Алек Экзалтер - Коромысло Дьявола

О неких технических чудесах могут неучредительно разглагольствовать лишь болваны-профаны и любители-дилетанты. В то же время арматором Вероникой профессионально и технологично без какого-либо волшебства была нейтрализована сигнализация и вскрыт электронный замок на входе.

Два охранника не успели среагировать на открывающуюся входную дверь, как моментально получили по заряду быстродейственного нарколептического спецсредства. Не успев ощутить естественную резь в глазах, они парализовано застыли за столом перед мониторами.

Столь же статичную картинку пустующих помещений получили и следящие видеокамеры. Хотя бесформенных оптических призраков на видеозаписи можно было бы потом и стереть, но рисковать в силу недостатка времени не стоило.

Двум взломщикам максимально быстро предстояло еще разобраться с замками и запорами на двери в хранилище. Да и на то, чтобы аккуратно, не повредив ее ценного содержимого, взломать банковскую ячейку, требовалось какое-то время.

В общей сложности им были отпущены десять-двенадцать минут, прежде чем сможет появиться патруль карабинеров. Несомненно жандармов заинтересует, почему же так неестественно приоткрыта дверь, ведущая в холл банка, а ведомственная охрана пребывает в потустороннем ступоре?

"Поберегись, посторонись! Вестимо, опять я — верблюд с грузом спецоборудования, на сей раз дополненного типично уголовным инструментарием: фомки, отмычки, сверла, лазерная дрель, пластиковая взрывчатка…

Зато Нике сейчас шустрить, крутить, вертеть и хронометраж блюсти, словно швейцарские часы."

Время хитроумных грабителей подстегивало, поджимало. А доблестные римские карабинеры должны были получить от начальства благодарность за успешное предотвращение попытки нагло ограбить банк. Поскольку-постольку Филипп решил обойтись по-простому без всякой тебе мистики, как его ни упрашивала Вероника, желавшая учинить загадочное и таинственное ограбление века.

По причине открытой незамысловатости действий варежку разинувших обормотов-охранников усыпили, мол, полицейским спецсредством и замки-запоры в подвальном хранилище проще-простого вскрыли точечными микровзрывами пластида в просверленных отверстиях. Однако до банковских ячеек преступные взломщики, по всей видимости, добраться не успели…

Таковы в общих чертах оказались очевидные выводы официального полицейского расследования обыкновенного чрезвычайного происшествия.

Заурядное событие, синьори миос. Мало ли в наши времена происходит попыток неудачных ограблений банковских сейфов?

Полиция и жандармерия бдят недреманным оком. Пусть преступникам и кажется, будто они хорошо подготовились и вооружились…

— …Зря это ты, Фил, мой любимый набор отмычек в сейфовом хранилище позабыл, растяпа.

— Не плачь, я тебе новые куплю. Или сама денежку отжалеешь. Вона, сколько камешков! Все, что ли, сплошняком апотропеи?

— Не все. Но очень многие… Так полагаешь: за них твой синьор Альберини к нам претензии предъявлять никак не станет?

— Куда ему? Ежели мы молчком-тишком, в конкретике секулярно, прорицать нечего, Регул с изумрудом очевиден только мне. К тому же возможная ретрибутивность тут как тут, ситуативно не дремлет…

Могла бы сама сообразить, отчего моего итальянского прапрадедушку Альберини-Бланко-Рейеса в зону древнего зла понесла нелегкая…

— Что ж, тебе виднее, внучек…

Ты, Фил, чего плохого не думай, я к тебе со всем моим арматорским уважением отношусь…

Между прочим, неофит. У меня твой генетический материал гораздо надежнее, чем в банковском сейфе, хранится.

— Могу себе представить! Небось, литра два откачала? На всю гильдию?

— Никому и не за что! Потому как не положено и гильдейскими регламентациями запрещено. Как на исповеди, врать инквизитору не стану, очень, скажу, заманчивые предложения от коллег поступили.

Хрена им лысого, а не твою сперму! В генотипе и фенотипе, сухостой и яйца на мошонку! Не забуду, не прощу гадам…

Чтоб ты знал! Когда я послушание в гильдии терпела, меня заставили чужую яйцеклетку выращивать. Восемь с лихуем недель брюхатая ходила, пока фетусом в стеклотару не опросталась. Так и не сказали, для кого корячилась, с дикой реакцией отторжения наму…сь, намучалась…

Кстати, у тебя, милок, нынче имеется такая же производительная привилегия. Только скажи и мужественно свеженькой эрекцией тряхни.

Чуть что, помогу обзавестись яйцеклетками от любой, приглянувшейся вам, сударь, женщины. Материал я вам непорочно оплодотворю ин-витро и отложенным потомством гарантированно обеспечу на всякий несчастный случай в акцеденте и прецеденте.

"Мадре миа! Ну, дела…"

— Говоришь, от любой?

— Ей-ей, какая тебе нравится.

— А от вас, барышня, можно?

— Ах, сударь, вы мне льстите. Но общего потомка нам с тобой, братец Фил, по уставу не положено.

Ты что, не удосужился открыть дополнение к "Регламенту орденских звеньев", оболтус?

— Представьте себе, в глаза его не видел, вашего спецдополнения, тетенька арматор.

— Ах да! Извините, рыцарь, оно покуда для вас закрыто. Наплодили, понимаешь, гильдейских запретов и бюрократических ограничений, клероты хреновы.

Уровень посвящения им не указ, зато замшелые феодальные установления ого-го-го как почитают, маразматики, пердуны старые, мать их в душу…

Филипп выждал, покамест Вероника душевно выругается и спросил с дальним прицелом и прищуром:

— От моей Насти, хм… твое непорочное зачатие можно устроить?

— Как скажешь, братец Фил. Благоприятный эпикриз на нее я давненько аноптически вывела, геном по образцам венозной и менструальной крови более-менее проверила — в целом нам подходит…

Дело за тобой, неофит. Как-нибудь познакомишь нас поближе, тогда для абсолютной гарантии генетической пригодности сделаем твоей разлюбезной Настене добрую биопсию кроветворных клеток, пункцию спинного мозга, возьмем необходимое количество материала из яичников…

— Ника! это не больно?

— Не боись! Честное арматорское слово даю. В гипносне за пять секунд теургически с анестезией соскоблю, телепортирую… сколько нужно.

И в лабораторию тащить ее не надо, ловко берем твою Настю в домашней обстановке. Хоть на заднем сиденье автомобиля в полевых условиях а-труа, когда я и ты с ней трали-вали, сверху-снизу не устали…

Что-то такое, этакое на троих мне предзнание вещует. С чего бы это?

— Еще чего надумала!..

— 3 —

Придумывать чего-либо, как бы словчиться ему в Риме остаться на два-три денька отдохнуть, отпустить поводья, пойти на поводу собственных настроений… у Филиппа в мыслях, естественно, было, имелось… Но он добродетельно подавил соблазн прибегнуть к мелочной мирской полуправде-лжи.