Наталья Тишь - Лунные дети (СИ)

Впрочем, сейчас, пока сыщики не открыли дверь, предстоял еще один разговор, и для этого необходимо вспомнить, что они люди. Кэл тихо выдохнул, стараясь привести эмоции и ощущения в порядок. Возбуждение начинало спадать, внутренний ураган понемногу успокоился, и Кэл попытался говорить серьезно.

— Завтра вечером мы едем в Берстоль.

— Мы?

— Мы. Я и ты. Джудас Ханрахан желает лично переговорить с тобой.

— О… — Элиш поежилась и натянула плед на колени. — Глава королевского совета? Не слишком ли важная шишка, чтобы встречаться с маленьким лунным магом?

— Кеннет работает на него. Вероятно, он хочет сам оценить, достойна ли ты доверия, — с досадой признался Кэл, — но, возможно, он позовет Моргана.

— Тот лунный, которым давно работает на рохстальский сыск?

— Верно. Думаю, Ханрахан поставит его твоим наставником. Морган знает многое, к тому же он настоящий лунный маг, как и ты. Попробуй извлечь из этого выгоду.

— Выгоду, — Элиш странно хмыкнула. — Выгоду из знакомства с лунным, да.

— Что? — он нахмурился, не понимая ее реакции.

— Да нет, дельный совет, ты прав. Просто… — Элиш огляделась, стараясь что-то отыскать. Кэл не успел задать вопрос, когда она молча изобразила, как пишет по воздуху, а потом прижала палец к губам, прося молчать.

— Боишься Ханрахана? — подыграл Кэл, не понимая, что происходит, но безоговорочно доверяя просьбе Элиш. — Не думаю, что он тебя съест.

— Я же лунная, — она коротко рассмеялась. — Впрочем, если попробует, получит несварение желудка, у меня много яда.

— А противоядие есть?

Нелепый разговор, поморщился мысленно Кэл. Слишком ненастоящий, и смех натужный. Элиш ощутимо напряглась, и дело было в чем-то ином, совершенно постороннем. Ручка и бумага. Он поднялся, указав на проем.

— Схожу к двери, возможно, парни уже расправились с псом и пытаются открыть ее.

Элиш молча кивнула, только сверкнула глазами и снова что-то черкнула на воздухе. Кэл кивнул в ответ: понял, все будет.

В убежище стояла тишина. Словно тонкой непроницаемой паутиной отгородилась комната, где горел огонь, не пропуская ни звука наружу. Дверь в темноте едва заметно мерцала под многочисленными нитями активированных заклинаний, фонари давно погасли, и Кэл не стал вновь их зажигать. Вместо этого прошептал заклятие, и золотистая звездочка вспыхнула чуть впереди, оставляя тонкую нить. Почти романтика, невольно вновь подумал Кэл, вернувшись мыслями к неслучившемуся. Возможно, в похожей ситуации с другими людьми могло произойти то, о чем так любят писать авторы в книгах и на что упорно подталкивали интуиция и собственные желания тела, в этом Элиш была права. Двое, экстремальные условия — почти на пороге смерти, запертые в одном помещении, да еще и нуждающиеся в тепле. Возможно ли устоять? Еще и эмоции через край из-за побега и вынужденной близости.

Кэл дернул «шарик», перенося его к противоположной стене, вошел в архивы. Побег, значит? Подземного пса вызвать сложнее, чем кайт ши, намного. Особый ритуал, замешанный на человеческих жизнях и литрах крови. Сколько людей останутся пропавшими без вести? Макэлрой обязался докладывать о новых заявлениях, но Тайг ни словом не обмолвился, когда рассказывал о делах через кристалл. Скорее всего, лунные привезли людей издалека.

В том, что виноваты именно лунные, сомневаться не приходилось. Только они бы рискнули вызвать подземного пса, опаснейшую тварь из всей уровневой нечисти. В отличие о других псов, подземные не могли сами собой появиться на поверхности, их гнезда, по поверьям, сжигали все вокруг. Пожар такого масштаба уничтожал бы города быстрее, чем их возводили обратно.

Вопрос в том, зачем лунным понадобилось вызывать такую тварь. Проверить силы? Неужели после сотворенного они до сих пор сомневаются в своей силе? Нет. Кэл стиснул в руках найденную бумагу и ойкнул, когда острая кромка листа взрезала кожу, словно недовольная таким обращением. Нет, понял он, не проверка. Пес знал, кого искать. Таким тварям нужен ориентир, иначе они сожрут и того, кто их вызвал, и всех, кто окажется поблизости, пока пса не уничтожат. Но кто был настоящей целью? Он или Элиш?

Это можно было бы выяснить, разбегись они в разные стороны, но у Кэла перехватывало дыхание при одной только мысли, что жертвой оказалась бы Элиш. Шансов на выживание не было ни малейших даже у них вместе, а собственноручно отдать ее на растерзание подземному псу — лучше сразу удавиться.

«А не лунные ли вызвали того злосчастного грима, из-за которого Элиш привлекла внимание сыска?» — думал Кэл, пока шел обратно. Золотистая звездочка освещала путь, покачиваясь при движении. Если и правда они, то что? Вероятно, только начинали действовать, на тот момент действительно лишь проверяя свои силы? Нищих никто не хватится, попрошайки не вылезают из переулков в центр, да и просто, там, позади высоток в мелких и не самых благополучных двориках хватает людей, которых не будут искать. Были и исчезли — невелика потеря. Обратная сторона Гестоля? В Берстоле такого не было… Хотя Кэлу начало казаться, что он просто никогда не забирался в самую глубь города, в темные переулки, куда одному лучше не соваться. В конце концов, именно там, за кулисами происходило самое страшное, но это так удобно — если не видишь, притвориться или вовсе искренне считать, что ничего такого и нет.

Элиш вздрогнула и резко обернулась, почти напугала встревоженным взглядом потемневших глаз, когда он вошел в комнату. Она не расслабилась, даже когда выхватила ручку и бумагу и принялась почти нацарапывать что-то — бумага недовольно скрипела и, похоже, норовила порваться. Кэл стоял чуть в стороне, вертя в руках кристалл. Вызвать Тайга и спросить, как у них дела? Будь все в порядке, возможно, давно бы открыли дверь. Или не могут справиться с псом? Или банально позабыли отпирающие заклинания для убежища? Нет, последнее просто смешно. Кэл проглотил нервный смешок: не то чтобы им с Элиш грозила голодная смерть, но запасы имеют свойство когда-нибудь кончаться, да и просто сидеть в таком месте больше суток очень не хотелось — можно было сойти с ума.

Больно кольнул в бедро уголок листа, и Кэл осторожно, стараясь снова не порезаться, забрал бумагу. Он вернулся к камину (зря погасил золотистую звездочку!) и услышал, как негромко выдохнула Элиш, словно сбрасывая с себя огромную гору.

Сначала строчки прыгали перед глазами, как будто пытались увернуться и не дать прочитать написанное. Пришлось прижать лист к полу, но поверить в слова удалось далеко не сразу. Кэл даже потер глаза и ошеломленно посмотрел на съежившуюся Элиш. Она не отводила взгляда, только смотрела прямо, словно говоря: да, вот так, я выбрала такой вариант, а теперь суди меня. И все-таки пыталась казаться еще меньше, чем есть.