибудь?

В фойе его встретила женщина.

— Мастер Гаррик, для вас приготовлена горячая ванна и чистая одежда, — сообщила она. И снова юношу поразил безжизненный звук ее голоса — как будто кто-то колотил ложкой в глиняную тарелку.